одменяло понятие Настоящей Любви.
Любви, от которой Женщины расцветают в любом возрасте, от которой рождаются
Дети, по праву требующие всего того, что одинокие Женщины так неразумно
растрачивают на своих Котов и Кошек... Я же видел, Таня, как на тебя смотрят
Мужчины! Да тебе стоит только пальцем шевельнуть... Ты же очень красива и
сексуальна. Поверь, мы все трое - те два Мужика, к которым я должен
вернуться в Петербург, и я, - мы очень в этом деле хорошо понимаем! И еще
одно, Танечка: ты приехала сюда - чтобы остаться. Я - для того, чтобы
вернуться. Прощай".
Меня уже самого подташнивало от бездарной назидательности своего тона,
от дурацкого менторства, звучащего в каждой моей фразе, но у меня не было
сил выбирать выражения - сердце мое разрывалось от жалости к этой умной и,
действительно, прекрасной бабе, которая своим вниманием могла бы оказать
честь любому хорошему Мужику - от Водилы до Шуры Плоткина.
Я потерся носом об ее заплаканное лицо, спрыгнул с "Ягуара" и пошел
через всю больничную автостоянку прямо на улицу.
- Послушай, Кот!.. - жалобно закричала мне вслед Таня.
Но я не остановился и даже не оглянулся. Я знал -- стоит мне
задержаться хоть на полсекунды или слегка повернуть голову в ее сторону, мне
будет очень трудно уйти от нее вторично...
Конец первой части
Как зритель, не видевший первого акта,
В догадках теряются дети,
И все же они ухитряются как-то
Понять, что творится на свете.
Самуил Маршак.
Итак:
вот уже полтора месяца я - мюнхенский КБОМЖ. Как говорится - Кот Без
Определенного Места Жительства. Когда-то Шура Плоткин писал статью о наших
Петербургских БОМЖах для "Часа пик", мотался по притонам, свалкам, чердакам,
подвалам, заброшенным канализационным люкам, пил водку с этими несчастными
полуЛюдьми, разговоры с ними разговаривал. А потом, провонявший черт знает
чем, приходил домой, ложился в горячую ванну, отмокал, и рассказывал мне
разные жуткие истории про этих бедных типов, каждый раз приговаривая:
- Нет! Это возможно только у нас! Вот на Западе...
И дальше шли, как я сейчас понимаю, не очень квалифицированные
упражнения на тему: "На Западе этого не может быть потому что не может быть
никогда".
Ах, Шура, Шура... Милый, ироничный, умный, талантливый Шура. Даже он не
сумел избежать нашей вечной российской идеализации Запада. Но я не из тех
Котов, которые, ущучив Человека на ошибке, начнут кидать в него камни.
Отнюдь. Я же понимаю, чем вызваны подобные заблуждения. Среднему россиянину
живется у себя дома так фигово, что автоматически срабатывает некий защитный
механизм, и Человек начинает думать, будто где-то есть такая "земля
обетованная", и называется Запад, где наших российских уродств днем с огнем
не сыщешь. Ну, просто сплошной парадиз, черт побери! Отсюда, я думаю, и
добрая половина ошибок в той повальной эмиграции, которой теперь славится
Россия на весь мир.
Так вот, находясь в здравом уме и трезвой памяти, я - Кот Мартын,
русский, неженатый, родившийся в Ленинграде, проживающий в Санкт-Петербурге,
в настоящее время случайно пребывающий в столице Баварии городе Мюнхене Без
Определенного Места Жительства, имеющий относительно постоянную базу в
Английском парке под
Любви, от которой Женщины расцветают в любом возрасте, от которой рождаются
Дети, по праву требующие всего того, что одинокие Женщины так неразумно
растрачивают на своих Котов и Кошек... Я же видел, Таня, как на тебя смотрят
Мужчины! Да тебе стоит только пальцем шевельнуть... Ты же очень красива и
сексуальна. Поверь, мы все трое - те два Мужика, к которым я должен
вернуться в Петербург, и я, - мы очень в этом деле хорошо понимаем! И еще
одно, Танечка: ты приехала сюда - чтобы остаться. Я - для того, чтобы
вернуться. Прощай".
Меня уже самого подташнивало от бездарной назидательности своего тона,
от дурацкого менторства, звучащего в каждой моей фразе, но у меня не было
сил выбирать выражения - сердце мое разрывалось от жалости к этой умной и,
действительно, прекрасной бабе, которая своим вниманием могла бы оказать
честь любому хорошему Мужику - от Водилы до Шуры Плоткина.
Я потерся носом об ее заплаканное лицо, спрыгнул с "Ягуара" и пошел
через всю больничную автостоянку прямо на улицу.
- Послушай, Кот!.. - жалобно закричала мне вслед Таня.
Но я не остановился и даже не оглянулся. Я знал -- стоит мне
задержаться хоть на полсекунды или слегка повернуть голову в ее сторону, мне
будет очень трудно уйти от нее вторично...
Конец первой части
Как зритель, не видевший первого акта,
В догадках теряются дети,
И все же они ухитряются как-то
Понять, что творится на свете.
Самуил Маршак.
Итак:
вот уже полтора месяца я - мюнхенский КБОМЖ. Как говорится - Кот Без
Определенного Места Жительства. Когда-то Шура Плоткин писал статью о наших
Петербургских БОМЖах для "Часа пик", мотался по притонам, свалкам, чердакам,
подвалам, заброшенным канализационным люкам, пил водку с этими несчастными
полуЛюдьми, разговоры с ними разговаривал. А потом, провонявший черт знает
чем, приходил домой, ложился в горячую ванну, отмокал, и рассказывал мне
разные жуткие истории про этих бедных типов, каждый раз приговаривая:
- Нет! Это возможно только у нас! Вот на Западе...
И дальше шли, как я сейчас понимаю, не очень квалифицированные
упражнения на тему: "На Западе этого не может быть потому что не может быть
никогда".
Ах, Шура, Шура... Милый, ироничный, умный, талантливый Шура. Даже он не
сумел избежать нашей вечной российской идеализации Запада. Но я не из тех
Котов, которые, ущучив Человека на ошибке, начнут кидать в него камни.
Отнюдь. Я же понимаю, чем вызваны подобные заблуждения. Среднему россиянину
живется у себя дома так фигово, что автоматически срабатывает некий защитный
механизм, и Человек начинает думать, будто где-то есть такая "земля
обетованная", и называется Запад, где наших российских уродств днем с огнем
не сыщешь. Ну, просто сплошной парадиз, черт побери! Отсюда, я думаю, и
добрая половина ошибок в той повальной эмиграции, которой теперь славится
Россия на весь мир.
Так вот, находясь в здравом уме и трезвой памяти, я - Кот Мартын,
русский, неженатый, родившийся в Ленинграде, проживающий в Санкт-Петербурге,
в настоящее время случайно пребывающий в столице Баварии городе Мюнхене Без
Определенного Места Жительства, имеющий относительно постоянную базу в
Английском парке под