, что я
запомнил.
Наверное, я слишком сильно проэмоционировал и невольно воздействовал на
сознание Тани. Потому что она слегка оторопело посмотрела на меня, будто
услышала мой голос. А потом, не веря себе самой, потрясла головой -- будто
отгоняла от себя это невероятное наваждение с говорящим Котом, и
расхохоталась. Но, тем не менее, сказала, не понимая, что отвечает мне на
мой всплеск:
- Да не было, не было там никаких пятисот килограммов! Я же сама
слышала, полиция на автобане говорила о ста килограммах! Ну, "Штерн"! Ну,
"Штерн"!.. Не приврать - не может. Да! И еще... Но это я уже подтверждаю.
Послушай, Кот: "В ближайшие дни будет произведена серьезная
нейрохирургическая операция единственному оставшемуся в живых русскому
участнику кокаиновой трагедии. Врачи надеются, что после операции к нему
вернется сознание и он сможет приоткрыть завесу над тайной, покрывающей эту
преступную историю..." Вот так, мой дорогой Кот! Пока, правда, идут какие-то
переговоры с Минздравом России, но уже с завтрашнего дня мы начинаем
готовить твоего приятеля к операции. Оперировать будет сам профессор фон
Дейн. Отличный доктор! Такое впечатление, что его выучил мой казахский
Левинсон...
Но уже на следующий день выяснилось, что в Мюнхене никакой операции
Водиле делать не будут!
Около трех часов дня, когда большая часть врачей покидает больницу,
оставляя ее на дежурных коллег и младший медицинский персонал, я шатался по
служебной автостоянке вокруг роскошного "Ягуара" профессора фон Дейна, в
надежде увидеть его самого и посмотреть - как выглядит Человек, который
должен вернуть Водилу к жизни.
Его "Ягуар" я уже знал. Неделю назад Таня показала мне машину
профессора и завистливо заметила:
- Ничего себе автомобильчик у нашего шефа? Под сотню тысяч марок тянет.
Если бы Боженька был справедлив, то мой нейрохирургический казах Вадик
Левинсон вообще должен был бы на полумиллионном "Роллс-Ройсе" по Парижу
ездить. А он на мотоцикле по Алма-Ате гоняет...
По-моему, этот казах с такой странной фамилией - был единственным
Человеком, которого Таня вспоминала из своей прошлой жизни. Как я Шуру
Плоткина.
Не успел я прошляться под машинами и получаса, как к "Ягуару" подходит
высокий стройный седой человек лет сорока пяти и какой-то низенький полный
господинчик с огромными усищами. Оба в пальто и с папками. И я вспоминаю
точно, что высокого и стройного я уже пару раз видел у служебного входа, а
низенького, полного - никогда. Высокий открывает "Ягуар", снимает пальто,
бросает его на заднее сиденье и туда же кладет кожаную деловую папку. Значит
- это профессор фон Дейн. А я не знал... Низенький, полный, с усищами,
открывает стоящий рядом "Опель-Омега", делает абсолютно то же самое и
говорит фон Дейну, продолжая, видимо, давно начатый разговор:
- У него же райзеферзихирунг! Эта идиотская нищенская медицинская
страховка типа нашей АДиАЦе! Сто тридцать марок за три месяца. Все русские
покупают для своих сотрудников, едущих за границу, только такие страховки!..
А один день пребывания этого русского бандита в нашей клинике стоит больше
тысячи двухсот марок! Не считая вашей операции...
- Я мог бы отказаться от гонорара за эту операцию, - говорит профессор
фон Дейн.
- Вы что, один ее собираетесь делать?! - вски
запомнил.
Наверное, я слишком сильно проэмоционировал и невольно воздействовал на
сознание Тани. Потому что она слегка оторопело посмотрела на меня, будто
услышала мой голос. А потом, не веря себе самой, потрясла головой -- будто
отгоняла от себя это невероятное наваждение с говорящим Котом, и
расхохоталась. Но, тем не менее, сказала, не понимая, что отвечает мне на
мой всплеск:
- Да не было, не было там никаких пятисот килограммов! Я же сама
слышала, полиция на автобане говорила о ста килограммах! Ну, "Штерн"! Ну,
"Штерн"!.. Не приврать - не может. Да! И еще... Но это я уже подтверждаю.
Послушай, Кот: "В ближайшие дни будет произведена серьезная
нейрохирургическая операция единственному оставшемуся в живых русскому
участнику кокаиновой трагедии. Врачи надеются, что после операции к нему
вернется сознание и он сможет приоткрыть завесу над тайной, покрывающей эту
преступную историю..." Вот так, мой дорогой Кот! Пока, правда, идут какие-то
переговоры с Минздравом России, но уже с завтрашнего дня мы начинаем
готовить твоего приятеля к операции. Оперировать будет сам профессор фон
Дейн. Отличный доктор! Такое впечатление, что его выучил мой казахский
Левинсон...
Но уже на следующий день выяснилось, что в Мюнхене никакой операции
Водиле делать не будут!
Около трех часов дня, когда большая часть врачей покидает больницу,
оставляя ее на дежурных коллег и младший медицинский персонал, я шатался по
служебной автостоянке вокруг роскошного "Ягуара" профессора фон Дейна, в
надежде увидеть его самого и посмотреть - как выглядит Человек, который
должен вернуть Водилу к жизни.
Его "Ягуар" я уже знал. Неделю назад Таня показала мне машину
профессора и завистливо заметила:
- Ничего себе автомобильчик у нашего шефа? Под сотню тысяч марок тянет.
Если бы Боженька был справедлив, то мой нейрохирургический казах Вадик
Левинсон вообще должен был бы на полумиллионном "Роллс-Ройсе" по Парижу
ездить. А он на мотоцикле по Алма-Ате гоняет...
По-моему, этот казах с такой странной фамилией - был единственным
Человеком, которого Таня вспоминала из своей прошлой жизни. Как я Шуру
Плоткина.
Не успел я прошляться под машинами и получаса, как к "Ягуару" подходит
высокий стройный седой человек лет сорока пяти и какой-то низенький полный
господинчик с огромными усищами. Оба в пальто и с папками. И я вспоминаю
точно, что высокого и стройного я уже пару раз видел у служебного входа, а
низенького, полного - никогда. Высокий открывает "Ягуар", снимает пальто,
бросает его на заднее сиденье и туда же кладет кожаную деловую папку. Значит
- это профессор фон Дейн. А я не знал... Низенький, полный, с усищами,
открывает стоящий рядом "Опель-Омега", делает абсолютно то же самое и
говорит фон Дейну, продолжая, видимо, давно начатый разговор:
- У него же райзеферзихирунг! Эта идиотская нищенская медицинская
страховка типа нашей АДиАЦе! Сто тридцать марок за три месяца. Все русские
покупают для своих сотрудников, едущих за границу, только такие страховки!..
А один день пребывания этого русского бандита в нашей клинике стоит больше
тысячи двухсот марок! Не считая вашей операции...
- Я мог бы отказаться от гонорара за эту операцию, - говорит профессор
фон Дейн.
- Вы что, один ее собираетесь делать?! - вски