ел на кладбище, на
котором похоронили Лизу, и отыскал ее могилку. Ни разу с самых похорон он
не был на кладбище; ему все казалось, что будет уже слишком много муки, и
он не смел пойти. Но странно, когда он приник на ее могилку и поцеловал ее,
ему вдруг стало легче. Был ясный вечер, солнце закатывалось; кругом, около
могил, росла сочная, зеленая трава; недалеко в шиповнике жужжала пчела;
цветы и венки, оставленные на могилке Лизы после погребения детьми и
Клавдией Петровной, лежали тут же, с облетевшими наполовину листочками.
Какая-то даже надежда в первый раз после долгого времени освежила ему
сердце. "Как легко!" - подумал он, чувствуя эту тишину кладбища и глядя на
ясное, спокойное небо. Прилив какой-то чистой безмятежной веры во что-то
наполнил ему душу. "Это Лиза послала мне, это она говорит со мной", -
подумалось ему.
Совсем уже смеркалось, когда он пошел с кладбища обратно домой. Не так
далеко от кладбищенских ворот, по дороге, в низеньком деревянном домике,
помещалось что-то вроде харчевни или распивочной; в отворенных окнах
виднелись посетители, сидевшие за столами. Ему вдруг показалось, что один
из них, помещавшийся у самого окна, - Павел Павлович и что он тоже видит
его и любопытно его высматривает из окошка. Он пошел далее и вскоре
услышал, что его догоняют; за ним бежал и в самом деле Павел Павлович;
должно быть, примирительное выражение в лице Вельчанинова привлекло и
ободрило его, когда он наблюдал из окошка. Поравнявшись, он, робея,
улыбнулся, но уже не прежней пьяной улыбкой; он даже и совсем не был пьян.
- Здравствуйте, - сказал он.
- Здравствуйте, - отвечал Вельчанинов.
XI
ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ ЖЕНИТСЯ
Ответив это "здравствуйте", он сам себе удивился. Ужасно странно
показалось ему, что встречает теперь этого человека вовсе без злобы и что в
его чувствах к нему в эту минуту что-то совсем другое и даже какой-то позыв
к чему-то новому.
- Вечер какой приятный, - проговорил, засматривая ему в глаза, Павел
Павлович.
- Вы еще не уехали, - промолвил Вельчанинов, как бы не спрашивая, а
только обдумывая и продолжая идти.
- Затянулось у меня, но - место я получил-с, с повышением-с. Отъезжаю
послезавтра наверно.
- Получили место? - на этот раз уже спросил он.
- Почему же бы и нет-с? - покривился вдруг Павел Павлович.
- Я только так сказал... - отговорился Вельчанинов и, нахмурившись,
покосился на Павла Павловича. К его удивлению, одежда, шляпа с крепом и
весь вид г-на Трусоцкого были несравненно приличнее, чем две недели назад.
"Зачем он сидел в этой распивочной?" - все думалось ему.
- Я вам, Алексей Иванович, намеревался и про другую мою радость
сообщить, - начал опять Павел Павлович.
- Радость?
- Я женюсь-с.
- Как?
- После скорби и радость-с, так всегда в жизни-с; я, Алексей Иванович,
очень бы желал-с... но - не знаю, может, вы теперь спешите, потому что у
вас такой вид-с...
- Да, я спешу и... да, я нездоров.
Ему ужасно вдруг захотелось отделаться; готовность к какому-то новому
чувству вмиг исчезла.
- А я бы желал-с...
Павел Павлович не договорил, чего он желал; Вельчанинов промолчал.
- В таком случае уже после-с, если только повстречаемся...
- Да, да, после, после, - скороговоркой бормотал Вельчанинов, не глядя
на него и не останавливаясь. Еще помолчали с минуту; Павел
котором похоронили Лизу, и отыскал ее могилку. Ни разу с самых похорон он
не был на кладбище; ему все казалось, что будет уже слишком много муки, и
он не смел пойти. Но странно, когда он приник на ее могилку и поцеловал ее,
ему вдруг стало легче. Был ясный вечер, солнце закатывалось; кругом, около
могил, росла сочная, зеленая трава; недалеко в шиповнике жужжала пчела;
цветы и венки, оставленные на могилке Лизы после погребения детьми и
Клавдией Петровной, лежали тут же, с облетевшими наполовину листочками.
Какая-то даже надежда в первый раз после долгого времени освежила ему
сердце. "Как легко!" - подумал он, чувствуя эту тишину кладбища и глядя на
ясное, спокойное небо. Прилив какой-то чистой безмятежной веры во что-то
наполнил ему душу. "Это Лиза послала мне, это она говорит со мной", -
подумалось ему.
Совсем уже смеркалось, когда он пошел с кладбища обратно домой. Не так
далеко от кладбищенских ворот, по дороге, в низеньком деревянном домике,
помещалось что-то вроде харчевни или распивочной; в отворенных окнах
виднелись посетители, сидевшие за столами. Ему вдруг показалось, что один
из них, помещавшийся у самого окна, - Павел Павлович и что он тоже видит
его и любопытно его высматривает из окошка. Он пошел далее и вскоре
услышал, что его догоняют; за ним бежал и в самом деле Павел Павлович;
должно быть, примирительное выражение в лице Вельчанинова привлекло и
ободрило его, когда он наблюдал из окошка. Поравнявшись, он, робея,
улыбнулся, но уже не прежней пьяной улыбкой; он даже и совсем не был пьян.
- Здравствуйте, - сказал он.
- Здравствуйте, - отвечал Вельчанинов.
XI
ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ ЖЕНИТСЯ
Ответив это "здравствуйте", он сам себе удивился. Ужасно странно
показалось ему, что встречает теперь этого человека вовсе без злобы и что в
его чувствах к нему в эту минуту что-то совсем другое и даже какой-то позыв
к чему-то новому.
- Вечер какой приятный, - проговорил, засматривая ему в глаза, Павел
Павлович.
- Вы еще не уехали, - промолвил Вельчанинов, как бы не спрашивая, а
только обдумывая и продолжая идти.
- Затянулось у меня, но - место я получил-с, с повышением-с. Отъезжаю
послезавтра наверно.
- Получили место? - на этот раз уже спросил он.
- Почему же бы и нет-с? - покривился вдруг Павел Павлович.
- Я только так сказал... - отговорился Вельчанинов и, нахмурившись,
покосился на Павла Павловича. К его удивлению, одежда, шляпа с крепом и
весь вид г-на Трусоцкого были несравненно приличнее, чем две недели назад.
"Зачем он сидел в этой распивочной?" - все думалось ему.
- Я вам, Алексей Иванович, намеревался и про другую мою радость
сообщить, - начал опять Павел Павлович.
- Радость?
- Я женюсь-с.
- Как?
- После скорби и радость-с, так всегда в жизни-с; я, Алексей Иванович,
очень бы желал-с... но - не знаю, может, вы теперь спешите, потому что у
вас такой вид-с...
- Да, я спешу и... да, я нездоров.
Ему ужасно вдруг захотелось отделаться; готовность к какому-то новому
чувству вмиг исчезла.
- А я бы желал-с...
Павел Павлович не договорил, чего он желал; Вельчанинов промолчал.
- В таком случае уже после-с, если только повстречаемся...
- Да, да, после, после, - скороговоркой бормотал Вельчанинов, не глядя
на него и не останавливаясь. Еще помолчали с минуту; Павел