е нет Перепетуи Петровны, которая, рассердившись на
племянника, все лето жила в деревне и даже на зиму не хотела приезжать в
город, чтобы только не видеть семейного сраму, и которая, конечно бы, в этом
деле приняла самое живое участие и помогла бы ей уговорить Павла. Но делать
нечего. Сваха отправилась к Лизавете Васильевне: лично самой говорить Павлу
она считала и неудобным и бесполезным.
Масуровой только что перед приходом Феоктисты Саввишны рассказала
горничная, что случилось у Бешметевых. Она встревожилась и хотела послать за
братом.
- Матушка, что это у ваших-то наделалось? - начала прямо Феоктиста
Саввишна. - Я сейчас от них, Юлия Владимировна в слезах, Павел Васильич
огорчен, - и не видала его. Говорят, он совсем хочет уехать в деревню, а
супругу оставить здесь. Сами посудите - ведь это развод, на что это похоже?
Мало ли что бывает между мужем и женою, вы сами по себе знаете. А ведь
вышло-то все из пустяков. Вчерась поехала кататься с этим вертопрахом
Бахтиаровым.
Лизавете Васильевне было очень неприятно, что происшествие это знала
уже и Феоктиста Саввишна, но делать было нечего.
- Я ничего хорошенько не слыхала, - отвечала она, - это, верно,
какие-нибудь пустяки.
- Какое, матушка! Я сейчас от них, - возразила Феоктиста Саввишна, -
Юлия Владимировна со слезами просила меня пересказать вам. "Вы знаете,
говорит, как я люблю и уважаю сестрицу; я бы сама, говорит, сейчас к ней
поехала, да не могу - очень расстроена. Попросите, чтобы она поговорила
брату не делать этого. Ну, уж коли ему так хочется ехать в деревню, можно
ехать вместе".
- Если брат думает ехать в деревню, то, конечно, поедет с женой, -
отвечала Лизавета Васильевна.
- В том-то и дело, что хотят ехать одни; это-то и беспокоит Юлию
Владимировну. Пошлите-ка за ним, родная, да поговорите с ним. Я бы ему сама
сказала, да мое дело стороннее, как-то неловко. Я вот хоть тут за ширмами
посижу, а вы ему поговорите.
- Когда же он хочет ехать?
- Да сегодня в ночь или завтра утром.
Лизавете Васильевне самой хотелось видеться с братом, но только без
Феоктисты Саввишны. С другой же стороны, она знала, что госпожу Пономареву
отклонить от какого бы то ни было дела, в котором она уже приняла участие,
не было никакой возможности, а потому ограничилась только тем, что отослала
сваху в мезонин к детям и тотчас же послала за братом. Прошел час, другой,
третий - Павел не являлся. У деятельной Феоктисты Саввишны недостало
терпения дожидаться, и потому она, отправившись, куда ей было нужно, обещала
вечерком непременно забежать.
Часу в третьем пришел Павел.
Несколько минут брат и сестра молчали.
- Ты, братец, поссорился с женой? - спросила, наконец, Елизавета
Васильевна.
Павел молчал.
- Ты не огорчайся, друг мой, - мало ли что бывает в семействе? Я с моим
благоверным раза три в иной день побранюсь. Правда ли, что ты хочешь один
ехать в деревню?
- Да, я сегодня в ночь еду.
- Один?
- Один.
- Не делай, братец, этого - это грех. Ты мужчина - должен быть
великодушен.
- Я могу великодушно простить слабость, но никогда - порок.
- Но отчего же прощает мне мой муж?
- Какое сравнение!
- Одно и то же. Я также любила другого человека.
- Не говори мне этого, Лиза. Ты ангел.
- Хорошо, я не буду г
племянника, все лето жила в деревне и даже на зиму не хотела приезжать в
город, чтобы только не видеть семейного сраму, и которая, конечно бы, в этом
деле приняла самое живое участие и помогла бы ей уговорить Павла. Но делать
нечего. Сваха отправилась к Лизавете Васильевне: лично самой говорить Павлу
она считала и неудобным и бесполезным.
Масуровой только что перед приходом Феоктисты Саввишны рассказала
горничная, что случилось у Бешметевых. Она встревожилась и хотела послать за
братом.
- Матушка, что это у ваших-то наделалось? - начала прямо Феоктиста
Саввишна. - Я сейчас от них, Юлия Владимировна в слезах, Павел Васильич
огорчен, - и не видала его. Говорят, он совсем хочет уехать в деревню, а
супругу оставить здесь. Сами посудите - ведь это развод, на что это похоже?
Мало ли что бывает между мужем и женою, вы сами по себе знаете. А ведь
вышло-то все из пустяков. Вчерась поехала кататься с этим вертопрахом
Бахтиаровым.
Лизавете Васильевне было очень неприятно, что происшествие это знала
уже и Феоктиста Саввишна, но делать было нечего.
- Я ничего хорошенько не слыхала, - отвечала она, - это, верно,
какие-нибудь пустяки.
- Какое, матушка! Я сейчас от них, - возразила Феоктиста Саввишна, -
Юлия Владимировна со слезами просила меня пересказать вам. "Вы знаете,
говорит, как я люблю и уважаю сестрицу; я бы сама, говорит, сейчас к ней
поехала, да не могу - очень расстроена. Попросите, чтобы она поговорила
брату не делать этого. Ну, уж коли ему так хочется ехать в деревню, можно
ехать вместе".
- Если брат думает ехать в деревню, то, конечно, поедет с женой, -
отвечала Лизавета Васильевна.
- В том-то и дело, что хотят ехать одни; это-то и беспокоит Юлию
Владимировну. Пошлите-ка за ним, родная, да поговорите с ним. Я бы ему сама
сказала, да мое дело стороннее, как-то неловко. Я вот хоть тут за ширмами
посижу, а вы ему поговорите.
- Когда же он хочет ехать?
- Да сегодня в ночь или завтра утром.
Лизавете Васильевне самой хотелось видеться с братом, но только без
Феоктисты Саввишны. С другой же стороны, она знала, что госпожу Пономареву
отклонить от какого бы то ни было дела, в котором она уже приняла участие,
не было никакой возможности, а потому ограничилась только тем, что отослала
сваху в мезонин к детям и тотчас же послала за братом. Прошел час, другой,
третий - Павел не являлся. У деятельной Феоктисты Саввишны недостало
терпения дожидаться, и потому она, отправившись, куда ей было нужно, обещала
вечерком непременно забежать.
Часу в третьем пришел Павел.
Несколько минут брат и сестра молчали.
- Ты, братец, поссорился с женой? - спросила, наконец, Елизавета
Васильевна.
Павел молчал.
- Ты не огорчайся, друг мой, - мало ли что бывает в семействе? Я с моим
благоверным раза три в иной день побранюсь. Правда ли, что ты хочешь один
ехать в деревню?
- Да, я сегодня в ночь еду.
- Один?
- Один.
- Не делай, братец, этого - это грех. Ты мужчина - должен быть
великодушен.
- Я могу великодушно простить слабость, но никогда - порок.
- Но отчего же прощает мне мой муж?
- Какое сравнение!
- Одно и то же. Я также любила другого человека.
- Не говори мне этого, Лиза. Ты ангел.
- Хорошо, я не буду г