- Не буду я играть, беспрестанно говорите под руку.
- Я не стану, ей-богу, не стану; слова не скажу.
- Не буду, - отвечал лаконически партнер и вышел.
- Экий какой! - проговорил ему вслед Масуров. - Кутнул на красненькую,
да и испугался... я, черт возьми, по десяти тысяч проигрывал в вечер да и
тут не отставал.
- Не хотите ли со мной? - сказал Бахтиаров.
- Очень рад, - отвечал, обрадовавшись, Масуров, - вы ведь, кажется,
гусар?
- Гусар.
Они начали играть. Масуров был в восторге: как-то так случилось, что он
то с одного удара кончил партию, то шары разбивались таким образом, что
Бахтиарову оставалось делать только белого.
- Что это с вами? - говорили некоторые зрители, обращаясь к Бахтиарову.
- Он хорошо играет, - отвечал тот и начинал как будто бы сердиться.
- Нет, вам нельзя играть со мной так и так, - сказал Масуров, -
возьмите десять вперед.
- Я оттого проигрываю, что мы играем по маленькой: давайте по
пятидесяти рублей.
- Вот еще что вздумали! Как это возможно? Это значит наверняка взять у
вас деньги. На вино давайте.
- Извольте.
И вино проиграл Бахтиаров.
- Будет! - сказал Масуров. - Нет, вам нельзя со мной играть, давайте
пить.
Они сели за дальний столик.
- Я очень рад, что с вами познакомился, - произнес Михайло Николаич,
протягивая руку к Бахтиарову.
- Взаимно и я, - отвечал тот, пожимая ему руку.
- Фамилия моя Масуров.
- А я Бахтиаров.
- Ну и прекрасно.
- Славно вы играете.
- Так ли я еще прежде играл! Не поверите: в полку, бывало, никто со
мной не связывался. Раз шельма жид какую штуку выкинул в Малороссии на
ярмарке: привозит бильярд без бортов; как вам покажется?
- Не может быть.
- Честью моей заверяю. Но... каким же образом, однако, играть?.. Тот...
другой: были хорошие игроки; посмотрели; нет, видят, хитро! Что, я думаю...
"Послушай, свиное ухо, - говорю я жиду, - когда у тебя пуста бильярдная?" -
"От цетырих цасов ноци до восьми утра, ва-се благородие", - говорит. Хорошо!
Прихожу в четыре часа ночи, начинаю катать шарами, всю ночь проиграл один, -
что же? Поутру ею, каналью, самого обыграл на две партии. Тут было
схватились со мной другие: было человек десять уланов; всех обдул, как
липок; а смешнее всего, один чиновник, с позволения сказать, все белье с
себя проиграл.
- Но я не понимаю, каким же образом играют? - сказал Бахтиаров,
внимательно выслушав весь этот рассказ.
- Очень просто: дублетов вовсе нет, и тише бьют шары, чтоб не падали на
пол. Чокнемтесь, monsieur... позвольте узнать ваше имя.
- Александр Сергеич.
- Чокнемтесь, Александр Сергеич!
Они чокнулись.
- Я сейчас имел удовольствие танцевать с вашей супругой.
- Что вы? Да разве она здесь?
- Была здесь; а вы, видно, и не знаете?
- А я и не знаю... Я дома целый день не был: помню, что-то говорила.
- Я знал их еще девушкой.
- Не правда ли, что славная женщина?
- Чудная!
- Да, черт возьми, кабы не была жена, даже приволокнулся бы за нею.
- А вы разве охотники волочиться?
- Даже очень люблю. Допьемте другую бутылку и пойдемте волочиться.
- Пойдемте.
- Там я, еще в прошлое собрание, видел даму: ух, черт возьми, с какими
калеными глазами!
Новые знакомцы вышли под руку в залу, но Масуров скоро юркнул от
Бах
- Я не стану, ей-богу, не стану; слова не скажу.
- Не буду, - отвечал лаконически партнер и вышел.
- Экий какой! - проговорил ему вслед Масуров. - Кутнул на красненькую,
да и испугался... я, черт возьми, по десяти тысяч проигрывал в вечер да и
тут не отставал.
- Не хотите ли со мной? - сказал Бахтиаров.
- Очень рад, - отвечал, обрадовавшись, Масуров, - вы ведь, кажется,
гусар?
- Гусар.
Они начали играть. Масуров был в восторге: как-то так случилось, что он
то с одного удара кончил партию, то шары разбивались таким образом, что
Бахтиарову оставалось делать только белого.
- Что это с вами? - говорили некоторые зрители, обращаясь к Бахтиарову.
- Он хорошо играет, - отвечал тот и начинал как будто бы сердиться.
- Нет, вам нельзя играть со мной так и так, - сказал Масуров, -
возьмите десять вперед.
- Я оттого проигрываю, что мы играем по маленькой: давайте по
пятидесяти рублей.
- Вот еще что вздумали! Как это возможно? Это значит наверняка взять у
вас деньги. На вино давайте.
- Извольте.
И вино проиграл Бахтиаров.
- Будет! - сказал Масуров. - Нет, вам нельзя со мной играть, давайте
пить.
Они сели за дальний столик.
- Я очень рад, что с вами познакомился, - произнес Михайло Николаич,
протягивая руку к Бахтиарову.
- Взаимно и я, - отвечал тот, пожимая ему руку.
- Фамилия моя Масуров.
- А я Бахтиаров.
- Ну и прекрасно.
- Славно вы играете.
- Так ли я еще прежде играл! Не поверите: в полку, бывало, никто со
мной не связывался. Раз шельма жид какую штуку выкинул в Малороссии на
ярмарке: привозит бильярд без бортов; как вам покажется?
- Не может быть.
- Честью моей заверяю. Но... каким же образом, однако, играть?.. Тот...
другой: были хорошие игроки; посмотрели; нет, видят, хитро! Что, я думаю...
"Послушай, свиное ухо, - говорю я жиду, - когда у тебя пуста бильярдная?" -
"От цетырих цасов ноци до восьми утра, ва-се благородие", - говорит. Хорошо!
Прихожу в четыре часа ночи, начинаю катать шарами, всю ночь проиграл один, -
что же? Поутру ею, каналью, самого обыграл на две партии. Тут было
схватились со мной другие: было человек десять уланов; всех обдул, как
липок; а смешнее всего, один чиновник, с позволения сказать, все белье с
себя проиграл.
- Но я не понимаю, каким же образом играют? - сказал Бахтиаров,
внимательно выслушав весь этот рассказ.
- Очень просто: дублетов вовсе нет, и тише бьют шары, чтоб не падали на
пол. Чокнемтесь, monsieur... позвольте узнать ваше имя.
- Александр Сергеич.
- Чокнемтесь, Александр Сергеич!
Они чокнулись.
- Я сейчас имел удовольствие танцевать с вашей супругой.
- Что вы? Да разве она здесь?
- Была здесь; а вы, видно, и не знаете?
- А я и не знаю... Я дома целый день не был: помню, что-то говорила.
- Я знал их еще девушкой.
- Не правда ли, что славная женщина?
- Чудная!
- Да, черт возьми, кабы не была жена, даже приволокнулся бы за нею.
- А вы разве охотники волочиться?
- Даже очень люблю. Допьемте другую бутылку и пойдемте волочиться.
- Пойдемте.
- Там я, еще в прошлое собрание, видел даму: ух, черт возьми, с какими
калеными глазами!
Новые знакомцы вышли под руку в залу, но Масуров скоро юркнул от
Бах