обязан во что бы то ни стало что-то предпринять! А что -
понятия не имею...
Шура, видать, просек мое смятение и так успокаивающе говорит
мне в обычной своей манере:
- Не боись, Мартышка! Все будет - нормуль. Я тоже поначалу
трусил, а теперь понял - оказывается, можно и без сердца. В
чем-то даже удобнее - никого не жалко, никто тебе не нужен...
А я все, дурак, лезу и лезу наверх по гладкому льду...
- И Я тебе не нужен?!.. - шепчу я обессилено и скатываюсь по
ледяной горке куда-то вниз, вниз, вниз...
Слышу, Шура оттуда, сверху, усмехается и говорит мне:
- А это как у тебя с хеком, Мартынчик. Долго не ел. Отвык.
За это время попробовал другой рыбки. А она оказалась лучше
хека раз в сто! Так и с нами - сколько мы с тобой не виделись?
Несколько месяцев. Я вот тоже раньше думал - как это я смогу
без тебя прожить?.. А выяснилось, что могу. И очень даже
неплохо.
- Шура... Шурочка!.. Я же к тебе через весь мир добирался!..
- бормочу я и плачу, плачу, плачу...
А Шура так вежливо-вежливо говорит мне:
- Извини, старичок, но это уже твои проблемы.
И тут я понимаю, что мне никогда не взобраться по этой
ледяной горке, никогда не приблизиться к Шуре!.. Вот теперь уже
просто нет сил.
И вижу: несется на меня "Собачья свадьба" - Кобелей штук
десять и эта мерзкая Сучка впереди всех! И ни одного деревца
рядом, куда можно было бы влезть, ни одного подвала, куда
сигануть, спрятаться, скрыться...
Сейчас, сейчас эта оголтелая свора разорвет меня на куски! Я
уже чувствую их вонючее дыхание на своем носу и уже откуда-то
знаю, что эту Суку зовут почему-то Котовым именем - "ВАГИФ".
- Шура-а-а-а!!! - кричу я истошным Шелдрейсовским голосом. -
Спаси меня, Шура!.. Помоги мне!.. Помоги...
А откуда-то сверху раздается холодный Шурин голос:
- Старик, я же тебе сказал, - здесь каждый свои проблемы
решает сам.
- Помоги, Шурик... - беззвучно кричу я и понимаю, что это
мой последний крик на этом свете...
...Меня явно кто-то поднимает. Открываю глаза - ни хрена не
сообразить. Поворачиваю голову - Тимур!
Сидит в своей пижаме на полу и вытаскивает меня из коробки.
Прижимает к себе и шепчет:
- Мартынчик, Кысинька... Ты чего? Хочешь, я маму позову?..
Тэк-с... Значит, мне все это приснилось? Господи, ну надо
же, чтобы такое причудилось! Гадость какая...
Понимаю, что это был всего лишь сон, а на душе чего-то так
мерзко, так себя жалко, что и не высказать! Я наспех лизнул
Тимура в щеку - ребенок всетаки - и спрашиваю его:
- Ты-то как здесь оказался? Тебе же спать нужно.
- Я и спал, - обиженно отвечает Тимур и кладет меня обратно
в коробку. - А когда ты начал кричать, я и проснулся. У тебя
задние лапы так тряслись - просто ужас! А передними, ты
посмотри, что ты сделал...
Показывает на одну внутреннюю сторону коробки, а она вся в
клочья когтями изодрана!
- Ты так жалобно мяукал, - говорит Тимур.
Я уже совсем пришел в себя. Только голова очень болела.
- Ладно тебе фантазировать, - говорю. - Я только Котенком
мяукал. И то всего месяца четыре. От силы - пять. А с тех
пор...
- Нет, мяукал! - настырничает Тимур. - Я же слышал! Ты спал
и мяукал, а я смотрел на тебя и слушал. Может, ты во сне в
детство вернулся. У меня так очень часто бывает.
- Может быть, может быть... - говорю. - Мне теперь кажется,
что может быть все. А теперь послушай
понятия не имею...
Шура, видать, просек мое смятение и так успокаивающе говорит
мне в обычной своей манере:
- Не боись, Мартышка! Все будет - нормуль. Я тоже поначалу
трусил, а теперь понял - оказывается, можно и без сердца. В
чем-то даже удобнее - никого не жалко, никто тебе не нужен...
А я все, дурак, лезу и лезу наверх по гладкому льду...
- И Я тебе не нужен?!.. - шепчу я обессилено и скатываюсь по
ледяной горке куда-то вниз, вниз, вниз...
Слышу, Шура оттуда, сверху, усмехается и говорит мне:
- А это как у тебя с хеком, Мартынчик. Долго не ел. Отвык.
За это время попробовал другой рыбки. А она оказалась лучше
хека раз в сто! Так и с нами - сколько мы с тобой не виделись?
Несколько месяцев. Я вот тоже раньше думал - как это я смогу
без тебя прожить?.. А выяснилось, что могу. И очень даже
неплохо.
- Шура... Шурочка!.. Я же к тебе через весь мир добирался!..
- бормочу я и плачу, плачу, плачу...
А Шура так вежливо-вежливо говорит мне:
- Извини, старичок, но это уже твои проблемы.
И тут я понимаю, что мне никогда не взобраться по этой
ледяной горке, никогда не приблизиться к Шуре!.. Вот теперь уже
просто нет сил.
И вижу: несется на меня "Собачья свадьба" - Кобелей штук
десять и эта мерзкая Сучка впереди всех! И ни одного деревца
рядом, куда можно было бы влезть, ни одного подвала, куда
сигануть, спрятаться, скрыться...
Сейчас, сейчас эта оголтелая свора разорвет меня на куски! Я
уже чувствую их вонючее дыхание на своем носу и уже откуда-то
знаю, что эту Суку зовут почему-то Котовым именем - "ВАГИФ".
- Шура-а-а-а!!! - кричу я истошным Шелдрейсовским голосом. -
Спаси меня, Шура!.. Помоги мне!.. Помоги...
А откуда-то сверху раздается холодный Шурин голос:
- Старик, я же тебе сказал, - здесь каждый свои проблемы
решает сам.
- Помоги, Шурик... - беззвучно кричу я и понимаю, что это
мой последний крик на этом свете...
...Меня явно кто-то поднимает. Открываю глаза - ни хрена не
сообразить. Поворачиваю голову - Тимур!
Сидит в своей пижаме на полу и вытаскивает меня из коробки.
Прижимает к себе и шепчет:
- Мартынчик, Кысинька... Ты чего? Хочешь, я маму позову?..
Тэк-с... Значит, мне все это приснилось? Господи, ну надо
же, чтобы такое причудилось! Гадость какая...
Понимаю, что это был всего лишь сон, а на душе чего-то так
мерзко, так себя жалко, что и не высказать! Я наспех лизнул
Тимура в щеку - ребенок всетаки - и спрашиваю его:
- Ты-то как здесь оказался? Тебе же спать нужно.
- Я и спал, - обиженно отвечает Тимур и кладет меня обратно
в коробку. - А когда ты начал кричать, я и проснулся. У тебя
задние лапы так тряслись - просто ужас! А передними, ты
посмотри, что ты сделал...
Показывает на одну внутреннюю сторону коробки, а она вся в
клочья когтями изодрана!
- Ты так жалобно мяукал, - говорит Тимур.
Я уже совсем пришел в себя. Только голова очень болела.
- Ладно тебе фантазировать, - говорю. - Я только Котенком
мяукал. И то всего месяца четыре. От силы - пять. А с тех
пор...
- Нет, мяукал! - настырничает Тимур. - Я же слышал! Ты спал
и мяукал, а я смотрел на тебя и слушал. Может, ты во сне в
детство вернулся. У меня так очень часто бывает.
- Может быть, может быть... - говорю. - Мне теперь кажется,
что может быть все. А теперь послушай