е-ли-те же!
Навьюченный Павел Павлович стоял среди комнаты как бы в нерешимости, с
длинной, пьяной улыбкой на пьяном лице; но при вторичном грозном окрике
Вельчанинова вдруг, со всех ног бросился хлопотать, отставил стол и пыхтя
стал расправлять и настилать простыню. Вельчанинов подошел ему помочь; он
был отчасти доволен покорностию и испугом своего гостя.
- Допивайте ваш стакан и ложитесь, - скомандовал он опять; он
чувствовал, что не мог не командовать, - это вы сами за вином распорядились
послать?
- Сам-с, за вином... Я, Алексей Иванович, знал, что вы уже более не
пошлете-с.
- Это хорошо, что вы знали, но нужно, чтоб вы еще больше узнали.
Объявляю вам еще раз, что я теперь принял меры: кривляний ваших больше не
потерплю, пьяных вчерашних поцелуев не потерплю!
- Я ведь и сам, Алексей Иванович, понимаю, что это всего один только
раз было возможно-с, - ухмыльнулся Павел Павлович.
Услышав ответ, Вельчанинов, шагавший по комнате, почти торжественно
остановился вдруг перед Павлом Павловичем:
- Павел Павлович, говорите прямо! Вы умны, я опять сознаюсь в этом, но
уверяю вас, что вы на ложной дороге! Говорите прямо, действуйте прямо, и,
честное слово даю вам, - я отвечу на все, что угодно!
Павел Павлович ухмыльнулся снова своей длинной улыбкой, которая одна
уже так бесила Вельчанинова.
- Стойте! - закричал тот опять. - Не прикидывайтесь, я насквозь вас
вижу! Повторяю: даю вам честное слово, что я готов вам ответить на все, и
вы получите всякое возможное удовлетворение, то есть всякое, даже и
невозможное! О, как бы я желал, чтоб вы меня поняли!..
- Если уж вы так добры-с, - осторожно придвинулся к нему Павел
Павлович, - то вот-с очень меня заинтересовало то, что вы вчера упомянули
про хищный тип-с!..
Вельчанинов плюнул и пустился опять, еще скорее, шагать по комнате.
- Нет-с, Алексей Иванович, вы не плюйтесь, потому что я очень
заинтересован и именно пришел проверить-с... У меня язык плохо вяжется, но
вы простите-с. Я ведь об "хищном" этом типе и об "смирном-с" сам в журнале
читал, в отделении критики-с, - припомнил сегодня поутру... только забыл-с,
а по правде, тогда и не понял-с. Я вот именно желал разъяснить: Степан
Михайлович Багаутов, покойник-с, - что он, "хищный" был или "смирный-с"?
Как причислить-с?
Вельчанинов все еще молчал, не переставая шагать.
- Хищный тип это тот, - остановился он вдруг в ярости, - это тот
человек, который скорей бы отравил в стакане Багаутова, когда стал бы с ним
"шампанское пить" во имя приятной с ним встречи, как вы со мной вчера пили,
- а не поехал бы его гроб на кладбище провожать, как вы давеча поехали,
черт знает из каких ваших сокрытых, подпольных, гадких стремлений и
марающих вас самих кривляний! Вас самих!
- Это точно, что не поехал бы-с, - подтвердил Павел Павлович, - только
как уж вы, однако, на меня-то-с...
- Это не тот человек, - горячился и кричал Вельчанинов не слушая, - не
тот, который напредставит сам себе бог знает чего, итоги справедливости и
юстиции подведет, обиду свою как урок заучит, ноет, кривляется, ломается,
на шее у людей виснет - и глядь - на то все и время свое употребил! Правда,
что вы хотели повеситься? Правда?
- В хмелю, может, сбредил что, - не помню-с. Нам, Алексей Иванович,
как-то и неприлично уж яд-то подсыпать. Кроме того, что чиновник на хорошем
счету, - у меня и капитал ведь найдется-с, а может, к тому
Навьюченный Павел Павлович стоял среди комнаты как бы в нерешимости, с
длинной, пьяной улыбкой на пьяном лице; но при вторичном грозном окрике
Вельчанинова вдруг, со всех ног бросился хлопотать, отставил стол и пыхтя
стал расправлять и настилать простыню. Вельчанинов подошел ему помочь; он
был отчасти доволен покорностию и испугом своего гостя.
- Допивайте ваш стакан и ложитесь, - скомандовал он опять; он
чувствовал, что не мог не командовать, - это вы сами за вином распорядились
послать?
- Сам-с, за вином... Я, Алексей Иванович, знал, что вы уже более не
пошлете-с.
- Это хорошо, что вы знали, но нужно, чтоб вы еще больше узнали.
Объявляю вам еще раз, что я теперь принял меры: кривляний ваших больше не
потерплю, пьяных вчерашних поцелуев не потерплю!
- Я ведь и сам, Алексей Иванович, понимаю, что это всего один только
раз было возможно-с, - ухмыльнулся Павел Павлович.
Услышав ответ, Вельчанинов, шагавший по комнате, почти торжественно
остановился вдруг перед Павлом Павловичем:
- Павел Павлович, говорите прямо! Вы умны, я опять сознаюсь в этом, но
уверяю вас, что вы на ложной дороге! Говорите прямо, действуйте прямо, и,
честное слово даю вам, - я отвечу на все, что угодно!
Павел Павлович ухмыльнулся снова своей длинной улыбкой, которая одна
уже так бесила Вельчанинова.
- Стойте! - закричал тот опять. - Не прикидывайтесь, я насквозь вас
вижу! Повторяю: даю вам честное слово, что я готов вам ответить на все, и
вы получите всякое возможное удовлетворение, то есть всякое, даже и
невозможное! О, как бы я желал, чтоб вы меня поняли!..
- Если уж вы так добры-с, - осторожно придвинулся к нему Павел
Павлович, - то вот-с очень меня заинтересовало то, что вы вчера упомянули
про хищный тип-с!..
Вельчанинов плюнул и пустился опять, еще скорее, шагать по комнате.
- Нет-с, Алексей Иванович, вы не плюйтесь, потому что я очень
заинтересован и именно пришел проверить-с... У меня язык плохо вяжется, но
вы простите-с. Я ведь об "хищном" этом типе и об "смирном-с" сам в журнале
читал, в отделении критики-с, - припомнил сегодня поутру... только забыл-с,
а по правде, тогда и не понял-с. Я вот именно желал разъяснить: Степан
Михайлович Багаутов, покойник-с, - что он, "хищный" был или "смирный-с"?
Как причислить-с?
Вельчанинов все еще молчал, не переставая шагать.
- Хищный тип это тот, - остановился он вдруг в ярости, - это тот
человек, который скорей бы отравил в стакане Багаутова, когда стал бы с ним
"шампанское пить" во имя приятной с ним встречи, как вы со мной вчера пили,
- а не поехал бы его гроб на кладбище провожать, как вы давеча поехали,
черт знает из каких ваших сокрытых, подпольных, гадких стремлений и
марающих вас самих кривляний! Вас самих!
- Это точно, что не поехал бы-с, - подтвердил Павел Павлович, - только
как уж вы, однако, на меня-то-с...
- Это не тот человек, - горячился и кричал Вельчанинов не слушая, - не
тот, который напредставит сам себе бог знает чего, итоги справедливости и
юстиции подведет, обиду свою как урок заучит, ноет, кривляется, ломается,
на шее у людей виснет - и глядь - на то все и время свое употребил! Правда,
что вы хотели повеситься? Правда?
- В хмелю, может, сбредил что, - не помню-с. Нам, Алексей Иванович,
как-то и неприлично уж яд-то подсыпать. Кроме того, что чиновник на хорошем
счету, - у меня и капитал ведь найдется-с, а может, к тому