чется ЭТОГО?!
- Когда начинал плавать - чего-то в голову лезло, а теперь я даже об
ЭТОМ и не думаю. Иногда, что-то ЭТАКОЕ приснится, я глаза открою - съем
кусочек вестфальской ветчины, или чуть-чуть страсбургского паштета, или
севрюжки немного, попью сливочек и снова спокойно засыпаю.
- Господи!!! Рудольф! Как же это можно так?! Ни привязанностей, ни
наслаждений!.. Да что же это за жизнь, Рудик?!
- Прекрасная жизнь, Мартын. И если ты этого не понимаешь, мне тебя
очень и очень жаль.
А мне чего-то вдруг стало его жаль - толстого, ленивого, обожравшегося,
пушистого Кота Рудольфа... И его Бармена, которому пятьдесят два, а сердце у
него, как у двадцатилетнего. Только он им - этим сердцем - совершенно не
пользуется. Во всем себе и своему сердцу отказызает. Не то, что мой Шура
Плоткин. Или вот Водила... Тут как раз слышу, Водила говорит Лысому и
Бармену:
- Все. По последней сигаретке на ход ноги и разбегаемся по койкам, да?
- Погодите, я вам только пепельницу сменю, - говорит Бармен.
Унес пепельницу с окурками, принес чистую и с упреком заметил моему
Водиле:
- А ты все куришь и куришь! Ну, зачем ты куришь?!
- Курить хочется, - незатейливо отвечает Водила.
- Ты не заметил, что вся "крутизна", вся "фирма", все сильно
упакованные - уже никто не курит. Как я, например.
- Почему? - простодушно спросил Водила.
- А потому, что Люди, которые живут хорошо - хотят прожить еще дольше,
- назидательно проговорил Бармен и, слышу, тут же воскликнул изменившимся
голосом: - [dieresis]-мо[cedilla]!.. Это откуда же у тебя такая зажигалка?!
Это же настоящий золотой "Картье"! Ей же цены нет!
- Ну, парень, ты даешь!.. - ахнул Лысый.
Я чуть не зашелся от гордости! Водила снова опустил руку под стол,
гладит меня и говорит:
- Это мне сегодня мой Кыся откуда-то приволок. Я после той черненькой
прибираюсь в машине, а Кыся мне в зубах эту зажигалку волокет... Видать,
кто-то обронил. Завтра утром хочу через корабельную информацию по всему
судну объявить - дескать, кто потерял такую-то и такую-то зажигалочку...
- Что, совсем дурак?! - сдавленным голосом спросил Лысый.
- Почему? - удивился Водила. - Человек, может, ищет, с ног сбился...
- Послушайся доброго совета, - тихо сказал Бармен. - Спрячь эту
зажигалку и не вздумай ничего объявлять по судну. Человек, который мог
потерять ТАКУЮ зажигалку, может купить себе еще с десяток ТАКИХ зажигалок!
Ей цена -- минимум три тысячи баксов...
То есть Бармен чуть ли не слово в слово повторил то, что сказала
Дженни! Только Дженни чисто по-дамски в сто раз преувеличила возможности
бывшего хозяина этой зажигалки. А может быть, она была права, а Бармен,
наоборот, недооценил Хозяина Дженни...
- Ладно вам, - сказал Водила. - Утро вечера мудренее. Посчитай-ка,
браток, сколько с нас...
- Нисколько, - прервал его Бармен. - Имею право угостить старого
знакомого и его друга?
- Ну, спасибо тебе, - просто сказал Водила. - Ежели, что нужно из
Мюнхена - не стесняйся. Привезу в лучшем виде. Айда, Кыся, в сумку. Прощайся
с Рудольфом.
Но попрощаться с Рудиком мне так и не удалось. Он уже минут десять как
дрых без задних ног.
Поэтому я в последнюю секунду подцепил лапой здоровенный кусок этой
самой... Ну, как ее?.. - "осетрины"! - и захватил его с соб
- Когда начинал плавать - чего-то в голову лезло, а теперь я даже об
ЭТОМ и не думаю. Иногда, что-то ЭТАКОЕ приснится, я глаза открою - съем
кусочек вестфальской ветчины, или чуть-чуть страсбургского паштета, или
севрюжки немного, попью сливочек и снова спокойно засыпаю.
- Господи!!! Рудольф! Как же это можно так?! Ни привязанностей, ни
наслаждений!.. Да что же это за жизнь, Рудик?!
- Прекрасная жизнь, Мартын. И если ты этого не понимаешь, мне тебя
очень и очень жаль.
А мне чего-то вдруг стало его жаль - толстого, ленивого, обожравшегося,
пушистого Кота Рудольфа... И его Бармена, которому пятьдесят два, а сердце у
него, как у двадцатилетнего. Только он им - этим сердцем - совершенно не
пользуется. Во всем себе и своему сердцу отказызает. Не то, что мой Шура
Плоткин. Или вот Водила... Тут как раз слышу, Водила говорит Лысому и
Бармену:
- Все. По последней сигаретке на ход ноги и разбегаемся по койкам, да?
- Погодите, я вам только пепельницу сменю, - говорит Бармен.
Унес пепельницу с окурками, принес чистую и с упреком заметил моему
Водиле:
- А ты все куришь и куришь! Ну, зачем ты куришь?!
- Курить хочется, - незатейливо отвечает Водила.
- Ты не заметил, что вся "крутизна", вся "фирма", все сильно
упакованные - уже никто не курит. Как я, например.
- Почему? - простодушно спросил Водила.
- А потому, что Люди, которые живут хорошо - хотят прожить еще дольше,
- назидательно проговорил Бармен и, слышу, тут же воскликнул изменившимся
голосом: - [dieresis]-мо[cedilla]!.. Это откуда же у тебя такая зажигалка?!
Это же настоящий золотой "Картье"! Ей же цены нет!
- Ну, парень, ты даешь!.. - ахнул Лысый.
Я чуть не зашелся от гордости! Водила снова опустил руку под стол,
гладит меня и говорит:
- Это мне сегодня мой Кыся откуда-то приволок. Я после той черненькой
прибираюсь в машине, а Кыся мне в зубах эту зажигалку волокет... Видать,
кто-то обронил. Завтра утром хочу через корабельную информацию по всему
судну объявить - дескать, кто потерял такую-то и такую-то зажигалочку...
- Что, совсем дурак?! - сдавленным голосом спросил Лысый.
- Почему? - удивился Водила. - Человек, может, ищет, с ног сбился...
- Послушайся доброго совета, - тихо сказал Бармен. - Спрячь эту
зажигалку и не вздумай ничего объявлять по судну. Человек, который мог
потерять ТАКУЮ зажигалку, может купить себе еще с десяток ТАКИХ зажигалок!
Ей цена -- минимум три тысячи баксов...
То есть Бармен чуть ли не слово в слово повторил то, что сказала
Дженни! Только Дженни чисто по-дамски в сто раз преувеличила возможности
бывшего хозяина этой зажигалки. А может быть, она была права, а Бармен,
наоборот, недооценил Хозяина Дженни...
- Ладно вам, - сказал Водила. - Утро вечера мудренее. Посчитай-ка,
браток, сколько с нас...
- Нисколько, - прервал его Бармен. - Имею право угостить старого
знакомого и его друга?
- Ну, спасибо тебе, - просто сказал Водила. - Ежели, что нужно из
Мюнхена - не стесняйся. Привезу в лучшем виде. Айда, Кыся, в сумку. Прощайся
с Рудольфом.
Но попрощаться с Рудиком мне так и не удалось. Он уже минут десять как
дрых без задних ног.
Поэтому я в последнюю секунду подцепил лапой здоровенный кусок этой
самой... Ну, как ее?.. - "осетрины"! - и захватил его с соб