дали автобуса на Нью-Джерси.
Мой "Академик Абрам Ф. Иоффе" стоял в порту "Элизабет" у
четвертого контейнерного причала, и хоть я понимал, что все
фантастическое несбыточно, но никак не мог отогнать мысль, что
Шура все-таки явился в порт, нашел Мое судно и сейчас сидит у
Мастера в его каюте, и они, в ожидании меня, неторопливо
потягивают неразбавленный "Джек Дэниельс" со льдом из широких
квадратных стаканов. Эти стаканы буфетчица Люся когда-то купила
на свою нищенскую валютку в Марселе в подарок Мастеру...
Навыдумывал я себе такую картинку и почти поверил в ее
реальность. От этого опять задергался, занервничал, засуетился.
Если вообще можно засуетиться в тесном рюкзачке с моими
габаритами. Поэтому в ожидании автобуса я нахально высунул
голову из рюкзака и несколько раз глубоко вдохнул несвежий, но
холодный воздух Сорок второй улицы. Помню, у Шуры Плоткина еще
книжка такая была про эту улицу. Называлась "Сорок вторая
параллель".
Тимур - вот чуткий чертенок! - мое состояние прочувствовал
моментально. Даже сказал:
- Представляешь, Кыся, мы приезжаем в порт, находим твое
судно, а там... А там тебя уже ждут! А?.. Тогда мы втроем ищем
тот корабль, который нужен мне, я там кое о чем договариваюсь,
и мы все вместе едем за мамой в Квинс... Как идейка?
- Отличная.
Я решил прикинуться дурачком, и чтобы хоть немного снять
напряжение ожидания, спросил, немилосердно фальшивя:
- Что за корабль тебе нужен, и о чем ты собираешься там
договариваться?
Но тут подошел наш автобус. Тимур запихнул мою голову в
рюкзак, перекинул его через плечо и, бормоча по-Шелдрейсовски:
"Потом расскажу...", влез в автобус.
Когда мы устроились и рюкзак со мной перекочевал со спины
Тимура на его колени, он мне "туда" сказал:
- Я тебе расскажу, но ты будешь про это молчать как рыба!
- Лучше как Кот, - попытался я сострить.
- Как рыба, - жестко повторил Тимур.
- Нет вопросов!.. - пообещал я тут же.
Я последнее время стал жутко много врать! Нет, давая сейчас
обещание, я не собирался потом рассказывать историю, которую я
уже знал, кстати, каждому встречному и поперечному. Но я
заметил, что искренности и открытости во мне за последние
несколько месяцев жизни не в России сильно поубавилось.
- Ну, слушай... - сказал Тимур. - Они с Фредом, который умер
еще до меня, всю жизнь копили на отдельный дом. Хотели
выплатить за него сразу побольше, чтобы сильно не залезать в
кредитные долги банку. Там знаешь какие проценты?!.. Кошмар!
Понял?
- Нет.
- Ну, неважно. Потом мама тебе объяснит. А тут Фред умер. И
мама все эти деньги заплатила за меня в Москве. Все пятнадцать
штук, которые они на дом копили... Представляешь?!.. Нашли,
бляди, бизнес! Нов Москве - цветочки... На Украине торговля
малолетками идет вообще как в колбасной лавке. По русскому
телевизору еще в России передавали, что у хохлов малышня шла
всего по семьсот баксов за штуку! Их потом вывозили в Италию, и
там уже америкашкам толкали по тридцать и даже по пятьдесят
тысяч долларов!.. Так что мы с мамой еще хорошо отделались. А
может, они полицейского постеснялись так уж напаривать?..
Я тут же вспомнил слова Шуры, который однажды сказал, что
нам, русским, никто в мире вообще не указ! Мы на всех болт
забили. По принципу - что русскому здорово, то немцу - смерть.
Поэтому вряд ли кто-нибу
Мой "Академик Абрам Ф. Иоффе" стоял в порту "Элизабет" у
четвертого контейнерного причала, и хоть я понимал, что все
фантастическое несбыточно, но никак не мог отогнать мысль, что
Шура все-таки явился в порт, нашел Мое судно и сейчас сидит у
Мастера в его каюте, и они, в ожидании меня, неторопливо
потягивают неразбавленный "Джек Дэниельс" со льдом из широких
квадратных стаканов. Эти стаканы буфетчица Люся когда-то купила
на свою нищенскую валютку в Марселе в подарок Мастеру...
Навыдумывал я себе такую картинку и почти поверил в ее
реальность. От этого опять задергался, занервничал, засуетился.
Если вообще можно засуетиться в тесном рюкзачке с моими
габаритами. Поэтому в ожидании автобуса я нахально высунул
голову из рюкзака и несколько раз глубоко вдохнул несвежий, но
холодный воздух Сорок второй улицы. Помню, у Шуры Плоткина еще
книжка такая была про эту улицу. Называлась "Сорок вторая
параллель".
Тимур - вот чуткий чертенок! - мое состояние прочувствовал
моментально. Даже сказал:
- Представляешь, Кыся, мы приезжаем в порт, находим твое
судно, а там... А там тебя уже ждут! А?.. Тогда мы втроем ищем
тот корабль, который нужен мне, я там кое о чем договариваюсь,
и мы все вместе едем за мамой в Квинс... Как идейка?
- Отличная.
Я решил прикинуться дурачком, и чтобы хоть немного снять
напряжение ожидания, спросил, немилосердно фальшивя:
- Что за корабль тебе нужен, и о чем ты собираешься там
договариваться?
Но тут подошел наш автобус. Тимур запихнул мою голову в
рюкзак, перекинул его через плечо и, бормоча по-Шелдрейсовски:
"Потом расскажу...", влез в автобус.
Когда мы устроились и рюкзак со мной перекочевал со спины
Тимура на его колени, он мне "туда" сказал:
- Я тебе расскажу, но ты будешь про это молчать как рыба!
- Лучше как Кот, - попытался я сострить.
- Как рыба, - жестко повторил Тимур.
- Нет вопросов!.. - пообещал я тут же.
Я последнее время стал жутко много врать! Нет, давая сейчас
обещание, я не собирался потом рассказывать историю, которую я
уже знал, кстати, каждому встречному и поперечному. Но я
заметил, что искренности и открытости во мне за последние
несколько месяцев жизни не в России сильно поубавилось.
- Ну, слушай... - сказал Тимур. - Они с Фредом, который умер
еще до меня, всю жизнь копили на отдельный дом. Хотели
выплатить за него сразу побольше, чтобы сильно не залезать в
кредитные долги банку. Там знаешь какие проценты?!.. Кошмар!
Понял?
- Нет.
- Ну, неважно. Потом мама тебе объяснит. А тут Фред умер. И
мама все эти деньги заплатила за меня в Москве. Все пятнадцать
штук, которые они на дом копили... Представляешь?!.. Нашли,
бляди, бизнес! Нов Москве - цветочки... На Украине торговля
малолетками идет вообще как в колбасной лавке. По русскому
телевизору еще в России передавали, что у хохлов малышня шла
всего по семьсот баксов за штуку! Их потом вывозили в Италию, и
там уже америкашкам толкали по тридцать и даже по пятьдесят
тысяч долларов!.. Так что мы с мамой еще хорошо отделались. А
может, они полицейского постеснялись так уж напаривать?..
Я тут же вспомнил слова Шуры, который однажды сказал, что
нам, русским, никто в мире вообще не указ! Мы на всех болт
забили. По принципу - что русскому здорово, то немцу - смерть.
Поэтому вряд ли кто-нибу