Но еще в 1873 г. немецкий ученый Ф. Либрехт, обобщая данные о том,
что многие «примитивные» народы устраивали себе жилища на деревьях, без
тени сомнения писал: «Реминисценцией такого обычая является Соловей-разбойник, соорудивший себе гнездо на двенадцати дубах». Позднее русские исследователи «проблемы Соловья» привели другие, не менее интересные параллели. Так, одно из суданских племен укрывалось от своих врагов на ветвях
эриодендронов: первый «этаж» воздушного укрепления составляло жилище с
провизией и домашними животными, выше располагалась корзина для воинов.
А неподалеку от Торуня (Польша) в старину был могучий дуб, знаменитый тем,
что на нем какое-то время жили (!) прусские крестоносцы. Такие же факты
выявились и в русской истории.
Заглянем в словарь В.И. Даля. Оказывается, у слова «кровать», помимо значения, всем нам известного, было раньше и такое: «охотничьи полати, помост
на дереве, для стрельбы медведя». Подобные же «кровати», по свидетельству
письменных источников, использовались и в оборонительных целях. Почему
бы и разбойникам не устраивать себе наблюдательные пункты на деревьях? Для
придорожных засад в лесистой местности эта мера была, пожалуй что, и неизбежной.
Вот так под рационалистическим углом зрения «таяли» все птичьи атрибуты
Соловья-разбойника.
ПОЧЕМУ СОЛОВЕЙ СТАЛ РАЗБОЙНИКОМ?
217
Прояснить проблему историчности Соловья-разбойника традиционным для
науки путем — обратившись к письменным источникам — пока не удалось.
Более перспективным оказался другой путь — рассмотрение географических
данных, содержащихся в былине.
Кратчайший путь из Мурома к Киеву в условиях Древней Руси скорее всего
пролегал бы через Чернигов. Былина в этом отношении точна. Она рассказывает, как Илья Муромец, спеша в Киев, проезжает мимо Чернигова и видит, что
город со всех сторон обступила вражеская рать. Богатырь не мог не прийти на
выручку осажденным. Благодарные черниговцы просят Илью остаться у них в
городе воеводой. Но планы у богатыря иные, он спрашивает «дорожку прямоезжую» на Киев. Тут-то впервые он и узнает о Соловье-разбойнике, который эту
самую дорогу оседлал.
Вроде бы координаты логова Соловья обозначены: где-то между Киевом и
Черниговом. Однако исследователи с редким единодушием отказывались принимать это сообщение на веру Мешало другое, более правдоподобное указание
той же былины — встреча Ильи Муромца с Соловьем-разбойником состоялась
в Брынских или Брянских лесах. Во всяком случае, наиболее вероятный маршрут поездки Ильи Муромца проходит через весь указанный регион.
Если бы мы наносили на карту путь богатыря, следуя «букве» былинного
повествования, нам, пожалуй, потребовалась бы линейка, ибо из текста складывается впечатление, что Илья мчался в стольный город напрямую, через реки
и озера. Но если мы прикинем, где мог бы пролегать подобный маршрут в
реальных условиях Древней Руси, нам станет ясно, что человек, спешащий из
Мурома в Киев, предпочел бы проделать максимальный отрезок пути по Оке
или вдоль ее берега. И только там, где река круто изгибается (в районе нынешней Калуги), он вынужден был бы взять юго-западнее и ехать лесами, устремляясь опять-таки к ближайшей излучине Десны, а уж река привела бы его в
Чернигов и Киев. Этот-то путь непосредственно пересек бы сначала Брынские
(в узком смысле), а затем и Брянские леса.
И еще один немаловажный нюанс. Сегодня мимо села Брынь проходит автомагистраль, ведущая из центра России к Киеву и Чернигову, а параллельно ей
тянется
что многие «примитивные» народы устраивали себе жилища на деревьях, без
тени сомнения писал: «Реминисценцией такого обычая является Соловей-разбойник, соорудивший себе гнездо на двенадцати дубах». Позднее русские исследователи «проблемы Соловья» привели другие, не менее интересные параллели. Так, одно из суданских племен укрывалось от своих врагов на ветвях
эриодендронов: первый «этаж» воздушного укрепления составляло жилище с
провизией и домашними животными, выше располагалась корзина для воинов.
А неподалеку от Торуня (Польша) в старину был могучий дуб, знаменитый тем,
что на нем какое-то время жили (!) прусские крестоносцы. Такие же факты
выявились и в русской истории.
Заглянем в словарь В.И. Даля. Оказывается, у слова «кровать», помимо значения, всем нам известного, было раньше и такое: «охотничьи полати, помост
на дереве, для стрельбы медведя». Подобные же «кровати», по свидетельству
письменных источников, использовались и в оборонительных целях. Почему
бы и разбойникам не устраивать себе наблюдательные пункты на деревьях? Для
придорожных засад в лесистой местности эта мера была, пожалуй что, и неизбежной.
Вот так под рационалистическим углом зрения «таяли» все птичьи атрибуты
Соловья-разбойника.
ПОЧЕМУ СОЛОВЕЙ СТАЛ РАЗБОЙНИКОМ?
217
Прояснить проблему историчности Соловья-разбойника традиционным для
науки путем — обратившись к письменным источникам — пока не удалось.
Более перспективным оказался другой путь — рассмотрение географических
данных, содержащихся в былине.
Кратчайший путь из Мурома к Киеву в условиях Древней Руси скорее всего
пролегал бы через Чернигов. Былина в этом отношении точна. Она рассказывает, как Илья Муромец, спеша в Киев, проезжает мимо Чернигова и видит, что
город со всех сторон обступила вражеская рать. Богатырь не мог не прийти на
выручку осажденным. Благодарные черниговцы просят Илью остаться у них в
городе воеводой. Но планы у богатыря иные, он спрашивает «дорожку прямоезжую» на Киев. Тут-то впервые он и узнает о Соловье-разбойнике, который эту
самую дорогу оседлал.
Вроде бы координаты логова Соловья обозначены: где-то между Киевом и
Черниговом. Однако исследователи с редким единодушием отказывались принимать это сообщение на веру Мешало другое, более правдоподобное указание
той же былины — встреча Ильи Муромца с Соловьем-разбойником состоялась
в Брынских или Брянских лесах. Во всяком случае, наиболее вероятный маршрут поездки Ильи Муромца проходит через весь указанный регион.
Если бы мы наносили на карту путь богатыря, следуя «букве» былинного
повествования, нам, пожалуй, потребовалась бы линейка, ибо из текста складывается впечатление, что Илья мчался в стольный город напрямую, через реки
и озера. Но если мы прикинем, где мог бы пролегать подобный маршрут в
реальных условиях Древней Руси, нам станет ясно, что человек, спешащий из
Мурома в Киев, предпочел бы проделать максимальный отрезок пути по Оке
или вдоль ее берега. И только там, где река круто изгибается (в районе нынешней Калуги), он вынужден был бы взять юго-западнее и ехать лесами, устремляясь опять-таки к ближайшей излучине Десны, а уж река привела бы его в
Чернигов и Киев. Этот-то путь непосредственно пересек бы сначала Брынские
(в узком смысле), а затем и Брянские леса.
И еще один немаловажный нюанс. Сегодня мимо села Брынь проходит автомагистраль, ведущая из центра России к Киеву и Чернигову, а параллельно ей
тянется