ве.
Я будто знал, что Вашингтона мне не миновать!.. Недаром еще
на первой Котово-Кошачьей сходке я упомянул об этом. Заявление
слегка отдавало пижонством, но я уже тогда предчувствовал этот
"вояж", как говорил Шура, когда куда-нибудь уезжал.
- Мам! Оставь, пожалуйста, наши координаты мистеру... -
Тимур запнулся, вопросительно посмотрел на старика.
- Меня зовут Дэвид Блум, детка.
- Мистеру Дэвиду Блуму, мам. Если мистер Плоткин вернется,
он сможет нам позвонить и... - сказал Тимур и посмотрел на
меня.
- Умница! - сказал я ему по-Шелдрейсовски.
- Обязательно, сыночек, - пообещала Рут. - Но мне кажется,
этого недостаточно. Хотелось бы выстроить дополнительный план
поиска мистера Плоткина, а не ждать, когда он сам объявится...
Но все это мне было уже неинтересно. Я знал одно - впереди у
меня Вашингтон, конгрессмен... Как же его звали?!.. Черт бы его
побрал... И там искать Шуру. Или настоять на том, чтобы этим
занялось правительство Америки!
Собак ткнул меня носом в бок и, не то по-Животному, не то
по-Шелдрейсовски - я так и не понял, сказал мне:
- Тебе нужно ехать в Вашингтон.
- Без тебя знаю!.. - огрызнулся я, и тут же об этом пожалел:
- Прости меня, старина. Я сейчас не в своей тарелке...
- Он мне будет рассказывать! Или я не вижу? Идем в коридор.
Пока они будут вырабатывать план поиска, я тебе расскажу, -
почему я не ссорюсь с Котами и Кошками... Это очень странная
история, и до сих пор мне ее некому было рассказать. Наверное,
скоро я умру, и никто не узнает, что такое может быть на
свете...
Мне его история была, как говорил Водила, "до лампочки".
Особенно сейчас. Но после его заключительной фразы о скорой
смерти, я не мог отказаться ее выслушать.
Мы вышли с этим старым Собаком в коридор, и он сказал:
- Я прилягу... Не возражаешь? Ноги - ни к черту!.. Старость,
сынок... Ну, слушай. В молодости у меня с одной Кошкой, не
будем называть имен, клянусь тебе, чем хочешь, был такой
длительный и бурный роман, что не передать словами!!! Чтоб я
так жил!.. Ах, что это был за роман!.. Потом, с возрастом, он,
конечно, перерос в вялотекущие приятельские отношения.
Нормальная нежная дружба двух пожилых Животных... Недавно я ее
похоронил. Теперь я хожу на ее могилку в нашем палисаднике, за
домом моего Додика Блума, и плачу... И жду не дождусь, когда
снова увижу ее уже ТАМ. Семь лет... Семь долгих лет мы были
вынуждены скрывать наши отношения!
- Почему?!.. - возмутился я. - Когда такое - это же
прекрасно!
Я тут же вспомнил свои достаточно откровенные отношения с
Мюнхенской собачкой Дженни, принадлежавшей к аристократическому
роду "карликовых пинчеров".
- Потому что мир состоит из идиотов, - сказал старый Собак.
- Это моя точка зрения. Ты можешь не согласиться... Твое дело.
Но с точки зрения большинства, любовная связь Собаки и Кошки -
такой же скандал, как если бы добропорядочная еврейская девочка
из набожной еврейской семьи, посещающей синагогу и чтящей
Талмуд, привела бы в дом своих родителей РУССКОГО ГОЯ... Или я
знаю? Все равно, как если бы черный парень из Алабамы женился
бы на белой потаскушке! Тебе хватит примеров?..
- Хватит. Дальше...
- Дальше было раньше, - вздохнул старый Собак. - Мне с этой
Кошечкой было лучше всего на свете!.. Я с ней был таки половой
Гигант! Боже мой, чего мы только с ней ни вытворяли!.. Я потом
как
Я будто знал, что Вашингтона мне не миновать!.. Недаром еще
на первой Котово-Кошачьей сходке я упомянул об этом. Заявление
слегка отдавало пижонством, но я уже тогда предчувствовал этот
"вояж", как говорил Шура, когда куда-нибудь уезжал.
- Мам! Оставь, пожалуйста, наши координаты мистеру... -
Тимур запнулся, вопросительно посмотрел на старика.
- Меня зовут Дэвид Блум, детка.
- Мистеру Дэвиду Блуму, мам. Если мистер Плоткин вернется,
он сможет нам позвонить и... - сказал Тимур и посмотрел на
меня.
- Умница! - сказал я ему по-Шелдрейсовски.
- Обязательно, сыночек, - пообещала Рут. - Но мне кажется,
этого недостаточно. Хотелось бы выстроить дополнительный план
поиска мистера Плоткина, а не ждать, когда он сам объявится...
Но все это мне было уже неинтересно. Я знал одно - впереди у
меня Вашингтон, конгрессмен... Как же его звали?!.. Черт бы его
побрал... И там искать Шуру. Или настоять на том, чтобы этим
занялось правительство Америки!
Собак ткнул меня носом в бок и, не то по-Животному, не то
по-Шелдрейсовски - я так и не понял, сказал мне:
- Тебе нужно ехать в Вашингтон.
- Без тебя знаю!.. - огрызнулся я, и тут же об этом пожалел:
- Прости меня, старина. Я сейчас не в своей тарелке...
- Он мне будет рассказывать! Или я не вижу? Идем в коридор.
Пока они будут вырабатывать план поиска, я тебе расскажу, -
почему я не ссорюсь с Котами и Кошками... Это очень странная
история, и до сих пор мне ее некому было рассказать. Наверное,
скоро я умру, и никто не узнает, что такое может быть на
свете...
Мне его история была, как говорил Водила, "до лампочки".
Особенно сейчас. Но после его заключительной фразы о скорой
смерти, я не мог отказаться ее выслушать.
Мы вышли с этим старым Собаком в коридор, и он сказал:
- Я прилягу... Не возражаешь? Ноги - ни к черту!.. Старость,
сынок... Ну, слушай. В молодости у меня с одной Кошкой, не
будем называть имен, клянусь тебе, чем хочешь, был такой
длительный и бурный роман, что не передать словами!!! Чтоб я
так жил!.. Ах, что это был за роман!.. Потом, с возрастом, он,
конечно, перерос в вялотекущие приятельские отношения.
Нормальная нежная дружба двух пожилых Животных... Недавно я ее
похоронил. Теперь я хожу на ее могилку в нашем палисаднике, за
домом моего Додика Блума, и плачу... И жду не дождусь, когда
снова увижу ее уже ТАМ. Семь лет... Семь долгих лет мы были
вынуждены скрывать наши отношения!
- Почему?!.. - возмутился я. - Когда такое - это же
прекрасно!
Я тут же вспомнил свои достаточно откровенные отношения с
Мюнхенской собачкой Дженни, принадлежавшей к аристократическому
роду "карликовых пинчеров".
- Потому что мир состоит из идиотов, - сказал старый Собак.
- Это моя точка зрения. Ты можешь не согласиться... Твое дело.
Но с точки зрения большинства, любовная связь Собаки и Кошки -
такой же скандал, как если бы добропорядочная еврейская девочка
из набожной еврейской семьи, посещающей синагогу и чтящей
Талмуд, привела бы в дом своих родителей РУССКОГО ГОЯ... Или я
знаю? Все равно, как если бы черный парень из Алабамы женился
бы на белой потаскушке! Тебе хватит примеров?..
- Хватит. Дальше...
- Дальше было раньше, - вздохнул старый Собак. - Мне с этой
Кошечкой было лучше всего на свете!.. Я с ней был таки половой
Гигант! Боже мой, чего мы только с ней ни вытворяли!.. Я потом
как