Право? Отчего же вы давно мне этого не скажете? Бедненький! Мне вас
очень жаль.
- А вы, я думаю, кузина, меня терпеть не можете?
- Напротив; вы сами у нас никогда не бываете.
Юлия Владимировна любезничала с Масуровым для того, чтобы досадить
Бахтиарову, но, к вящему ее мучению, заметила, что тот почти не обращает на
нее внимания и разговаривает вполголоса с Лизаветой Васильевной. Ей очень
хотелось к ним прислушаться. Но голос Михайла Николаича заглушал все их
слова.
Юлия справедливо желала послушать разговор Бахтиарова с Лизаветой
Васильевной, который был весьма многозначителен.
- Я не мог исполнить своего слова и не видеть вас, - говорил вполголоса
и с чувством Бахтиаров.
- Вы, верно, приехали к мужу, - отвечала тоже вполголоса Масурова.
- Нет, я приехал вас видеть.
- Merci.
- Позвольте мне опять бывать у вас, видеть вас хоть ненадолго, хоть на
минуту.
- Как вы смешны, Бахтиаров!
- Чем же?
- Тем, что - говорите теперь...
Бахтиаров насупился. В это время на него взглянула Бешметева.
- Monsieur Бахтиаров, есть с вами лошадь? - спросила она.
- Есть, - отвечал тот.
- Довезите меня до дому - я пешком.
Бахтиаров несколько минут думал.
- С большим удовольствием, - отвечал он и отошел от Лизаветы
Васильевны.
Здесь я должен заметить, что Юлия решилась на опасную и не весьма
приличную поездку с Бахтиаровым с целью досадить Лизавете Васильевне. Тот, с
своей стороны, согласился на это с удовольствием, имея в виду окончательно
возбудить ревность в Масуровой.
После вышеописанной сцены всем сделалось как-то неловко: Лизавета
Васильевна потупилась; Бахтиаров сел поодаль и продолжал по временам
взглядывать на нее. Юлия была в тревожном состоянии и едва могла выслушивать
любезности Масурова, который уверял ее, что он никому в мире так не
завидует, как Павлу. Через четверть часа Юлия уехала вместе с Бахтиаровым.
Масуров очень просил было взять его с собою и позволить ему встать на
запятки; но запятки были заняты лакеем. М-me Бешметева села в экипаж, почти
не помня себя от ревности. В противном случае, как я уже и прежде успел
заметить, она никак бы не позволила себе сделать подобного неосторожного
поступка.
- И после этого вы скажете, что у вас ничего нет с Масуровой? - сказала
она, схватив своего обожателя за руку и крепко сжав ее.
- Что же такое у меня с ней?
- Как что? Зачем ты сегодня к ним приехал?
- Так, от нечего делать.
- Послушай, зачем ты меня обманываешь? Если не любишь, скажи мне прямо.
Что у тебя за желание терзать и мучить бедную женщину, которая тебя
боготворит?
После этих слов Юлия принялась потихоньку плакать.
- Перестаньте, Юлия; вы до безумия ревнивы, - говорил Бахтиаров. -
Пойдемте, мы приехали.
Бешметева опомнилась.
- Где мы? - спросила она, заметив, что это был не их дом.
- Выходите, madame, - говорил вышедший уже Бахтиаров.
- Что ты хочешь со мной делать? - почти вскрикнула Юлия. - Ни за что...
ни за что в свете! Лучше умру, а не пойду!
Бахтиаров пожал плечами и захлопнул дверцы экипажа.
- К Бешметевым, - сказал он кучеру и, не поклонившись Юлии, ушел в дом.
XV
ПАВЕЛ ВСЕ УЗНАЛ
Лизавета Васильевна сделалась больна. Болезнь ее была,
очень жаль.
- А вы, я думаю, кузина, меня терпеть не можете?
- Напротив; вы сами у нас никогда не бываете.
Юлия Владимировна любезничала с Масуровым для того, чтобы досадить
Бахтиарову, но, к вящему ее мучению, заметила, что тот почти не обращает на
нее внимания и разговаривает вполголоса с Лизаветой Васильевной. Ей очень
хотелось к ним прислушаться. Но голос Михайла Николаича заглушал все их
слова.
Юлия справедливо желала послушать разговор Бахтиарова с Лизаветой
Васильевной, который был весьма многозначителен.
- Я не мог исполнить своего слова и не видеть вас, - говорил вполголоса
и с чувством Бахтиаров.
- Вы, верно, приехали к мужу, - отвечала тоже вполголоса Масурова.
- Нет, я приехал вас видеть.
- Merci.
- Позвольте мне опять бывать у вас, видеть вас хоть ненадолго, хоть на
минуту.
- Как вы смешны, Бахтиаров!
- Чем же?
- Тем, что - говорите теперь...
Бахтиаров насупился. В это время на него взглянула Бешметева.
- Monsieur Бахтиаров, есть с вами лошадь? - спросила она.
- Есть, - отвечал тот.
- Довезите меня до дому - я пешком.
Бахтиаров несколько минут думал.
- С большим удовольствием, - отвечал он и отошел от Лизаветы
Васильевны.
Здесь я должен заметить, что Юлия решилась на опасную и не весьма
приличную поездку с Бахтиаровым с целью досадить Лизавете Васильевне. Тот, с
своей стороны, согласился на это с удовольствием, имея в виду окончательно
возбудить ревность в Масуровой.
После вышеописанной сцены всем сделалось как-то неловко: Лизавета
Васильевна потупилась; Бахтиаров сел поодаль и продолжал по временам
взглядывать на нее. Юлия была в тревожном состоянии и едва могла выслушивать
любезности Масурова, который уверял ее, что он никому в мире так не
завидует, как Павлу. Через четверть часа Юлия уехала вместе с Бахтиаровым.
Масуров очень просил было взять его с собою и позволить ему встать на
запятки; но запятки были заняты лакеем. М-me Бешметева села в экипаж, почти
не помня себя от ревности. В противном случае, как я уже и прежде успел
заметить, она никак бы не позволила себе сделать подобного неосторожного
поступка.
- И после этого вы скажете, что у вас ничего нет с Масуровой? - сказала
она, схватив своего обожателя за руку и крепко сжав ее.
- Что же такое у меня с ней?
- Как что? Зачем ты сегодня к ним приехал?
- Так, от нечего делать.
- Послушай, зачем ты меня обманываешь? Если не любишь, скажи мне прямо.
Что у тебя за желание терзать и мучить бедную женщину, которая тебя
боготворит?
После этих слов Юлия принялась потихоньку плакать.
- Перестаньте, Юлия; вы до безумия ревнивы, - говорил Бахтиаров. -
Пойдемте, мы приехали.
Бешметева опомнилась.
- Где мы? - спросила она, заметив, что это был не их дом.
- Выходите, madame, - говорил вышедший уже Бахтиаров.
- Что ты хочешь со мной делать? - почти вскрикнула Юлия. - Ни за что...
ни за что в свете! Лучше умру, а не пойду!
Бахтиаров пожал плечами и захлопнул дверцы экипажа.
- К Бешметевым, - сказал он кучеру и, не поклонившись Юлии, ушел в дом.
XV
ПАВЕЛ ВСЕ УЗНАЛ
Лизавета Васильевна сделалась больна. Болезнь ее была,