» — не просто уточнение маршрута; Мономах и на склоне
лет был горд тем, что к Ростову он тогда шел не окольным, а прямым путем.
Действительно, вятичи дольше и упорнее других восточнославянских племен сохраняли свою обособленность, сопротивляясь властным притязаниям киевских князей. В 966 г. князь Святослав, как сообщает летопись, «вятичи победи... и дань на них възложи». Но зависимость от Киева вятичи терпели недолго.
В 991 г. сыну Святослава Владимиру опять пришлось облагать их данью с помощью вооруженной силы. Уже через год вятичи восстали («заратишася»). Владимир Святославич снова отправился в поход против них, снова их победил — но
и эта победа не была окончательной. Еще два раза («по две зимы») довелось
воевать с вятичами Владимиру Мономаху
По-видимому, именно ему принадлежит большая, если не решающая, заслуга в том, что сопротивление вятичей было в конце концов сломлено и их земля
стала «проходимой». Как считает археолог Т.Н. Никольская, благодаря походам
Мономаха была проложена дорога из Киева в Ростов, шедшая через Карачев,
Москву и другие поселения вятичей. Вскоре появилась и дорога в северо-восточном направлении, почти совпадающая с былинным маршрутом Ильи Муромца.
ПОЧЕМУ СОЛОВЕЙ СТАЛ РАЗБОЙНИКОМ?
219
Все подталкивает к мысли, что в сюжете о первом подвиге Ильи Муромца
отразилась борьба за прокладывание этой дороги. Таким образом, молодые годы
Ильи пришлись бы на середину XII в.
Верны эти сведения или нет, но по другим источникам можно заключить,
что слава об Илье Муромце, устные произведения о нем стали широко распространяться именно в XII в. Получается, застава Соловья символизировала собой непокорное племя вятичей? В свете приведенных фактов эта трактовка
очевидна, и ее уверенно предлагали еще ученые XIX в. Дополнительным аргументом в ее пользу является известное сходство образа жизни Соловья-разбойника с бытом вятичей.
Ясно, что гипотеза о Соловье-вятиче предполагает отход от тривиального
понимания этого персонажа как разбойничьего атамана. Оправдано ли это?
Г. Пясецкий и В. Никольский в «Исторических очерках города Карачева» приводили следующий довод: «Победа над простым атаманом шайки не подняла бы
так Ильи Муромца в глазах могучих богатырей князя Владимира и не снискала
бы ему столько почета и удивления в первопрестольном Киеве. Другое дело,
когда Илье Муромцу удалось доставить пленником на великокняжеский двор
племенного князя вятичей, обладавшего недоступным лесами! Тогда вполне
понятными становятся заслуги богатыря и восторги киевского князя, пожелавшего потешится над униженным соперником своего могущества». Соображения, в общем-то, разумные; однако следует учесть, что «мера вещей» в эпосе не
всегда совпадает с реально-исторической, а Соловей-разбойник как раз и наделен эпической, немыслимой для реального человека мощью.
Куда более существенно в данном случае другое обстоятельство, также отмеченное исследователями. Дело в том, что типичных для разбойника действий
Соловей не совершает. Говоря словами академика Б.А. Рыбакова, «Соловей —
не обычный разбойник на большой дороге, который живет за счет проезжих
торговых караванов, наоборот, он — жестокий и неразумный домосед, владелец
земли, не позволяющий ездить через его леса». Специфичность поведения Соловья-разбойника ярче всего проступает на фоне другого былинного сюжета —
о встрече Ильи Муромца с шайкой разбойников-станичников, которые, как и
положено «настоящим» разбойникам, хотели его ограбить, но получили надлежащий
лет был горд тем, что к Ростову он тогда шел не окольным, а прямым путем.
Действительно, вятичи дольше и упорнее других восточнославянских племен сохраняли свою обособленность, сопротивляясь властным притязаниям киевских князей. В 966 г. князь Святослав, как сообщает летопись, «вятичи победи... и дань на них възложи». Но зависимость от Киева вятичи терпели недолго.
В 991 г. сыну Святослава Владимиру опять пришлось облагать их данью с помощью вооруженной силы. Уже через год вятичи восстали («заратишася»). Владимир Святославич снова отправился в поход против них, снова их победил — но
и эта победа не была окончательной. Еще два раза («по две зимы») довелось
воевать с вятичами Владимиру Мономаху
По-видимому, именно ему принадлежит большая, если не решающая, заслуга в том, что сопротивление вятичей было в конце концов сломлено и их земля
стала «проходимой». Как считает археолог Т.Н. Никольская, благодаря походам
Мономаха была проложена дорога из Киева в Ростов, шедшая через Карачев,
Москву и другие поселения вятичей. Вскоре появилась и дорога в северо-восточном направлении, почти совпадающая с былинным маршрутом Ильи Муромца.
ПОЧЕМУ СОЛОВЕЙ СТАЛ РАЗБОЙНИКОМ?
219
Все подталкивает к мысли, что в сюжете о первом подвиге Ильи Муромца
отразилась борьба за прокладывание этой дороги. Таким образом, молодые годы
Ильи пришлись бы на середину XII в.
Верны эти сведения или нет, но по другим источникам можно заключить,
что слава об Илье Муромце, устные произведения о нем стали широко распространяться именно в XII в. Получается, застава Соловья символизировала собой непокорное племя вятичей? В свете приведенных фактов эта трактовка
очевидна, и ее уверенно предлагали еще ученые XIX в. Дополнительным аргументом в ее пользу является известное сходство образа жизни Соловья-разбойника с бытом вятичей.
Ясно, что гипотеза о Соловье-вятиче предполагает отход от тривиального
понимания этого персонажа как разбойничьего атамана. Оправдано ли это?
Г. Пясецкий и В. Никольский в «Исторических очерках города Карачева» приводили следующий довод: «Победа над простым атаманом шайки не подняла бы
так Ильи Муромца в глазах могучих богатырей князя Владимира и не снискала
бы ему столько почета и удивления в первопрестольном Киеве. Другое дело,
когда Илье Муромцу удалось доставить пленником на великокняжеский двор
племенного князя вятичей, обладавшего недоступным лесами! Тогда вполне
понятными становятся заслуги богатыря и восторги киевского князя, пожелавшего потешится над униженным соперником своего могущества». Соображения, в общем-то, разумные; однако следует учесть, что «мера вещей» в эпосе не
всегда совпадает с реально-исторической, а Соловей-разбойник как раз и наделен эпической, немыслимой для реального человека мощью.
Куда более существенно в данном случае другое обстоятельство, также отмеченное исследователями. Дело в том, что типичных для разбойника действий
Соловей не совершает. Говоря словами академика Б.А. Рыбакова, «Соловей —
не обычный разбойник на большой дороге, который живет за счет проезжих
торговых караванов, наоборот, он — жестокий и неразумный домосед, владелец
земли, не позволяющий ездить через его леса». Специфичность поведения Соловья-разбойника ярче всего проступает на фоне другого былинного сюжета —
о встрече Ильи Муромца с шайкой разбойников-станичников, которые, как и
положено «настоящим» разбойникам, хотели его ограбить, но получили надлежащий