от, в свою очередь, с нашими органами, и еще
посмотрим, кто от этого всего выиграет... Как бы кое-кому из наших русских
по шапке не надавали!
- Ох, Кыся! - весело рассмеялся Митя. - Знаешь, кто ты? Ты -
Кот-идеалист. Я тебе так скажу: наши сейчас никого в мире не боятся. На нас
управа одна - доллар! И так - снизу доверху... Ладно. Задержишься здесь на
месячишко -- все сам поймешь. Как мы твоего дружка-то искать будем? Ты об
этом подумал?
Я смутился. Точного плана поисков Водилы у меня еще не было. Честно
говоря, я надеялся на случайность. Дескать, Митя посидит в машине, подождет
меня, а я часок покручусь там по дворам, поговорю с Котами и Кошками. И так
дня за три-четыре, может, и найду своего Водилу.
Когда я, запинаясь от сознания идиотизма такого плана, предложил этот
вариант поиска Водилы, Митя посмотрел на меня с нескрываемым презрением:
- Чокнутый, что ли? - сказал он. - Ты от того, что своего Шуру в
Америку упустил, совсем головкой тронулся! Кто ж так ищет?! Что это за
самодеятельность?! Так и за десять лет не управишься. Нет, браток, эту
позицию мы с тобой малость переиграем - ты мне счас хорошо опишешь своего
Водилу, сам посидишь в машине, а я со своей милицейской ксивой разыщу там
ихнего участкового и покалякаю с ним по-свойски. Понял?
- Спасибо тебе, Митя, - сказал я.
- "Спасибом" не отделаешься! - засмеялся Митя. - Будешь в Америке -
пришлешь мне вызов... Не боись, шучу я так!
Полтора часа спустя, в быстро сгущающейся темноте и поздно зажигающихся
фонарях, мы с Митей подходили к дому Водилы.
Я сидел в сумке и без жилетки, чтобы Водила мог меня сразу узнать.
Сумку на плече нес Митя, а в руке держал бумажку со всеми Водилиными
данными. Впервые услышанные мною фамилия и имя Водилы оказались мне
настолько чуждыми и непривычными, что нет смысла их здесь даже называть. Для
меня он так навсегда и останется "Водилой" - дай Бог ему здоровья!..
От Мити попахивало водкой, луком и котлетами. Это он дома у участкового
уполномоченного милиционера за компанию принял.
Участкового он нашел с большим трудом. Ходил по дворам, спрашивал, пока
не наткнулся на какую-то разбитную бабешку, которая сразу же сказала:
- А, Витька наш? Так он уж поди лыка не вяжет. Счас сколько?
- Шесть, - ответил Митя.
- Точняк! - хохотнула бабешка. - Он к шести уже второй пузырь
приканчивает. Вона его лестница! Второй этаж, направо - первая дверь.
Но это был злостный поклеп на участкового Витьку, как сказал мне Митя.
Витька только-только начал было первый "пузырь", как тут к нему явился Митя,
и Витька был трезв, как стеклышко. Митя представился, показал удостоверение
и описал моего Водилу. Витька сразу же сказал, что такого очень даже хорошо
знает, но дать о нем сведения категорически отказывается, пока коллега Митя
с ним не примет по стакану. Пришлось принять. После чего Витька выразил
сильное сомнение, что Митя сможет поговорить с Водилой. Потому что Водила в
настоящий момент не Человек, а - Растение...
Он так и сказал - "РАСТЕНИЕ". Не разговаривает, ничего не понимает,
движения - ноль, полный паралич. Дочка двенадцатилетняя его с кровати на
коляску пересаживает и обратно. Однако под себя не ходит. Дочка как-то
научилась понимать - когда ему судно подставить, когда "утку" подать. В доме
чисто. Жена - на ладан дышит...
А
посмотрим, кто от этого всего выиграет... Как бы кое-кому из наших русских
по шапке не надавали!
- Ох, Кыся! - весело рассмеялся Митя. - Знаешь, кто ты? Ты -
Кот-идеалист. Я тебе так скажу: наши сейчас никого в мире не боятся. На нас
управа одна - доллар! И так - снизу доверху... Ладно. Задержишься здесь на
месячишко -- все сам поймешь. Как мы твоего дружка-то искать будем? Ты об
этом подумал?
Я смутился. Точного плана поисков Водилы у меня еще не было. Честно
говоря, я надеялся на случайность. Дескать, Митя посидит в машине, подождет
меня, а я часок покручусь там по дворам, поговорю с Котами и Кошками. И так
дня за три-четыре, может, и найду своего Водилу.
Когда я, запинаясь от сознания идиотизма такого плана, предложил этот
вариант поиска Водилы, Митя посмотрел на меня с нескрываемым презрением:
- Чокнутый, что ли? - сказал он. - Ты от того, что своего Шуру в
Америку упустил, совсем головкой тронулся! Кто ж так ищет?! Что это за
самодеятельность?! Так и за десять лет не управишься. Нет, браток, эту
позицию мы с тобой малость переиграем - ты мне счас хорошо опишешь своего
Водилу, сам посидишь в машине, а я со своей милицейской ксивой разыщу там
ихнего участкового и покалякаю с ним по-свойски. Понял?
- Спасибо тебе, Митя, - сказал я.
- "Спасибом" не отделаешься! - засмеялся Митя. - Будешь в Америке -
пришлешь мне вызов... Не боись, шучу я так!
Полтора часа спустя, в быстро сгущающейся темноте и поздно зажигающихся
фонарях, мы с Митей подходили к дому Водилы.
Я сидел в сумке и без жилетки, чтобы Водила мог меня сразу узнать.
Сумку на плече нес Митя, а в руке держал бумажку со всеми Водилиными
данными. Впервые услышанные мною фамилия и имя Водилы оказались мне
настолько чуждыми и непривычными, что нет смысла их здесь даже называть. Для
меня он так навсегда и останется "Водилой" - дай Бог ему здоровья!..
От Мити попахивало водкой, луком и котлетами. Это он дома у участкового
уполномоченного милиционера за компанию принял.
Участкового он нашел с большим трудом. Ходил по дворам, спрашивал, пока
не наткнулся на какую-то разбитную бабешку, которая сразу же сказала:
- А, Витька наш? Так он уж поди лыка не вяжет. Счас сколько?
- Шесть, - ответил Митя.
- Точняк! - хохотнула бабешка. - Он к шести уже второй пузырь
приканчивает. Вона его лестница! Второй этаж, направо - первая дверь.
Но это был злостный поклеп на участкового Витьку, как сказал мне Митя.
Витька только-только начал было первый "пузырь", как тут к нему явился Митя,
и Витька был трезв, как стеклышко. Митя представился, показал удостоверение
и описал моего Водилу. Витька сразу же сказал, что такого очень даже хорошо
знает, но дать о нем сведения категорически отказывается, пока коллега Митя
с ним не примет по стакану. Пришлось принять. После чего Витька выразил
сильное сомнение, что Митя сможет поговорить с Водилой. Потому что Водила в
настоящий момент не Человек, а - Растение...
Он так и сказал - "РАСТЕНИЕ". Не разговаривает, ничего не понимает,
движения - ноль, полный паралич. Дочка двенадцатилетняя его с кровати на
коляску пересаживает и обратно. Однако под себя не ходит. Дочка как-то
научилась понимать - когда ему судно подставить, когда "утку" подать. В доме
чисто. Жена - на ладан дышит...
А