акой несчастный!
Ольга Петровна (вполголоса). Да; но согласись, папа, что он очень умный
человек!
Граф (тоже вполголоса). Ничего себе: благ„рствовать{320} может!
ЯВЛЕНИЕ IV
Те же и лакей.
Лакей. Алексей Николаич.
Граф. Говорил тебе, что принимать всегда без доклада.
Лакей. Алексей Николаич сам приказал доложить об себе.
Уходит, Мямлин между тем
снова подходит к графу.
ЯВЛЕНИЕ V
Граф, Ольга Петровна и Мямлин.
Граф (Мямлину). Что, вам лучше теперь?
Мямлин (продолжая немного гримасничать). Прошло несколько!
ЯВЛЕНИЕ VI
Те же. Входит Андашевский; вид его совсем иной, чем был
в предыдущей сцене: он как будто бы даже ниже ростом
показывает; выражение лица у него кроткое, покорное в
как бы несколько печальное. Он со всеми раскланивается.
Граф. Как вам не совестно, Алексей Николаич, велеть о себе докладывать.
Андашевский. Но я полагал, ваше сиятельство, что не заняты ли вы
чем-нибудь.
Граф. Вы никогда не можете помешать никаким моим занятиям!.. А теперь я
действительно занят был и извиняюсь только, что предварительно не
посоветовался с вами: я на прежнее место ваше назначил Дмитрия Дмитрича
Мямлина!.. Не имеете ли вы чего-нибудь сказать против этого выбора?
Андашевский (почтительно склоняя перед графом голову). Ваше
сиятельство, в выборе людей вы показывали всегда такую прозорливость, что
вам достаточно один раз взглянуть на человека, чтобы понять его, но Дмитрия
Дмитрича вы так давно изволите знать, что в нем уж вы никак не могли
ошибиться; я же с своей стороны могу только душевно радоваться, что на мое
место поступает один из добрейших и благороднейших людей.
Мямлин (со слезами на глазах). А мне позвольте вас, граф, и вас,
Алексей Николаич, благодарить этими оросившими мои глаза слезами, которые,
смею заверить вас, слезы благодарности, да стану еще я за вас молиться богу,
потому что в этом отношении я извиняюсь: я не петербуржец, а москвич!..
Человек верующий!.. Христианин есмь и православный!.. (Обращаясь к Ольге
Петровне.) А вам, Ольга Петровна, могу высказать только одно: я считал вас
всегда ангелом земным, а теперь вижу, что и не ошибся в том; за вас я и
молиться не смею, потому что вы, вероятно, угоднее меня богу.
Граф (видимо, опять соскучившийся слушать Мямлина и обращаясь к
Андашевскому). Вы завтра же потрудитесь сказать, чтобы о назначении
господина Мямлина составили доклад.
Андашевский. Очень хорошо-с!
Граф. А теперь я желал бы остаться с Алексеем Николаичем наедине.
Мямлин (почти струсив). Слушаюсь!.. Слушаюсь!.. (Торопливо
раскланивается со всеми общим поклоном и проворно уходит, виляя своим
задом.)
ЯВЛЕНИЕ VII
Граф, Ольга Петровна и Андашевский.
Ольга Петровна. Я тоже пойду и похожу по саду!.. Вы позовите меня,
когда кончите. (Уходит.)
Граф и Андашевский остаются на террасе, а Ольга Петровна
начинает ходить около, в весьма недальнем расстоянии от
террасы.
Граф. Ольга мне сказывала, что в газетах опять
Ольга Петровна (вполголоса). Да; но согласись, папа, что он очень умный
человек!
Граф (тоже вполголоса). Ничего себе: благ„рствовать{320} может!
ЯВЛЕНИЕ IV
Те же и лакей.
Лакей. Алексей Николаич.
Граф. Говорил тебе, что принимать всегда без доклада.
Лакей. Алексей Николаич сам приказал доложить об себе.
Уходит, Мямлин между тем
снова подходит к графу.
ЯВЛЕНИЕ V
Граф, Ольга Петровна и Мямлин.
Граф (Мямлину). Что, вам лучше теперь?
Мямлин (продолжая немного гримасничать). Прошло несколько!
ЯВЛЕНИЕ VI
Те же. Входит Андашевский; вид его совсем иной, чем был
в предыдущей сцене: он как будто бы даже ниже ростом
показывает; выражение лица у него кроткое, покорное в
как бы несколько печальное. Он со всеми раскланивается.
Граф. Как вам не совестно, Алексей Николаич, велеть о себе докладывать.
Андашевский. Но я полагал, ваше сиятельство, что не заняты ли вы
чем-нибудь.
Граф. Вы никогда не можете помешать никаким моим занятиям!.. А теперь я
действительно занят был и извиняюсь только, что предварительно не
посоветовался с вами: я на прежнее место ваше назначил Дмитрия Дмитрича
Мямлина!.. Не имеете ли вы чего-нибудь сказать против этого выбора?
Андашевский (почтительно склоняя перед графом голову). Ваше
сиятельство, в выборе людей вы показывали всегда такую прозорливость, что
вам достаточно один раз взглянуть на человека, чтобы понять его, но Дмитрия
Дмитрича вы так давно изволите знать, что в нем уж вы никак не могли
ошибиться; я же с своей стороны могу только душевно радоваться, что на мое
место поступает один из добрейших и благороднейших людей.
Мямлин (со слезами на глазах). А мне позвольте вас, граф, и вас,
Алексей Николаич, благодарить этими оросившими мои глаза слезами, которые,
смею заверить вас, слезы благодарности, да стану еще я за вас молиться богу,
потому что в этом отношении я извиняюсь: я не петербуржец, а москвич!..
Человек верующий!.. Христианин есмь и православный!.. (Обращаясь к Ольге
Петровне.) А вам, Ольга Петровна, могу высказать только одно: я считал вас
всегда ангелом земным, а теперь вижу, что и не ошибся в том; за вас я и
молиться не смею, потому что вы, вероятно, угоднее меня богу.
Граф (видимо, опять соскучившийся слушать Мямлина и обращаясь к
Андашевскому). Вы завтра же потрудитесь сказать, чтобы о назначении
господина Мямлина составили доклад.
Андашевский. Очень хорошо-с!
Граф. А теперь я желал бы остаться с Алексеем Николаичем наедине.
Мямлин (почти струсив). Слушаюсь!.. Слушаюсь!.. (Торопливо
раскланивается со всеми общим поклоном и проворно уходит, виляя своим
задом.)
ЯВЛЕНИЕ VII
Граф, Ольга Петровна и Андашевский.
Ольга Петровна. Я тоже пойду и похожу по саду!.. Вы позовите меня,
когда кончите. (Уходит.)
Граф и Андашевский остаются на террасе, а Ольга Петровна
начинает ходить около, в весьма недальнем расстоянии от
террасы.
Граф. Ольга мне сказывала, что в газетах опять