уехать! Ни ты! Ни
я!.. Я обещал Водиле, что ты присмотришь за его маленькой дочкой Настей!
Шура, мы не можем его бросить в таком состоянии... Мы должны их немедленно
разыскать! Шура продолжает метаться, собирает вещи и спрашивает меня:
- Ты свое кресло будешь брать с собой на море?
- Плевал я на кресло! Плевал я на море!.. - кричу я в ответ. - Я вообще
никуда не поеду!.. Что с тобой, Шурочка?! Что происходит?!
Шура неожиданно спокойно садится в мое кресло и говорит:
- Ты хочешь правды? Пожалуйста. Я отвык от тебя, Мартын. И ты сделал
для этого все! Своими собственными лапами.
- Что ты говоришь, Шурик?! - заплакал я. - Это невероятно...
- Вероятно. И прости меня, Мартын... Я должен сказать тебе все.
Случилось так... Короче, теперь у меня есть другая Кошка. Извини, Мартын, но
я хотел быть честным до конца.
И тут я вижу, как на спинку кресла, в котором он сидит, откуда-то
вспрыгивает та самая рыжая Киска, которая работала на этих страшных
Кошко-Собаколовов - Пилипенко и Ваську. На которой погорел и я!..
- Ты с ума сошел, Шура! - в панике кричу я. - Эта рыжая блядь -
примитивнейшая завлекуха! Известная Пилипенковская "подсадная утка"! Она
заложит тебя в три секунды!.. На нее, как на живца, Пилипенко и Васька
отлавливают лучших Котов, а потом умерщвляют их в институте физиологии или
делают из них шапки!.. Ты хочешь стать шапкой, Шура?!! Так эта потаскуха
тебе в два счета поможет!
- Мартын! - строго прерывает меня Шура. - Не смей говорить о ней в
таком тоне. Ты, в первую очередь, делаешь мне больно. Я этого не заслужил.
- А я - заслужил?!! - ору я своим жутким Человеческим голосом. - А
Водила -- заслужил?! Его маленькая Настя - тоже заслужила?!
Тогда Шура встает из кресла и снова начинает собирать вещи. И эта рыжая
стерва, не прекращая мурлыкать и тереться о Шурины ноги, помогает ему
укладывать чемодан!..
- Что ты так волнуешься за своего Водилу и его Настю? - усмехается
Шура. - Они сейчас в соседней комнате и ты можешь немедленно убедиться, что
с ними все в порядке.
Я как умалишенный мчусь в соседнюю комнату и вижу исхудавшего м а л е н
ь к о г о Водилу, завернутого в детское одеяльце. Рядом детский стеклянный
рожок с соской...
Водила лежит на пустом книжном стеллаже рядом с письменным столом. На
столе Шурина пишущая машинка без ленты. Все покрыто толстым слоем пыли. На
верхней полке стеллажа сушатся пеленки...
Вокруг стола в танце извивается полуголая здоровенная деваха лет
двадцати пяти. Выглядит она так, будто только что выпрыгнула из порнушного
журнала.
- Боже мой!.. - в ужасе я бросаюсь к Водиле. - Водила, родненький...
Что происходит?! Объясни мне - я ничего не понимаю...
- А... Это ты, Кыся?.. А я уж думал, что и не свидимся... Хорошо, что
ты вернулся, - тихо шепчет Водила.
- А это кто?.. - спрашиваю я и показываю на порнодевицу.
- Так это же моя Настенька!.. Неужто не узнал? А все говорят, что она
на меня похожа. Настенька, познакомься... Это мой корешок - Кыся. Я тебе про
него рассказывал...
Я, совершенно по-Человечески, протягиваю ей лапу и слышу, как говорю
стандартную фразу, которая у Людей в пятидесяти случаях из ста не
соответствует истине:
- Очень приятно!
Она ложится на тахту, тоже протягивает мне руку, но не пожимает мне
лапу, а сразу берет мен
я!.. Я обещал Водиле, что ты присмотришь за его маленькой дочкой Настей!
Шура, мы не можем его бросить в таком состоянии... Мы должны их немедленно
разыскать! Шура продолжает метаться, собирает вещи и спрашивает меня:
- Ты свое кресло будешь брать с собой на море?
- Плевал я на кресло! Плевал я на море!.. - кричу я в ответ. - Я вообще
никуда не поеду!.. Что с тобой, Шурочка?! Что происходит?!
Шура неожиданно спокойно садится в мое кресло и говорит:
- Ты хочешь правды? Пожалуйста. Я отвык от тебя, Мартын. И ты сделал
для этого все! Своими собственными лапами.
- Что ты говоришь, Шурик?! - заплакал я. - Это невероятно...
- Вероятно. И прости меня, Мартын... Я должен сказать тебе все.
Случилось так... Короче, теперь у меня есть другая Кошка. Извини, Мартын, но
я хотел быть честным до конца.
И тут я вижу, как на спинку кресла, в котором он сидит, откуда-то
вспрыгивает та самая рыжая Киска, которая работала на этих страшных
Кошко-Собаколовов - Пилипенко и Ваську. На которой погорел и я!..
- Ты с ума сошел, Шура! - в панике кричу я. - Эта рыжая блядь -
примитивнейшая завлекуха! Известная Пилипенковская "подсадная утка"! Она
заложит тебя в три секунды!.. На нее, как на живца, Пилипенко и Васька
отлавливают лучших Котов, а потом умерщвляют их в институте физиологии или
делают из них шапки!.. Ты хочешь стать шапкой, Шура?!! Так эта потаскуха
тебе в два счета поможет!
- Мартын! - строго прерывает меня Шура. - Не смей говорить о ней в
таком тоне. Ты, в первую очередь, делаешь мне больно. Я этого не заслужил.
- А я - заслужил?!! - ору я своим жутким Человеческим голосом. - А
Водила -- заслужил?! Его маленькая Настя - тоже заслужила?!
Тогда Шура встает из кресла и снова начинает собирать вещи. И эта рыжая
стерва, не прекращая мурлыкать и тереться о Шурины ноги, помогает ему
укладывать чемодан!..
- Что ты так волнуешься за своего Водилу и его Настю? - усмехается
Шура. - Они сейчас в соседней комнате и ты можешь немедленно убедиться, что
с ними все в порядке.
Я как умалишенный мчусь в соседнюю комнату и вижу исхудавшего м а л е н
ь к о г о Водилу, завернутого в детское одеяльце. Рядом детский стеклянный
рожок с соской...
Водила лежит на пустом книжном стеллаже рядом с письменным столом. На
столе Шурина пишущая машинка без ленты. Все покрыто толстым слоем пыли. На
верхней полке стеллажа сушатся пеленки...
Вокруг стола в танце извивается полуголая здоровенная деваха лет
двадцати пяти. Выглядит она так, будто только что выпрыгнула из порнушного
журнала.
- Боже мой!.. - в ужасе я бросаюсь к Водиле. - Водила, родненький...
Что происходит?! Объясни мне - я ничего не понимаю...
- А... Это ты, Кыся?.. А я уж думал, что и не свидимся... Хорошо, что
ты вернулся, - тихо шепчет Водила.
- А это кто?.. - спрашиваю я и показываю на порнодевицу.
- Так это же моя Настенька!.. Неужто не узнал? А все говорят, что она
на меня похожа. Настенька, познакомься... Это мой корешок - Кыся. Я тебе про
него рассказывал...
Я, совершенно по-Человечески, протягиваю ей лапу и слышу, как говорю
стандартную фразу, которая у Людей в пятидесяти случаях из ста не
соответствует истине:
- Очень приятно!
Она ложится на тахту, тоже протягивает мне руку, но не пожимает мне
лапу, а сразу берет мен