бог
Юлии Владимировне нажить мужа лучше его, пусть теперь за Бахтиарова пойдет,
да и посмотрит.
- Да где его взять-то теперь? В Одессу уехал, провалиться бы ему с
головой, проклятому! Не любила, сударыня, этого человека, точно разбойник
какой! Скольким он, можно сказать, неприятностей сделал? Вот хоть бы, между
нами сказать, вы ведь на меня не рассердитесь, как и Лизавету-то Васильевну
он срамил!
- Не говорите лучше мне про этого мерзавца: чтобы околеть ему,
проклятому!..
- Ведь этакой был, можно сказать, бесстыдный человек. После этой
истории, как я слышала, начал опять ездить к Михайлу Николаичу. Хорошо, что
ведь Лизавета-то Васильевна женщина с характером - просто не велела его
пускать в дом, да и только; а то ведь, пожалуй, и тут что-нибудь бы было.
ПРИМЕЧАНИЯ
ТЮФЯК
Впервые повесть напечатана в "Москвитянине" за 1850 год (ч. V, NoNo 19,
20, октябрь; ч. VI, No 21, ноябрь).
В "Москвитянине" "Тюфяк" не датирован; в издании Стелловского окончание
работы над ним помечено 29 апреля 1850 года.
Начало работы над этой повестью относится к концу 40-х годов. В
автобиографии Писемский сообщает: "...в 1846 я написал большую повесть
"Боярщина"... но повесть, посланная в "Отечественные записки", была
прихлопнута цензурой 47-го года, а между тем я в деревне написал другой уже
роман "Тюфяк". Но разбитый в своих надеждах не послал ее* никуда и решился
снова начать службу".
______________
* Так у Писемского ее, то есть повесть "Тюфяк". При определении жанра
"Тюфяка" Писемский так же колебался, как и в отношении "Боярщины".
Если принять во внимание, что Писемский ошибся в дате, - "Боярщина"
была послана в "Отечественные записки" не в 1847, а в 1848 году, - то можно
предположительно считать, что по крайней мере вчерне "Тюфяк" был написан
именно в этом году.
К весне 1850 года первая часть повести, по-видимому, была уже
окончательно отделана. Косвенное подтверждение этому содержится в письмах
автора "Тюфяка" к А.Н.Островскому. В письме от 7 апреля 1850 года читаем: "О
собственных моих творениях я забыл, хоть они и лежат вполне оконченные"*. В
письме нет никакого намека на то, что Островский просил у Писемского
какое-нибудь из его "творений". Скорее всего именно в ответ на это письмо
Островский попросил Писемского прислать какое-либо из его "творений" в
Москву. Через две недели (21 апреля 1850 года), после указанного выше
письма, Островскому было послано второе "Посылаю Вам, почтенный мой А.Н.,
произведение мое на полное Ваше распоряжение. Делайте с ним, что хотите. Я
его назвал: "Семейные драмы"; но если это заглавие или, лучше сказать, что
бы то ни было в моем творении будет несообразно с требованиями цензуры, или
с духом журнала, - перемените, как хотите и что хотите. Роман мой назовите:
просто Бешметев, Тюфяк, или каким Вам будет угодно окрестите названием... Я
посылаю только первую часть моего романа, но Вы поручитесь редакции, что я
вышлю при первом Вашем требовании и вторую, т.е. последнюю часть, которая
уже вчерне написана, но не отделана окончательно; а оканчивать ее совершенно
во мне недостает силы воли, так как я на этом поприще уже много трудился
бесполезно. Но если редакция не доверит и будет требовать второй части,
напишите, и я не зам
Юлии Владимировне нажить мужа лучше его, пусть теперь за Бахтиарова пойдет,
да и посмотрит.
- Да где его взять-то теперь? В Одессу уехал, провалиться бы ему с
головой, проклятому! Не любила, сударыня, этого человека, точно разбойник
какой! Скольким он, можно сказать, неприятностей сделал? Вот хоть бы, между
нами сказать, вы ведь на меня не рассердитесь, как и Лизавету-то Васильевну
он срамил!
- Не говорите лучше мне про этого мерзавца: чтобы околеть ему,
проклятому!..
- Ведь этакой был, можно сказать, бесстыдный человек. После этой
истории, как я слышала, начал опять ездить к Михайлу Николаичу. Хорошо, что
ведь Лизавета-то Васильевна женщина с характером - просто не велела его
пускать в дом, да и только; а то ведь, пожалуй, и тут что-нибудь бы было.
ПРИМЕЧАНИЯ
ТЮФЯК
Впервые повесть напечатана в "Москвитянине" за 1850 год (ч. V, NoNo 19,
20, октябрь; ч. VI, No 21, ноябрь).
В "Москвитянине" "Тюфяк" не датирован; в издании Стелловского окончание
работы над ним помечено 29 апреля 1850 года.
Начало работы над этой повестью относится к концу 40-х годов. В
автобиографии Писемский сообщает: "...в 1846 я написал большую повесть
"Боярщина"... но повесть, посланная в "Отечественные записки", была
прихлопнута цензурой 47-го года, а между тем я в деревне написал другой уже
роман "Тюфяк". Но разбитый в своих надеждах не послал ее* никуда и решился
снова начать службу".
______________
* Так у Писемского ее, то есть повесть "Тюфяк". При определении жанра
"Тюфяка" Писемский так же колебался, как и в отношении "Боярщины".
Если принять во внимание, что Писемский ошибся в дате, - "Боярщина"
была послана в "Отечественные записки" не в 1847, а в 1848 году, - то можно
предположительно считать, что по крайней мере вчерне "Тюфяк" был написан
именно в этом году.
К весне 1850 года первая часть повести, по-видимому, была уже
окончательно отделана. Косвенное подтверждение этому содержится в письмах
автора "Тюфяка" к А.Н.Островскому. В письме от 7 апреля 1850 года читаем: "О
собственных моих творениях я забыл, хоть они и лежат вполне оконченные"*. В
письме нет никакого намека на то, что Островский просил у Писемского
какое-нибудь из его "творений". Скорее всего именно в ответ на это письмо
Островский попросил Писемского прислать какое-либо из его "творений" в
Москву. Через две недели (21 апреля 1850 года), после указанного выше
письма, Островскому было послано второе "Посылаю Вам, почтенный мой А.Н.,
произведение мое на полное Ваше распоряжение. Делайте с ним, что хотите. Я
его назвал: "Семейные драмы"; но если это заглавие или, лучше сказать, что
бы то ни было в моем творении будет несообразно с требованиями цензуры, или
с духом журнала, - перемените, как хотите и что хотите. Роман мой назовите:
просто Бешметев, Тюфяк, или каким Вам будет угодно окрестите названием... Я
посылаю только первую часть моего романа, но Вы поручитесь редакции, что я
вышлю при первом Вашем требовании и вторую, т.е. последнюю часть, которая
уже вчерне написана, но не отделана окончательно; а оканчивать ее совершенно
во мне недостает силы воли, так как я на этом поприще уже много трудился
бесполезно. Но если редакция не доверит и будет требовать второй части,
напишите, и я не зам