раз в десять.
Тут Хельга хочет погладить меня, но я инстинктивно прижимаю уши к
голове, поворачиваюсь к ней вполоборота и, на всякий случай, раззеваю рот и
делаю это свое отработанное "Кх-х-ха!..", чем обычно предупреждаю, что не
терплю чужих поглаживаний.
- Осторожней!.. - кричит ей Эрих и они вместе с Руджеро бросаются к
Хельге на помощь.
И вот тут я исполняю свой коронный номер, который обычно использую в
двух диаметрально противоположных случаях - или тогда, когда я хочу
понравиться окружающим, или тогда, когда хочу их слегка пугнуть и таким
образом поставить на место. Я уже как-то говорил об этом трюке - Неожиданный
Прыжок Вверх из непредсказуемого положения Сидя или Лежа. Овчарки в обморок
падают, а про Людей и говорить нечего...
Вы хотели иметь НАСТОЯЩЕГО ДИКОГО РУССКОГО КОТА? Пожалуйста! Как
говорится, извольте получить!
Без малейшей подготовки, со всех четырех лап сразу, я взвиваюсь на
двухметровую высоту и оказываюсь на верхотуре старинного резного шкафа.
Манфреди и Шредер - потрясены, что и требовалось. Несчастная Хельга не на
шутку испугана. Ее мне становится даже немножко жаль. Не переборщил ли я?
- Боже, какой громадный... Я таких еще никогда не видела, - бормочет
бедная Хельга и, пытаясь скрыть свой испуг, спрашивает у Эриха и Руджеро: -
Ребята! Где вы сперли этого Кота? Не в Олимпияспортхалле? Там сейчас, как
раз проходит чемпионат мира по бодибилдингу в тяжелом весе... Он, случайно,
не из состава участников?
У нас на границе Мюнхена свой собственный дом в Оттобрунне. После крушения Берлинской стены родители Хельги и Эриха за гроши купили в Германской бывшей демократической республике прекрасный и просторный дом под Эрфуртом, а домишко в Оттобрунне оставили своим детям. Домик был, прямо скажем, не бог весть что. Его построил дед Хельги и Эриха сразу же после войны, и тогда этот дом олицетворял верх обеспеченности и благополучия!
Но сегодня, в сравнении с толпами новых роскошных и безумно дорогих
домов, домишко Шредеров выглядел жалкой конурой. Да здравствует добрая
память о дедушке, который догадался воздвигнуть вокруг дома и добротного
садового участка такую высоченную и толщенную ограду из невероятно плотных
растений, пахнущих мягкой хвоей, что со стороны улицы и боковых соседей
жалкость домика Шредеров была никому не видна. Да и все происходящее около
дома и на его участке было хорошо сокрыто от посторонних глаз. Для не всегда
праведных занятий Эриха Шредера и Руджеро Манфреди это было очень и очень
важно. Ибо при всепоглощающей любви немцев к порядку, любое доносительство о
"непорядке" считалось проявлением доблести, честности и гражданственности.
Дом естественным образом делился на две половины - одну из которых
занимала Хельга, а вторую - Эрих. Так как Руджеро Манфреди ночью спал с
Хельгой, а днем работал с Эрихом, то получалось так, что Руджеро,
волей-неволей, круглые сутки занимал целиком весь дом. Всех троих это вполне
устраивало, а мне было ровным счетом на это наплевать.
Я ждал своего часа. Безотчетно и, по всей вероятности, безосновательно,
я слепо верил в то, что наступит день, когда я вернусь в Петербург, разыщу
Водилу, и снова обрету СВОЙ ДОМ и СВОЕГО Шуру Плоткина! Просто нужно
запастись терпением. А как только представится малейшая возможность войти в
Контакт с Человеко
Тут Хельга хочет погладить меня, но я инстинктивно прижимаю уши к
голове, поворачиваюсь к ней вполоборота и, на всякий случай, раззеваю рот и
делаю это свое отработанное "Кх-х-ха!..", чем обычно предупреждаю, что не
терплю чужих поглаживаний.
- Осторожней!.. - кричит ей Эрих и они вместе с Руджеро бросаются к
Хельге на помощь.
И вот тут я исполняю свой коронный номер, который обычно использую в
двух диаметрально противоположных случаях - или тогда, когда я хочу
понравиться окружающим, или тогда, когда хочу их слегка пугнуть и таким
образом поставить на место. Я уже как-то говорил об этом трюке - Неожиданный
Прыжок Вверх из непредсказуемого положения Сидя или Лежа. Овчарки в обморок
падают, а про Людей и говорить нечего...
Вы хотели иметь НАСТОЯЩЕГО ДИКОГО РУССКОГО КОТА? Пожалуйста! Как
говорится, извольте получить!
Без малейшей подготовки, со всех четырех лап сразу, я взвиваюсь на
двухметровую высоту и оказываюсь на верхотуре старинного резного шкафа.
Манфреди и Шредер - потрясены, что и требовалось. Несчастная Хельга не на
шутку испугана. Ее мне становится даже немножко жаль. Не переборщил ли я?
- Боже, какой громадный... Я таких еще никогда не видела, - бормочет
бедная Хельга и, пытаясь скрыть свой испуг, спрашивает у Эриха и Руджеро: -
Ребята! Где вы сперли этого Кота? Не в Олимпияспортхалле? Там сейчас, как
раз проходит чемпионат мира по бодибилдингу в тяжелом весе... Он, случайно,
не из состава участников?
У нас на границе Мюнхена свой собственный дом в Оттобрунне. После крушения Берлинской стены родители Хельги и Эриха за гроши купили в Германской бывшей демократической республике прекрасный и просторный дом под Эрфуртом, а домишко в Оттобрунне оставили своим детям. Домик был, прямо скажем, не бог весть что. Его построил дед Хельги и Эриха сразу же после войны, и тогда этот дом олицетворял верх обеспеченности и благополучия!
Но сегодня, в сравнении с толпами новых роскошных и безумно дорогих
домов, домишко Шредеров выглядел жалкой конурой. Да здравствует добрая
память о дедушке, который догадался воздвигнуть вокруг дома и добротного
садового участка такую высоченную и толщенную ограду из невероятно плотных
растений, пахнущих мягкой хвоей, что со стороны улицы и боковых соседей
жалкость домика Шредеров была никому не видна. Да и все происходящее около
дома и на его участке было хорошо сокрыто от посторонних глаз. Для не всегда
праведных занятий Эриха Шредера и Руджеро Манфреди это было очень и очень
важно. Ибо при всепоглощающей любви немцев к порядку, любое доносительство о
"непорядке" считалось проявлением доблести, честности и гражданственности.
Дом естественным образом делился на две половины - одну из которых
занимала Хельга, а вторую - Эрих. Так как Руджеро Манфреди ночью спал с
Хельгой, а днем работал с Эрихом, то получалось так, что Руджеро,
волей-неволей, круглые сутки занимал целиком весь дом. Всех троих это вполне
устраивало, а мне было ровным счетом на это наплевать.
Я ждал своего часа. Безотчетно и, по всей вероятности, безосновательно,
я слепо верил в то, что наступит день, когда я вернусь в Петербург, разыщу
Водилу, и снова обрету СВОЙ ДОМ и СВОЕГО Шуру Плоткина! Просто нужно
запастись терпением. А как только представится малейшая возможность войти в
Контакт с Человеко