ех самых богатых
районов города - Богенхаузена, Харлахинга и, конечно же, Грюнвальда! Ау,
Дженни, где ты там?
Текстик, сопровождавший плакатики и листовки был, по выражению Шуры
Плоткина, - "я тебе дам!" Автором текста был Руджеро Манфреди. Редактировала
текст Хельга.
- Это текст для идиотов? - возмущалась Хельга.
- Правильно, - соглашался с ней Руджеро. - Любая реклама рассчитана на
идиотов.
- Но мы же хотим, чтобы Мартина (Хельга не выговаривала нашу букву "Ы")
купил бы богатый человек!
- А ты считаешь, что в вашей стране нет богатых идиотов?! По-моему, у
вас их гораздо больше, чем бедных!
- Ну, да! Конечно! - взвивалась Хельга. - У вас же в Италии каждый
крикливый итальянец, от мойщика окон до вашего проворовавшегося президента,
по меньшей мере Спиноза!
Ни я, ни Руджеро Манфреди и понятия не имели, кто такой Спиноза, но мне
было наплевать, а Руджеро обиделся за всю нацию:
- Ты не имеешь права оскорблять народ, давший миру автомобиль "Феррари"
и папу римского!
- Это все, что ты знаешь про свою Италию?! - презрительно хохотала
Хельга. - Так вот папу римского вам экспортировали поляки, а в разработке
"Феррари" принимали участие, в основном, наши немецкие евреи, бежавшие от
нацизма! Слышишь ты, неуч?!
- Эрих! Я убью ее! - орал благим матом Руджеро Манфреди и осторожно
бился головой об стенку. На стук выходил Эрих и спокойно говорил Хельге и
Руджеро:
- Мне абсолютно все равно, что вы сделаете друг с другом, но текст
должен быть у меня на столе через тридцать минут. Я уезжаю в редакции газет
и на телевидение.
В такие минуты я смотрел на Эриха с умилением и гордостью. Как
Пигмалион на Галатею. Помню, Шура при мне рассказывал одной девице эту
сказочку, и она мне жутко понравилась! Сказочка. Девица как раз оказалась
полная дура! Ни хрена не поняла...
... Еще через день мы все четверо - Хельга, Эрих, Руджеро и я, уселись
вечером в гостиной у телевизора и где-то, как говорил Шура Плоткин, когда
хотел подчеркнуть дальность расстояния, - "у Муньки в заднице", на двадцать девятом канале нашли рекламную программу "Байерн-Бильд".
Через минуту, сразу же после объявления о продаже автомобиля "Ауди-100"
выпуска тысяча девятьсот семьдесят второго года - "ви нойе!" - дескать, "как
новый!", всего за восемьсот пятьдесят марок, однако - "ферхандлунгбазис",
как говорится, цена ориентировочная, можно и торговаться, на экране
появилась новая рубрика - "Антик-Тиере". В слове "Тиере" - ударение на букву
"и". То есть, "Антикварные животные".
Эрих горделиво улыбнулся и все трое замерли, с уважением посмотрев на
меня. А затем на экране телевизора возникла цветная фотография какого-то
кошмарного Кота-психопата, стоящего на задних лапах, нелепо растопыря над
головой передние, с одним торчащим рваным ухом, второе прижато к башке, с
раззявленной по-идиотски пастью и искаженной мордой злобного дебила. Это и
был Я!!!
Голос диктора нес какую-то несусветную бредятину про диких сибирских
хищных Котов, которых отлавливают в зауральской тайге с ужасной опасностью
для жизни отважных Котоловов, с невероятным трудом приручают их и делают в
таежных сибирских домах СТОРОЖЕВЫМИ КОТАМИ вместо самых больших и свирепых
Собак, которые этим Котам и в подметки не годятся!
Потом, слава Богу, фотография уменьшилась вполовину, освободив место
для творе
районов города - Богенхаузена, Харлахинга и, конечно же, Грюнвальда! Ау,
Дженни, где ты там?
Текстик, сопровождавший плакатики и листовки был, по выражению Шуры
Плоткина, - "я тебе дам!" Автором текста был Руджеро Манфреди. Редактировала
текст Хельга.
- Это текст для идиотов? - возмущалась Хельга.
- Правильно, - соглашался с ней Руджеро. - Любая реклама рассчитана на
идиотов.
- Но мы же хотим, чтобы Мартина (Хельга не выговаривала нашу букву "Ы")
купил бы богатый человек!
- А ты считаешь, что в вашей стране нет богатых идиотов?! По-моему, у
вас их гораздо больше, чем бедных!
- Ну, да! Конечно! - взвивалась Хельга. - У вас же в Италии каждый
крикливый итальянец, от мойщика окон до вашего проворовавшегося президента,
по меньшей мере Спиноза!
Ни я, ни Руджеро Манфреди и понятия не имели, кто такой Спиноза, но мне
было наплевать, а Руджеро обиделся за всю нацию:
- Ты не имеешь права оскорблять народ, давший миру автомобиль "Феррари"
и папу римского!
- Это все, что ты знаешь про свою Италию?! - презрительно хохотала
Хельга. - Так вот папу римского вам экспортировали поляки, а в разработке
"Феррари" принимали участие, в основном, наши немецкие евреи, бежавшие от
нацизма! Слышишь ты, неуч?!
- Эрих! Я убью ее! - орал благим матом Руджеро Манфреди и осторожно
бился головой об стенку. На стук выходил Эрих и спокойно говорил Хельге и
Руджеро:
- Мне абсолютно все равно, что вы сделаете друг с другом, но текст
должен быть у меня на столе через тридцать минут. Я уезжаю в редакции газет
и на телевидение.
В такие минуты я смотрел на Эриха с умилением и гордостью. Как
Пигмалион на Галатею. Помню, Шура при мне рассказывал одной девице эту
сказочку, и она мне жутко понравилась! Сказочка. Девица как раз оказалась
полная дура! Ни хрена не поняла...
... Еще через день мы все четверо - Хельга, Эрих, Руджеро и я, уселись
вечером в гостиной у телевизора и где-то, как говорил Шура Плоткин, когда
хотел подчеркнуть дальность расстояния, - "у Муньки в заднице", на двадцать девятом канале нашли рекламную программу "Байерн-Бильд".
Через минуту, сразу же после объявления о продаже автомобиля "Ауди-100"
выпуска тысяча девятьсот семьдесят второго года - "ви нойе!" - дескать, "как
новый!", всего за восемьсот пятьдесят марок, однако - "ферхандлунгбазис",
как говорится, цена ориентировочная, можно и торговаться, на экране
появилась новая рубрика - "Антик-Тиере". В слове "Тиере" - ударение на букву
"и". То есть, "Антикварные животные".
Эрих горделиво улыбнулся и все трое замерли, с уважением посмотрев на
меня. А затем на экране телевизора возникла цветная фотография какого-то
кошмарного Кота-психопата, стоящего на задних лапах, нелепо растопыря над
головой передние, с одним торчащим рваным ухом, второе прижато к башке, с
раззявленной по-идиотски пастью и искаженной мордой злобного дебила. Это и
был Я!!!
Голос диктора нес какую-то несусветную бредятину про диких сибирских
хищных Котов, которых отлавливают в зауральской тайге с ужасной опасностью
для жизни отважных Котоловов, с невероятным трудом приручают их и делают в
таежных сибирских домах СТОРОЖЕВЫМИ КОТАМИ вместо самых больших и свирепых
Собак, которые этим Котам и в подметки не годятся!
Потом, слава Богу, фотография уменьшилась вполовину, освободив место
для творе