..
Не скрою, я и сам едва не рухнул под тяжестью этой фразочки.
Мелькнула мысль, что Фридрих всетаки намного умнее меня - он
никогда не стал бы выражаться с такой пышностью. Так мог
сказать Шура Плоткин, и то - в порядке трепа, в своем привычном
иронично-издевательском стиле.
Боюсь, что я уже давным-давно перестал быть самим собой.
Я - Шура Плоткин, я - Водила, я - Фридрих фон Тифенбах, в
чем-то я уже - Мастер... И в то же время я - Кот Мартын. Кыся.
Вот как это?!..
Уже потом, лежа в своей уютной коробке с одеяльцем, слушая
мерное дыхание спящего Тимура, сам я, несмотря на дикую
усталость и очень поздний час, никак не мог заснуть - все
вспоминал о переговорах с Мадам.
Владения ее были поистине огромны! Старый Крыс вел меня по
такому количеству подвальных переходов, по таким узким для меня
лазам, где я из-за своих габаритов протискивался с величайшим
трудом, мы шли так долго, мы одолели такое количество старых
водопроводных труб без воды, что мне показалось - не пройдет
еще и трех минут нашего путешествия к резиденции Мадам, как мы
вынырнем где-то уже в середине пустыря перед моим бывшим домом
в Санкт-Петербурге! Или, на худой конец, окажемся рядом с
Хинезише-турм Английского парка в Мюнхене.
Справедливости ради, должен отметить, что весь путь был
удивительно чист - ни грязи, ни мусора, ни дерьма. Все было
буквально вылизано. И мне это очень понравилось.
Впереди нас бежала Группа Охраны - четыре здоровенных
молодых Крыса с такими устрашающими резцами, что при одном
взгляде на них мне становилось не по себе. Точно такая же
Группа замыкала наш кортеж. Тоже словечко - будь здоров, да?
Это я Фридриха слышал и все время ждал случая ввернуть его в
свою фразу...
На непросматриваемых поворотах или неожиданных спусках и
подъемах дежурили Патрульные Крысы.
В помещениях, отстоявших влево и вправо от основного пути,
судя только по запахам и звукам оттуда, - обитало такое
количество Крысов, Крыс и Крысят, что я только диву давался,
как скромно они себя вели - разорвали всего двух Котов! Да
выйди они хоть половинным составом на поверхность Квинса, они
уничтожили бы давным-давно всех Котов и Кошек в округе, а с тем
омерзительным Вагифом сообща справились бы гораздо раньше меня.
Меня потрясла четкая продуманность всего того, что я увидел
своими глазами, - от чистоплотности до строжайшей дисциплины. Я
не преминул выразить свое восхищение старому Крысу, уже с
трудом бегущему впереди меня.
Он был польщен и сказал мне, что у Крыс это врожденное.
Однако время от времени приходится вводить ряд корректив в
сложившиеся традиции.
- С чем это связано? - вежливо поинтересовался я.
- Тут масса привходящих факторов... - сказал старый Крыс. -
И бурное развитие американской химической промышленности,
производящей каждый год все новые и более сильные средства
против нас... И стремление Людей переселиться за пределы
НьюЙорка. Тут мы теряем экономическую стабильность... И
загрязнение сточных вод, и попытки Людей, производящих продукты
питания для самих себя, максимально насытить эти продукты
различными суррогатами. Из-за этого мы вынуждены как можно
больше держать наших Крысят на материнском молоке. А это
значит, что Матери-Крысы значительную часть суток прикованы к
дому. Самцы выбиваются из сил - им приходит
Не скрою, я и сам едва не рухнул под тяжестью этой фразочки.
Мелькнула мысль, что Фридрих всетаки намного умнее меня - он
никогда не стал бы выражаться с такой пышностью. Так мог
сказать Шура Плоткин, и то - в порядке трепа, в своем привычном
иронично-издевательском стиле.
Боюсь, что я уже давным-давно перестал быть самим собой.
Я - Шура Плоткин, я - Водила, я - Фридрих фон Тифенбах, в
чем-то я уже - Мастер... И в то же время я - Кот Мартын. Кыся.
Вот как это?!..
Уже потом, лежа в своей уютной коробке с одеяльцем, слушая
мерное дыхание спящего Тимура, сам я, несмотря на дикую
усталость и очень поздний час, никак не мог заснуть - все
вспоминал о переговорах с Мадам.
Владения ее были поистине огромны! Старый Крыс вел меня по
такому количеству подвальных переходов, по таким узким для меня
лазам, где я из-за своих габаритов протискивался с величайшим
трудом, мы шли так долго, мы одолели такое количество старых
водопроводных труб без воды, что мне показалось - не пройдет
еще и трех минут нашего путешествия к резиденции Мадам, как мы
вынырнем где-то уже в середине пустыря перед моим бывшим домом
в Санкт-Петербурге! Или, на худой конец, окажемся рядом с
Хинезише-турм Английского парка в Мюнхене.
Справедливости ради, должен отметить, что весь путь был
удивительно чист - ни грязи, ни мусора, ни дерьма. Все было
буквально вылизано. И мне это очень понравилось.
Впереди нас бежала Группа Охраны - четыре здоровенных
молодых Крыса с такими устрашающими резцами, что при одном
взгляде на них мне становилось не по себе. Точно такая же
Группа замыкала наш кортеж. Тоже словечко - будь здоров, да?
Это я Фридриха слышал и все время ждал случая ввернуть его в
свою фразу...
На непросматриваемых поворотах или неожиданных спусках и
подъемах дежурили Патрульные Крысы.
В помещениях, отстоявших влево и вправо от основного пути,
судя только по запахам и звукам оттуда, - обитало такое
количество Крысов, Крыс и Крысят, что я только диву давался,
как скромно они себя вели - разорвали всего двух Котов! Да
выйди они хоть половинным составом на поверхность Квинса, они
уничтожили бы давным-давно всех Котов и Кошек в округе, а с тем
омерзительным Вагифом сообща справились бы гораздо раньше меня.
Меня потрясла четкая продуманность всего того, что я увидел
своими глазами, - от чистоплотности до строжайшей дисциплины. Я
не преминул выразить свое восхищение старому Крысу, уже с
трудом бегущему впереди меня.
Он был польщен и сказал мне, что у Крыс это врожденное.
Однако время от времени приходится вводить ряд корректив в
сложившиеся традиции.
- С чем это связано? - вежливо поинтересовался я.
- Тут масса привходящих факторов... - сказал старый Крыс. -
И бурное развитие американской химической промышленности,
производящей каждый год все новые и более сильные средства
против нас... И стремление Людей переселиться за пределы
НьюЙорка. Тут мы теряем экономическую стабильность... И
загрязнение сточных вод, и попытки Людей, производящих продукты
питания для самих себя, максимально насытить эти продукты
различными суррогатами. Из-за этого мы вынуждены как можно
больше держать наших Крысят на материнском молоке. А это
значит, что Матери-Крысы значительную часть суток прикованы к
дому. Самцы выбиваются из сил - им приходит