время в прежнем
положении.
- Пойдем, походим, - сказала она, взяв его за руку.
- Нет, я не пойду.
- Бога ради, Поль; ты мне нужен.
- Не могу, сестрица.
- По крайней мере сядь около меня, когда я буду танцевать. Пожалуйста,
Поль.
- Хорошо.
Лизавета Васильевна тотчас подхватила какую-то рыжую даму и начала с
ней ходить по зале; Бахтиарову, кажется, очень хотелось подойти к Масуровой;
но он не подходил и только следил за нею глазами. Проиграли сигнал. Волнение
Лизаветы Васильевны, когда она села с своим кавалером, было слишком заметно:
грудь ее подымалась, руки дрожали, глаза искали брата; но Павел сидел
задумавшись и ничего не видел.
Всю эту сцену видела молоденькая дама, рассердившаяся на Бахтиарова:
она видела, как он встал и пошел к Лизавете Васильевне; видела обоюдное их
смущение и, сообразивши слова Бахтиарова о неожиданном его счастье, тотчас
поняла все.
- Как я сейчас взбесила Бахтиарова! - сказала она, подойдя к даме в
очках.
- Он всегда зол.
- Я открыла тайну его сердца.
- Давно ли у него стало сердце?
- А вот посмотрите, - сказала молоденькая дама, - каким тигром смотрит
он за дамою в коричневом платье.
Бледная дама в очках еще более побледнела.
- У них старая интрига. Она еще в девушках...
- Я догадалась, - перебила молоденькая дама и отошла по случаю начала
французской кадрили. - Посмотрите, как счастлив Бахтиаров, - заметила она
своему кавалеру, очень еще молодому человеку, но с замечательно решительною
наружностью.
- Именно, - подтвердил тот, - он даже перестал кисло улыбаться.
Молодой человек, постоянно сердившийся на Бахтиарова за то, что на том
всегда был фрак самой последней моды, придя в буфет и решительно бросившись
на диван, сказал сопровождавшему его приятелю, армейскому офицеру:
- Как эти господа не умеют себя выдержать!
- А что? - спросил тот, безбожно затягиваясь изделием Жукова{340}.
- Мрачный Бахтиаров целую кадриль, как аркадский пастушок, любезничал с
своей дамой.
- Он танцевал с Лизаветой Васильевной Масуровой, - отвечал офицер,
имевший необыкновенную способность знать имена и фамилии всех, даже
незнакомых ему дам.
Офицер, выйдя в залу, встал около другого офицера, тоже своего
приятеля. Сей последний, увидев проходившую мимо их Лизавету Васильевну,
заметил:
- Посмотри-ка, брат, какие плечи-то... тово...
- Нет, брат, тут не тово... занята ваканция.
- А кто?
- Да Бахтиаров.
- Ну, так уж, конечно не тово...
Между тем Бахтиаров действительно вел себя как-то странно и совершенно
не по-прежнему: в лице его не было уже обычной холодности и невнимания,
которое он оказывал ко всем городским дамам и в которых, впрочем, был, как
говорили в свете, очень счастлив; всю первую фигуру сохранял он какое-то
почтительное молчание. Лизавета Васильевна тоже молчала и беспрестанно
взглядывала на брата. В половине кадрили Павел, наконец, взглянув на сестру
и увидев, что она танцует с Бахтиаровым, тотчас встал, быстро подошел к
танцующим и сел невдалеке от них. В это время Бахтиаров заговорил.
- Я не могу еще опомниться, - начал он, - я так неожиданно вас увидел,
так поражен был...
- Мы года четыре с вами не видались, - перебила Лизавета Васильевна.
Бахтиаров несколько смешался.
- Ваш супруг здесь? - спросил он.
- Он ос
положении.
- Пойдем, походим, - сказала она, взяв его за руку.
- Нет, я не пойду.
- Бога ради, Поль; ты мне нужен.
- Не могу, сестрица.
- По крайней мере сядь около меня, когда я буду танцевать. Пожалуйста,
Поль.
- Хорошо.
Лизавета Васильевна тотчас подхватила какую-то рыжую даму и начала с
ней ходить по зале; Бахтиарову, кажется, очень хотелось подойти к Масуровой;
но он не подходил и только следил за нею глазами. Проиграли сигнал. Волнение
Лизаветы Васильевны, когда она села с своим кавалером, было слишком заметно:
грудь ее подымалась, руки дрожали, глаза искали брата; но Павел сидел
задумавшись и ничего не видел.
Всю эту сцену видела молоденькая дама, рассердившаяся на Бахтиарова:
она видела, как он встал и пошел к Лизавете Васильевне; видела обоюдное их
смущение и, сообразивши слова Бахтиарова о неожиданном его счастье, тотчас
поняла все.
- Как я сейчас взбесила Бахтиарова! - сказала она, подойдя к даме в
очках.
- Он всегда зол.
- Я открыла тайну его сердца.
- Давно ли у него стало сердце?
- А вот посмотрите, - сказала молоденькая дама, - каким тигром смотрит
он за дамою в коричневом платье.
Бледная дама в очках еще более побледнела.
- У них старая интрига. Она еще в девушках...
- Я догадалась, - перебила молоденькая дама и отошла по случаю начала
французской кадрили. - Посмотрите, как счастлив Бахтиаров, - заметила она
своему кавалеру, очень еще молодому человеку, но с замечательно решительною
наружностью.
- Именно, - подтвердил тот, - он даже перестал кисло улыбаться.
Молодой человек, постоянно сердившийся на Бахтиарова за то, что на том
всегда был фрак самой последней моды, придя в буфет и решительно бросившись
на диван, сказал сопровождавшему его приятелю, армейскому офицеру:
- Как эти господа не умеют себя выдержать!
- А что? - спросил тот, безбожно затягиваясь изделием Жукова{340}.
- Мрачный Бахтиаров целую кадриль, как аркадский пастушок, любезничал с
своей дамой.
- Он танцевал с Лизаветой Васильевной Масуровой, - отвечал офицер,
имевший необыкновенную способность знать имена и фамилии всех, даже
незнакомых ему дам.
Офицер, выйдя в залу, встал около другого офицера, тоже своего
приятеля. Сей последний, увидев проходившую мимо их Лизавету Васильевну,
заметил:
- Посмотри-ка, брат, какие плечи-то... тово...
- Нет, брат, тут не тово... занята ваканция.
- А кто?
- Да Бахтиаров.
- Ну, так уж, конечно не тово...
Между тем Бахтиаров действительно вел себя как-то странно и совершенно
не по-прежнему: в лице его не было уже обычной холодности и невнимания,
которое он оказывал ко всем городским дамам и в которых, впрочем, был, как
говорили в свете, очень счастлив; всю первую фигуру сохранял он какое-то
почтительное молчание. Лизавета Васильевна тоже молчала и беспрестанно
взглядывала на брата. В половине кадрили Павел, наконец, взглянув на сестру
и увидев, что она танцует с Бахтиаровым, тотчас встал, быстро подошел к
танцующим и сел невдалеке от них. В это время Бахтиаров заговорил.
- Я не могу еще опомниться, - начал он, - я так неожиданно вас увидел,
так поражен был...
- Мы года четыре с вами не видались, - перебила Лизавета Васильевна.
Бахтиаров несколько смешался.
- Ваш супруг здесь? - спросил он.
- Он ос