за Шредера прояснила мне многое:
- Кто бы этот кот ни был - хоть малаец, хоть китаец, хоть баварец, мы
его сделаем РУССКИМ! Закажем ему потрясающие русские документы, и
богатенькие любители домашней экзотики будут драться за право купить у нас
этого Кота! А мы только цену будем набавлять... Ты вспомни, как у нас чуть с
руками не оторвали того тупорылого щеночка, крашеного в полоску, которого мы
продали за детеныша гиены?!. Вспомни какой был ажиотаж!..
- Правильно! Но то была Швейцария, Женева, и тот болван из Организации
обьединенных наций, который купил этого щенка, на следующий день улетал к
себе в Норвегию. Мы ничем не рисковали... А тут...
- А тут нужно работать на наших привычных немецких стереотипах, -
прервал его Шредер. -- Раз большой и страшный, раз дикий, значит, - РУССКИЙ!
А РУССКИЙ - это уже экзотика! Как крокодил, живущий в ванной комнате, или
друг семьи - трехметровый тигровый питон в спальне. Сейчас это жутко модно!
- Гениально! - воскликнул Руджеро Манфреди. - Мы должны дать понять
покупателю, что именно за этим котом стоит гигантская страшная страна --
вечные снега, Сибирь, тайга, мафия, белые медведи и миллионы немецких могил
времен Второй мировой войны... И вот, среди этих могил по жуткой русской
земле ходит такой дикий кот, способный разорвать в клочья белого медведя!..
- Точно! - подхватил Шредер. - Таким образом, мы резко вздергиваем цену
на этого якобы РУССКОГО кота, а во-вторых, снова повышаем интерес Германии к
России, сильно упавший после ухода Горби на пенсию. И черт его знает, может
быть, на плечах этого кота мы с тобой еще и войдем в большую политику!.. А
большая политика - это всегда большие возможности. А большие возможности -
это всегда...
- Большие деньги! - закончил Манфреди.
Тэк-с... Мало было мне уголовщины с наркотиками, со стрельбой и
трупами, не говоря уже о незаконном безвизовом пересечении границы, так
теперь меня хотят втянуть еще и в политические разборки! Вот тут у меня от
удивления и неожиданности просто отвалилась челюсть...
- Осторожно, Руджеро! - тревожно крикнул Шредер. - Смотри какие у него
клыки!.. Это же саблезубый тигр, а не кот... Ты только посмотри на его
клыки!
Руджеро Манфреди плотно закрыл за мной дверцу просторной клетки и
молитвенно простонал:
- Я не могу смотреть на его клыки, когда я вижу его яйца!.. Яйца
производителя! Могучего и неутомимого сексуала!.. Может быть не продавать
его, оставить себе и начать потом торговать его котятами?
- Слишком рискованно. Даже при таких роскошных данных он может
оказаться импотентом. Мало ли мы знаем примеров... - усмехнулся Шредер и
поднял клетку со мной. - О Боже... Какой тяжелый, швайне хунд!
У немцев "швайне хунд", то есть, "Свинячья Собака", считается жутким
ругательством. Это мне еще Коты-киевляне говорили.
- Что ты хочешь этим сказать? - недобро спросил Манфреди.
- То, что кот тяжелый.
- Нет, когда ты говорил про импотентов с роскошными данными!..
- Я имел в виду кота!
- А еще?!
- А еще, что он тяжелый, черт бы тебя побрал!.. А тяжелый он потому,
что в два раза тяжелее любого нашего кота! Достаточно?!
- То-то же! - уже спокойно сказал Манфреди. - У нас в Италии за такие
шутки стреляют.
- Ну, все, все! - примирительно проговорил Шредер и накинул на клетку
клетчатый платок, чтобы м
- Кто бы этот кот ни был - хоть малаец, хоть китаец, хоть баварец, мы
его сделаем РУССКИМ! Закажем ему потрясающие русские документы, и
богатенькие любители домашней экзотики будут драться за право купить у нас
этого Кота! А мы только цену будем набавлять... Ты вспомни, как у нас чуть с
руками не оторвали того тупорылого щеночка, крашеного в полоску, которого мы
продали за детеныша гиены?!. Вспомни какой был ажиотаж!..
- Правильно! Но то была Швейцария, Женева, и тот болван из Организации
обьединенных наций, который купил этого щенка, на следующий день улетал к
себе в Норвегию. Мы ничем не рисковали... А тут...
- А тут нужно работать на наших привычных немецких стереотипах, -
прервал его Шредер. -- Раз большой и страшный, раз дикий, значит, - РУССКИЙ!
А РУССКИЙ - это уже экзотика! Как крокодил, живущий в ванной комнате, или
друг семьи - трехметровый тигровый питон в спальне. Сейчас это жутко модно!
- Гениально! - воскликнул Руджеро Манфреди. - Мы должны дать понять
покупателю, что именно за этим котом стоит гигантская страшная страна --
вечные снега, Сибирь, тайга, мафия, белые медведи и миллионы немецких могил
времен Второй мировой войны... И вот, среди этих могил по жуткой русской
земле ходит такой дикий кот, способный разорвать в клочья белого медведя!..
- Точно! - подхватил Шредер. - Таким образом, мы резко вздергиваем цену
на этого якобы РУССКОГО кота, а во-вторых, снова повышаем интерес Германии к
России, сильно упавший после ухода Горби на пенсию. И черт его знает, может
быть, на плечах этого кота мы с тобой еще и войдем в большую политику!.. А
большая политика - это всегда большие возможности. А большие возможности -
это всегда...
- Большие деньги! - закончил Манфреди.
Тэк-с... Мало было мне уголовщины с наркотиками, со стрельбой и
трупами, не говоря уже о незаконном безвизовом пересечении границы, так
теперь меня хотят втянуть еще и в политические разборки! Вот тут у меня от
удивления и неожиданности просто отвалилась челюсть...
- Осторожно, Руджеро! - тревожно крикнул Шредер. - Смотри какие у него
клыки!.. Это же саблезубый тигр, а не кот... Ты только посмотри на его
клыки!
Руджеро Манфреди плотно закрыл за мной дверцу просторной клетки и
молитвенно простонал:
- Я не могу смотреть на его клыки, когда я вижу его яйца!.. Яйца
производителя! Могучего и неутомимого сексуала!.. Может быть не продавать
его, оставить себе и начать потом торговать его котятами?
- Слишком рискованно. Даже при таких роскошных данных он может
оказаться импотентом. Мало ли мы знаем примеров... - усмехнулся Шредер и
поднял клетку со мной. - О Боже... Какой тяжелый, швайне хунд!
У немцев "швайне хунд", то есть, "Свинячья Собака", считается жутким
ругательством. Это мне еще Коты-киевляне говорили.
- Что ты хочешь этим сказать? - недобро спросил Манфреди.
- То, что кот тяжелый.
- Нет, когда ты говорил про импотентов с роскошными данными!..
- Я имел в виду кота!
- А еще?!
- А еще, что он тяжелый, черт бы тебя побрал!.. А тяжелый он потому,
что в два раза тяжелее любого нашего кота! Достаточно?!
- То-то же! - уже спокойно сказал Манфреди. - У нас в Италии за такие
шутки стреляют.
- Ну, все, все! - примирительно проговорил Шредер и накинул на клетку
клетчатый платок, чтобы м