ам и ткнуться носом в родной, пахнущий молоком и мамой
сосок, ощутить тепло и податливую ласковость ее большого тела, подлезть под
ее переднюю лапу, закрыть глаза и сладко заснуть, зная, что в эту секунду я
защищен от всего на свете... Поразительно! Я же никогда в жизни ее не
вспоминал!.. Я даже не знаю, как она выглядела... Что со мной?! И уже не
отдавая себе отчета в своих действиях, абсолютно рефлекторно, я сделал то,
чего никогда не ожидал от самого себя, - я лизнул руку Водилы!
- Ах, ты ж моя Кыся... - растроганно шепнул Водила и сказал Лысому: -
Айда в ночной бар! По соточке пропустим, пивком переложим, Кысю покормим...
Я же в ночном баре никогда в жизни не был. Я про "ночной бар" один
только раз от Шуры Плоткина слышал. Помню, вернулся раз Шура под утро домой
- трезвый, злой, раздраженный! Так ему там не понравилось. Все, помню,
матерился - цены сумасшедшие, выпивку подают какими-то наперстками; бармены
в Запад играют, так сказать, пытаются создать атмосферу "изячной заграничной
жизни", пожрать нечего; сегодняшнее "деловое" жлобье в красных пиджачках с
блядями гуляют под большое декольте - прикуривают от стодолларовых бумажек;
тут же их бандиты в кожаных курточках и два-три перепуганных иностранца в
потертых джинсиках. И мой Шура Плоткин, которого один из этих иностранцев и
пригласил. Как журналист - журналиста...
Так что о ночном баре у меня были самые неважненькие представления.
Потому что Шура зря ничего хаять не станет.
А тут, когда Водила принес меня в ночной бар, поставил сумку на
диванчик рядом с собой и расстегнул у меня над головой молнию, я слегка
высунулся, огляделся и офонарел! Красиво - слов нет!!! Почти так же, как в
шашлычной у Сурена Гургеновича. Только в тысячу раз красивее!..
М-да... Тут Сурен Гургенович проигрывал со страшной силой! И в
ассортименте напитков, и в интерьере, и вообще...
Зато в защиту Сурена Гургеновича должен заметить, что таких аппетитных
запахов, как в нашей шашлычной, здесь, конечно, не было. Запахи в ночном
корабельном баре, прямо скажем, были - не фонтан. Слегка алкоголем,
чуть-чуть пивом, еле-еле какими-то бутербродиками, жареными орешками и...
...клянусь, сильно попахивало нашим братом - Котом!.. Вот это да!
Я сразу подумал, что кто-то из посетителей бара с собой тоже Кота
принес. Огляделся кругом - ни души. Только Лысый, мой Водила и я. И все. А
тянет котовым запахом прямо из-за стойки, за которой пожилой мужик в голубой
жилетке и голубой "бабочке" моет стаканы и рюмки. Увидел он моего Водилу и
говорит:
- Привет! Ну как, эта черненькая тебе ничего не откусила?
- Ладно тебе... - неожиданно застенчиво прервал его мой Водила. - Ты
нам по полторашечке беленькой сделай и пивка холодненького. И орешков на
загрыз.
О'кей?
- Ноу проблем! "Фишер" будешь?
- У тебя "Фишер" есть?! - удивился Водила.
- Для своих держу, - подмигнул мужик в голубой жилетке. - Покурите,
сейчас принесу.
- Что за "Фишер"? - удивился Лысый.
- Пиво такое. Лучше "Карлсберга", лучше "Туборга", лучше любого...
Очень редко им его поставляют. И мало.
- Я смотрю, тебя тут все знают, - позавидовал Лысый.
- Нет, не все. Новенькие - те и в упор не видят. А кто давно плавает, -
те, конечно. Я ж только в "Совтрансавто" двадцать лет отышачил. И который
год уже на фирму вкалываю. С
сосок, ощутить тепло и податливую ласковость ее большого тела, подлезть под
ее переднюю лапу, закрыть глаза и сладко заснуть, зная, что в эту секунду я
защищен от всего на свете... Поразительно! Я же никогда в жизни ее не
вспоминал!.. Я даже не знаю, как она выглядела... Что со мной?! И уже не
отдавая себе отчета в своих действиях, абсолютно рефлекторно, я сделал то,
чего никогда не ожидал от самого себя, - я лизнул руку Водилы!
- Ах, ты ж моя Кыся... - растроганно шепнул Водила и сказал Лысому: -
Айда в ночной бар! По соточке пропустим, пивком переложим, Кысю покормим...
Я же в ночном баре никогда в жизни не был. Я про "ночной бар" один
только раз от Шуры Плоткина слышал. Помню, вернулся раз Шура под утро домой
- трезвый, злой, раздраженный! Так ему там не понравилось. Все, помню,
матерился - цены сумасшедшие, выпивку подают какими-то наперстками; бармены
в Запад играют, так сказать, пытаются создать атмосферу "изячной заграничной
жизни", пожрать нечего; сегодняшнее "деловое" жлобье в красных пиджачках с
блядями гуляют под большое декольте - прикуривают от стодолларовых бумажек;
тут же их бандиты в кожаных курточках и два-три перепуганных иностранца в
потертых джинсиках. И мой Шура Плоткин, которого один из этих иностранцев и
пригласил. Как журналист - журналиста...
Так что о ночном баре у меня были самые неважненькие представления.
Потому что Шура зря ничего хаять не станет.
А тут, когда Водила принес меня в ночной бар, поставил сумку на
диванчик рядом с собой и расстегнул у меня над головой молнию, я слегка
высунулся, огляделся и офонарел! Красиво - слов нет!!! Почти так же, как в
шашлычной у Сурена Гургеновича. Только в тысячу раз красивее!..
М-да... Тут Сурен Гургенович проигрывал со страшной силой! И в
ассортименте напитков, и в интерьере, и вообще...
Зато в защиту Сурена Гургеновича должен заметить, что таких аппетитных
запахов, как в нашей шашлычной, здесь, конечно, не было. Запахи в ночном
корабельном баре, прямо скажем, были - не фонтан. Слегка алкоголем,
чуть-чуть пивом, еле-еле какими-то бутербродиками, жареными орешками и...
...клянусь, сильно попахивало нашим братом - Котом!.. Вот это да!
Я сразу подумал, что кто-то из посетителей бара с собой тоже Кота
принес. Огляделся кругом - ни души. Только Лысый, мой Водила и я. И все. А
тянет котовым запахом прямо из-за стойки, за которой пожилой мужик в голубой
жилетке и голубой "бабочке" моет стаканы и рюмки. Увидел он моего Водилу и
говорит:
- Привет! Ну как, эта черненькая тебе ничего не откусила?
- Ладно тебе... - неожиданно застенчиво прервал его мой Водила. - Ты
нам по полторашечке беленькой сделай и пивка холодненького. И орешков на
загрыз.
О'кей?
- Ноу проблем! "Фишер" будешь?
- У тебя "Фишер" есть?! - удивился Водила.
- Для своих держу, - подмигнул мужик в голубой жилетке. - Покурите,
сейчас принесу.
- Что за "Фишер"? - удивился Лысый.
- Пиво такое. Лучше "Карлсберга", лучше "Туборга", лучше любого...
Очень редко им его поставляют. И мало.
- Я смотрю, тебя тут все знают, - позавидовал Лысый.
- Нет, не все. Новенькие - те и в упор не видят. А кто давно плавает, -
те, конечно. Я ж только в "Совтрансавто" двадцать лет отышачил. И который
год уже на фирму вкалываю. С