ервно и раздражительно расхохотался:
- Фу, черт! да вы решительно "хищный тип" какой-то! Я думал, что вы
только "вечный муж", и больше ничего!
- Это как же так "вечный муж", что такое? - насторожил вдруг уши Павел
Павлович.
- Так, один тип мужей... долго рассказывать. Убирайтесь-ка лучше, да и
пора вам; надоели вы мне!
- А хищно-то что ж? Вы сказали хищно?
- Я сказал, что вы "хищный тип", - в насмешку вам сказал.
- Какой такой "хищный тип-с"? Расскажите, пожалуйста, Алексей
Иванович, ради бога-с, или ради Христа-с.
- Ну да довольно же, довольно! - ужасно вдруг опять рассердился и
закричал Вельчанинов - пора вам, убирайтесь!
- Нет, не довольно-с! - вскочил и Павел Павлович, - даже хоть и надоел
я вам, так и тут не довольно, потому что мы еще прежде должны с вами выпить
и чокнуться! Выпьем, тогда я уйду-с, а теперь не довольно!
- Павел Павлович, можете вы сегодня убраться к черту или нет?
- Я могу убраться к черту-с, но сперва мы выпьем! Вы сказали, что не
хотите пить именно со мной; ну, а я хочу, чтобы вы именно со мной-то и
выпили!
Он уже не кривлялся более, он уже не подхихикивал. Все в нем опять
вдруг как бы преобразилось и до того стало противоположно всей фигуре и
всему тону еще сейчашнего Павла Павловича, что Вельчанинов был решительно
озадачен.
- Эй, выпьем, Алексей Иванович, эй, не отказывайте! - продолжал Павел
Павлович, схватив крепко его за руку и странно смотря ему в лицо. Очевидно,
дело шло не об одной только выпивке.
- Да, пожалуй, - пробормотал тот, - где же... тут бурда...
- Ровно на два стакана осталось, бурда чистая-с, но мы выпьем и
чокнемся-с! Вот-с, извольте принять ваш стакан.
Они чокнулись и выпили.
- Ну, а коли так, коли так... ах. - Павел Павлович вдруг схватился за
лоб рукой и несколько мгновений оставался в таком положении. Вельчанинову
померещилось, что он вот-вот да и выговорит сейчас самое последнее слово.
Но Павел Павлович ничего ему не выговорил; он только посмотрел на него и
тихо, во весь рот, улыбнулся опять давешней хитрой и подмигивающей улыбкой.
- Чего вы от меня хотите, пьяный вы человек! Дурачите вы меня! -
неистово закричал Вельчанинов, затопав ногами.
- Не кричите, не кричите, зачем кричать? - торопливо замахал рукой
Павел Павлович. - Не дурачу, не дурачу! Вы знаете ли, что вы теперь - вот
чем для меня стали.
И вдруг он схватил его руку и поцеловал. Вельчанинов не успел
опомниться.
- Вот вы мне теперь кто-с! А теперь - я ко всем чертям!
- Подождите, постойте! - закричал опомнившийся Вельчанинов. - Я забыл
вам сказать...
Павел Павлович повернулся от дверей.
- Видите, - забормотал Вельчанинов чрезвычайно скоро, краснея и смотря
совсем в сторону, - вам бы следовало завтра непременно быть у
Погорельцевых... познакомиться и поблагодарить, - непременно...
- Непременно, непременно, уж как и не понять-с! - с чрезвычайною
готовностью подхватил Павел Павлович, быстро махая рукой в знак того, что и
напоминать бы не надо.
- И к тому же вас и Лиза очень ждет. Я обещал...
- Лиза, - вернулся вдруг опять Павел Павлович, - Лиза? Знаете ли вы,
что такое была для меня Лиза-с, была и есть-с? Была и есть! - закричал он
вдруг почти в исступлении, - но... Хе! Это после-с; все будет после-с... а
теперь - мне мало уж того, что мы с вами выпили, Алексей Иванович, мне
другое удовлетворени
- Фу, черт! да вы решительно "хищный тип" какой-то! Я думал, что вы
только "вечный муж", и больше ничего!
- Это как же так "вечный муж", что такое? - насторожил вдруг уши Павел
Павлович.
- Так, один тип мужей... долго рассказывать. Убирайтесь-ка лучше, да и
пора вам; надоели вы мне!
- А хищно-то что ж? Вы сказали хищно?
- Я сказал, что вы "хищный тип", - в насмешку вам сказал.
- Какой такой "хищный тип-с"? Расскажите, пожалуйста, Алексей
Иванович, ради бога-с, или ради Христа-с.
- Ну да довольно же, довольно! - ужасно вдруг опять рассердился и
закричал Вельчанинов - пора вам, убирайтесь!
- Нет, не довольно-с! - вскочил и Павел Павлович, - даже хоть и надоел
я вам, так и тут не довольно, потому что мы еще прежде должны с вами выпить
и чокнуться! Выпьем, тогда я уйду-с, а теперь не довольно!
- Павел Павлович, можете вы сегодня убраться к черту или нет?
- Я могу убраться к черту-с, но сперва мы выпьем! Вы сказали, что не
хотите пить именно со мной; ну, а я хочу, чтобы вы именно со мной-то и
выпили!
Он уже не кривлялся более, он уже не подхихикивал. Все в нем опять
вдруг как бы преобразилось и до того стало противоположно всей фигуре и
всему тону еще сейчашнего Павла Павловича, что Вельчанинов был решительно
озадачен.
- Эй, выпьем, Алексей Иванович, эй, не отказывайте! - продолжал Павел
Павлович, схватив крепко его за руку и странно смотря ему в лицо. Очевидно,
дело шло не об одной только выпивке.
- Да, пожалуй, - пробормотал тот, - где же... тут бурда...
- Ровно на два стакана осталось, бурда чистая-с, но мы выпьем и
чокнемся-с! Вот-с, извольте принять ваш стакан.
Они чокнулись и выпили.
- Ну, а коли так, коли так... ах. - Павел Павлович вдруг схватился за
лоб рукой и несколько мгновений оставался в таком положении. Вельчанинову
померещилось, что он вот-вот да и выговорит сейчас самое последнее слово.
Но Павел Павлович ничего ему не выговорил; он только посмотрел на него и
тихо, во весь рот, улыбнулся опять давешней хитрой и подмигивающей улыбкой.
- Чего вы от меня хотите, пьяный вы человек! Дурачите вы меня! -
неистово закричал Вельчанинов, затопав ногами.
- Не кричите, не кричите, зачем кричать? - торопливо замахал рукой
Павел Павлович. - Не дурачу, не дурачу! Вы знаете ли, что вы теперь - вот
чем для меня стали.
И вдруг он схватил его руку и поцеловал. Вельчанинов не успел
опомниться.
- Вот вы мне теперь кто-с! А теперь - я ко всем чертям!
- Подождите, постойте! - закричал опомнившийся Вельчанинов. - Я забыл
вам сказать...
Павел Павлович повернулся от дверей.
- Видите, - забормотал Вельчанинов чрезвычайно скоро, краснея и смотря
совсем в сторону, - вам бы следовало завтра непременно быть у
Погорельцевых... познакомиться и поблагодарить, - непременно...
- Непременно, непременно, уж как и не понять-с! - с чрезвычайною
готовностью подхватил Павел Павлович, быстро махая рукой в знак того, что и
напоминать бы не надо.
- И к тому же вас и Лиза очень ждет. Я обещал...
- Лиза, - вернулся вдруг опять Павел Павлович, - Лиза? Знаете ли вы,
что такое была для меня Лиза-с, была и есть-с? Была и есть! - закричал он
вдруг почти в исступлении, - но... Хе! Это после-с; все будет после-с... а
теперь - мне мало уж того, что мы с вами выпили, Алексей Иванович, мне
другое удовлетворени