нений! Во-первых, им надо будет
сохранить в чистоте имя своих фирм, объединенных в концерн мирового
значения, а во-вторых, пока Гельмут Хартманн был зятем Фридриха фон
Тифенбаха - это придавало сугубо коммерческому предприятию в кругах высшего
эшелона власти необходимый вес и иллюзию стабильности, несмотря на
достаточно одиозное звучание имени самого Фридриха фон Тифенбаха...
Но все же Гельмут Хартманн был членом семьи одной из древнейших фамилий
Германии, ведущей свой род с начала двенадцатого (!) века от поэта и
философа Генриха фон Тифенбаха, двоюродного брата Вольфрама фон Эшенбаха,
создавшего роман "Парцифаль", соратника и продолжателя
религиозно-мистических традиций в литературе Вальтера фон дер Фогельвайде,
близкого друга Готфрида Страсбургского, написавшего бессмертную книгу
"Тристан и Изольда"...
Я почувствовал, что еще мгновение, еще одно древнее немецкое имя, и моя
голова разлетится на тысячи маленьких кусочков!
- Заткнись! - заорал я на Дженни что было силы. - Умоляю, замолчи
немедленно!.. А то я тебе сейчас так наподдаю - своих не узнаешь!..
Тут же приподнялась скатерть, и к нам под стол заглянули встревоженные
Фридрих, Таня и... Моника!
Ну, Фридрих и Таня - понятно. Я с ними в Шелдрейсовском Контакте. На
разных Волнах, но тем не менее... И любой мой сильный эмоциональный всплеск
мог вызвать в них чувство тревоги. Но при чем тут Моника?!
- Вы ссоритесь? - вслух спокойно спросил меня Фридрих.
- Нет, нет, - быстро ответил я. - Не волнуйся!
А Дженни, умница, конспиратор маленький, демонстративно лизнула меня в
нос - дескать, "Аллес ин орднунг!" Все в порядке, по-нашему.
Таня и Моника облегченно улыбнулись, а Фридрих внимательно посмотрел
мне в глаза и не поверил ни мне, ни Дженни. Однако они тут же оставили нас
снова вдвоем.
Черт побери, а что если, действительно, еще до появления на свет того
философско-поэтического Генриха фон Тифенбаха - предка Фридриха
восьмисотлетней давности, - наш, сегодняшний Фридрих фон Тифенбах в ТОЙ
СВОЕЙ ПЕРВОЙ ЖИЗНИ - БЫЛ КОТОМ?!!
По характеру, по сообразительности, по мужественной независимости --
очень похоже! Ему бы еще чуточку нашего Котового ПРЕДВИДЕНИЯ. Но это уже
дело моих лап, и Я буду не Я, если...
- Продолжай, - сказал я Дженни. - И давай самую суть. Не отвлекайся,
малыш, ради Бога!
- Ну, вот... Я и говорю, как только Гельмут перестанет быть мужем
Моники фон Тифенбах - он сразу перестанет быть кому-нибудь нужен. И он это
сам отлично понимает...
- Короче, - прошипел я.
- Господи, Мартынчик... Да, что же это с тобой?
- Еще короче!
- Пожалуйста! Франц Мозер и Гельмут Хартманн сговорились взорвать
Фридриха фон Тифенбаха.
- Что-о-о?!! - мне показалось, что я ослышался.
- Они сговорились взорвать Фридриха, - повторила Дженни. - Старик
обожает новогодние фейерверки, и у него в гараже огромные запасы всяких
ракет, хлопушек, петард... Мозер сам привозил ему эти штуки из магазина. Так
что все подумают, что Фридрих собственноручно взорвал себя от неосторожного
обращения с этими новогодними радостями идиотов!
- Тэк-с, - сказал я. - И как же это они собираются сделать?
- А очень просто, - легко ответили Дженни, словно речь шла о
предстоящей прогулке. - Наш засранец еще в Петербурге о
сохранить в чистоте имя своих фирм, объединенных в концерн мирового
значения, а во-вторых, пока Гельмут Хартманн был зятем Фридриха фон
Тифенбаха - это придавало сугубо коммерческому предприятию в кругах высшего
эшелона власти необходимый вес и иллюзию стабильности, несмотря на
достаточно одиозное звучание имени самого Фридриха фон Тифенбаха...
Но все же Гельмут Хартманн был членом семьи одной из древнейших фамилий
Германии, ведущей свой род с начала двенадцатого (!) века от поэта и
философа Генриха фон Тифенбаха, двоюродного брата Вольфрама фон Эшенбаха,
создавшего роман "Парцифаль", соратника и продолжателя
религиозно-мистических традиций в литературе Вальтера фон дер Фогельвайде,
близкого друга Готфрида Страсбургского, написавшего бессмертную книгу
"Тристан и Изольда"...
Я почувствовал, что еще мгновение, еще одно древнее немецкое имя, и моя
голова разлетится на тысячи маленьких кусочков!
- Заткнись! - заорал я на Дженни что было силы. - Умоляю, замолчи
немедленно!.. А то я тебе сейчас так наподдаю - своих не узнаешь!..
Тут же приподнялась скатерть, и к нам под стол заглянули встревоженные
Фридрих, Таня и... Моника!
Ну, Фридрих и Таня - понятно. Я с ними в Шелдрейсовском Контакте. На
разных Волнах, но тем не менее... И любой мой сильный эмоциональный всплеск
мог вызвать в них чувство тревоги. Но при чем тут Моника?!
- Вы ссоритесь? - вслух спокойно спросил меня Фридрих.
- Нет, нет, - быстро ответил я. - Не волнуйся!
А Дженни, умница, конспиратор маленький, демонстративно лизнула меня в
нос - дескать, "Аллес ин орднунг!" Все в порядке, по-нашему.
Таня и Моника облегченно улыбнулись, а Фридрих внимательно посмотрел
мне в глаза и не поверил ни мне, ни Дженни. Однако они тут же оставили нас
снова вдвоем.
Черт побери, а что если, действительно, еще до появления на свет того
философско-поэтического Генриха фон Тифенбаха - предка Фридриха
восьмисотлетней давности, - наш, сегодняшний Фридрих фон Тифенбах в ТОЙ
СВОЕЙ ПЕРВОЙ ЖИЗНИ - БЫЛ КОТОМ?!!
По характеру, по сообразительности, по мужественной независимости --
очень похоже! Ему бы еще чуточку нашего Котового ПРЕДВИДЕНИЯ. Но это уже
дело моих лап, и Я буду не Я, если...
- Продолжай, - сказал я Дженни. - И давай самую суть. Не отвлекайся,
малыш, ради Бога!
- Ну, вот... Я и говорю, как только Гельмут перестанет быть мужем
Моники фон Тифенбах - он сразу перестанет быть кому-нибудь нужен. И он это
сам отлично понимает...
- Короче, - прошипел я.
- Господи, Мартынчик... Да, что же это с тобой?
- Еще короче!
- Пожалуйста! Франц Мозер и Гельмут Хартманн сговорились взорвать
Фридриха фон Тифенбаха.
- Что-о-о?!! - мне показалось, что я ослышался.
- Они сговорились взорвать Фридриха, - повторила Дженни. - Старик
обожает новогодние фейерверки, и у него в гараже огромные запасы всяких
ракет, хлопушек, петард... Мозер сам привозил ему эти штуки из магазина. Так
что все подумают, что Фридрих собственноручно взорвал себя от неосторожного
обращения с этими новогодними радостями идиотов!
- Тэк-с, - сказал я. - И как же это они собираются сделать?
- А очень просто, - легко ответили Дженни, словно речь шла о
предстоящей прогулке. - Наш засранец еще в Петербурге о