есть мой-с, сын
двоюродной моей сестры, покойницы-с, Голубчиков-с, за порядки разжаловали,
а теперь опять произведен; мы его и экипировали... Несчастный молодой
человек-с...
"Ну так-так, все в порядке; полная обстановка!" - подумал Вельчанинов.
- Павел Павлович! - раздался опять отдаленный призыв из вагона и уже с
слишком раздражительной ноткой в голосе,
- Пал Палыч! - послышался другой, сиплый, голос.
Павел Павлович опять засуетился и заметался, но Вельчанинов крепко
прихватил его за локоть и остановил.
- А хотите, я сейчас пойду и расскажу вашей супруге, как вы меня
зарезать хотели, - а?
- Что вы, что вы-с! - испугался ужасно Павел Павлович. - Да боже вас
сохрани-с.
- Павел Павлович! Павел Павлович! - послышались опять голоса.
- Ну уж ступайте! - выпустил его наконец Вельчанинов, продолжая
благодушно смеяться.
- Так не приедете-с? - чуть не в отчаянии в последний раз шептал Павел
Павлович и даже руки сложил перед ним, как в старину, ладошками.
- Да клянусь же вам, не приеду! Бегите, беда ведь будет! И он
размашисто протянул ему руку, - протянул и вздрогнул: Павел Павлович не
взял руки, даже отдернул свою. Раздался третий звонок.
В одно мгновение произошло что-то странное с обоими; оба точно
преобразились. Что-то как бы дрогнуло и вдруг порвалось в Вельчанинове, еще
только за минуту так смеявшемся. Он крепко и яростно схватил Павла
Павловича за плечо.
- Уж если я, я протягиваю вам вот эту руку, - показал он ему ладонь
своей левой руки, на которой явственно остался крупный шрам от пореза, -
так уж вы-то могли бы взять ее! - прошептал он дрожавшими и побледневшими
губами.
Павел Павлович тоже побледнел, и у него тоже губы дрогнули. Какие-то
конвульсии вдруг пробежали по лицу его.
- А Лиза-то-с? - пролепетал он быстрым шепотом, - и вдруг запрыгали
его губы, щеки и подбородок, и слезы хлынули из глаз. Вельчанинов стоял
перед ним как столб.
- Павел Павлович! Павел Павлович! - вопили из вагона, точно там кого
резали, - и вдруг раздался свисток.
Павел Павлович очнулся, всплеснул руками и бросился бежать сломя
голову; поезд уже тронулся, но он как-то успел уцепиться и вскочил-таки в
свой вагон на лету. Вельчанинов остался на станции и только к вечеру
отправился в дорогу, дождавшись нового поезда и по прежнему пути. Вправо, к
уездной знакомке, он не поехал, - слишком уж был не в духе. И как жалел
потом!
---------------------------------------------------------------------------
Впервые напечатано в журнале "Заря", 1870, январь-февраль. В отдельное
издание 1871 г. автор внес мелкие стилистические поправки.
--------
vaurien - повеса (франц.).
Noblesse oblige - Благородство обязывает (франц.).
сюркуп (франц.- surcoupe) - карточный термин, здесь в смысле: привелчь
к ответственности.
двоюродной моей сестры, покойницы-с, Голубчиков-с, за порядки разжаловали,
а теперь опять произведен; мы его и экипировали... Несчастный молодой
человек-с...
"Ну так-так, все в порядке; полная обстановка!" - подумал Вельчанинов.
- Павел Павлович! - раздался опять отдаленный призыв из вагона и уже с
слишком раздражительной ноткой в голосе,
- Пал Палыч! - послышался другой, сиплый, голос.
Павел Павлович опять засуетился и заметался, но Вельчанинов крепко
прихватил его за локоть и остановил.
- А хотите, я сейчас пойду и расскажу вашей супруге, как вы меня
зарезать хотели, - а?
- Что вы, что вы-с! - испугался ужасно Павел Павлович. - Да боже вас
сохрани-с.
- Павел Павлович! Павел Павлович! - послышались опять голоса.
- Ну уж ступайте! - выпустил его наконец Вельчанинов, продолжая
благодушно смеяться.
- Так не приедете-с? - чуть не в отчаянии в последний раз шептал Павел
Павлович и даже руки сложил перед ним, как в старину, ладошками.
- Да клянусь же вам, не приеду! Бегите, беда ведь будет! И он
размашисто протянул ему руку, - протянул и вздрогнул: Павел Павлович не
взял руки, даже отдернул свою. Раздался третий звонок.
В одно мгновение произошло что-то странное с обоими; оба точно
преобразились. Что-то как бы дрогнуло и вдруг порвалось в Вельчанинове, еще
только за минуту так смеявшемся. Он крепко и яростно схватил Павла
Павловича за плечо.
- Уж если я, я протягиваю вам вот эту руку, - показал он ему ладонь
своей левой руки, на которой явственно остался крупный шрам от пореза, -
так уж вы-то могли бы взять ее! - прошептал он дрожавшими и побледневшими
губами.
Павел Павлович тоже побледнел, и у него тоже губы дрогнули. Какие-то
конвульсии вдруг пробежали по лицу его.
- А Лиза-то-с? - пролепетал он быстрым шепотом, - и вдруг запрыгали
его губы, щеки и подбородок, и слезы хлынули из глаз. Вельчанинов стоял
перед ним как столб.
- Павел Павлович! Павел Павлович! - вопили из вагона, точно там кого
резали, - и вдруг раздался свисток.
Павел Павлович очнулся, всплеснул руками и бросился бежать сломя
голову; поезд уже тронулся, но он как-то успел уцепиться и вскочил-таки в
свой вагон на лету. Вельчанинов остался на станции и только к вечеру
отправился в дорогу, дождавшись нового поезда и по прежнему пути. Вправо, к
уездной знакомке, он не поехал, - слишком уж был не в духе. И как жалел
потом!
---------------------------------------------------------------------------
Впервые напечатано в журнале "Заря", 1870, январь-февраль. В отдельное
издание 1871 г. автор внес мелкие стилистические поправки.
--------
vaurien - повеса (франц.).
Noblesse oblige - Благородство обязывает (франц.).
сюркуп (франц.- surcoupe) - карточный термин, здесь в смысле: привелчь
к ответственности.