ично меня впутали в эту гнусную историю!..
Ольга Петровна, все время ходившая около,
при последних словах графа вошла на террасу.
Ольга Петровна. Вы, Алексей Николаич, в рассказе отцу забыли ему
напомнить, что прежде, чем я обратилась к вам, я писала ему и со слезами
просила его заплатить мой долг, а он мне даже не отвечал на мои письма.
Граф. Нечем мне было платить твоих долгов!
Ольга Петровна. Было бы чем, папа, если бы у тебя деньги на другое не
ушли!.. (Снова обращаясь к Андашевскому.) Графу, я вижу, Алексей Николаич,
неприятен ваш великодушный поступок в отношении меня; но я его очень дорого
ценю и завтрашний же день желаю сделаться вашей женой, с полною моей
готовностью всюду следовать за вами, какая бы вас участь ни постигла.
В ответ на это Андашевский молча ей кланяется, а граф
почти в отчаянии закидывает голову назад и произносит
негромким голосом: "О, mon dieu, mon dieu!"*
______________
* "О боже, боже!" (франц.).
ЯВЛЕНИЕ VIII
Те же и лакей; потом без лакея.
Лакей. Владимир Иваныч Вуланд!
Андашевский (потупляясь). Вероятно, с доносом на меня.
Граф (дочери и Андашевскому). Уйдите же... Не могу я с ним при вас
объясняться.
Андашевский и Ольга Петровна уходят.
ЯВЛЕНИЕ IX
Граф. Входит Вуланд. Он несколько бледен и смущен.
Граф (ему строго). Очень кстати, что вы приехали. Я хотел было посылать
за вами курьера.
Вуланд (довольно грубым голосом). Радуюсь, что предупредил желание
вашего сиятельства.
Граф. Я хотел с вами поговорить по поводу глупых газетных статей,
которые опять стали появляться о калишинском деле.
Вуланд. И я, собственно, ехал к вашему сиятельству отчасти по тому же
делу.
Граф. Прекрасно-с!.. Мы сошлись поэтому в наших желаниях!.. Статьи эти
пишет один из покровительствуемых вами чиновников, Шуберский. Я желаю, чтобы
он минуты у нас не оставался на службе.
Вуланд. Эти статьи пишет не Шуберский!..
Граф. Кто ж их пишет?
Вуланд. Я не знаю, кто, но господин Шуберский, когда я брал его к себе,
клятвенно мне обещался никогда не писать о том, что совершалось или будет
совершаться в нашем ведомстве.
Граф. Ну, клятвы своей он не сдержал!.. Мало того-с: я знаю, что статьи
эти вы ему диктуете; а я со шпионами и клеветниками служить не желаю -
извольте искать себе другого места!
Вуланд (побледнев). Это, вероятно, господин Андашевский представил все
вашему сиятельству в превратном виде; но в этих статьях ни я, ни господин
Шуберский нисколько не участвовали; а что они являются, так потому, что дело
это огласилось на весь Петербург и что оно не выдумано, а факт, так я даже
доказательство имею на то: госпожа Сонина, бывшая близкою особою господина
Андашевского, прислала мне письмо, удостоверяющее, что все напечатанное в
газетах совершенно справедливо, и к этому присоединила даже собственноручную
записку господина Андашевского, подтверждающую этот факт, прося все это
представить вашему сиятельству, что я и исполняю в настоящем случае!..
(Подает графу письмо Сониной и записку Андашевского.)
Граф (бегло взглянув на то и на другое). Ничего этого знать я не
хочу!.. Вот все это!.. Вот! (Рвет письмо и за
Ольга Петровна, все время ходившая около,
при последних словах графа вошла на террасу.
Ольга Петровна. Вы, Алексей Николаич, в рассказе отцу забыли ему
напомнить, что прежде, чем я обратилась к вам, я писала ему и со слезами
просила его заплатить мой долг, а он мне даже не отвечал на мои письма.
Граф. Нечем мне было платить твоих долгов!
Ольга Петровна. Было бы чем, папа, если бы у тебя деньги на другое не
ушли!.. (Снова обращаясь к Андашевскому.) Графу, я вижу, Алексей Николаич,
неприятен ваш великодушный поступок в отношении меня; но я его очень дорого
ценю и завтрашний же день желаю сделаться вашей женой, с полною моей
готовностью всюду следовать за вами, какая бы вас участь ни постигла.
В ответ на это Андашевский молча ей кланяется, а граф
почти в отчаянии закидывает голову назад и произносит
негромким голосом: "О, mon dieu, mon dieu!"*
______________
* "О боже, боже!" (франц.).
ЯВЛЕНИЕ VIII
Те же и лакей; потом без лакея.
Лакей. Владимир Иваныч Вуланд!
Андашевский (потупляясь). Вероятно, с доносом на меня.
Граф (дочери и Андашевскому). Уйдите же... Не могу я с ним при вас
объясняться.
Андашевский и Ольга Петровна уходят.
ЯВЛЕНИЕ IX
Граф. Входит Вуланд. Он несколько бледен и смущен.
Граф (ему строго). Очень кстати, что вы приехали. Я хотел было посылать
за вами курьера.
Вуланд (довольно грубым голосом). Радуюсь, что предупредил желание
вашего сиятельства.
Граф. Я хотел с вами поговорить по поводу глупых газетных статей,
которые опять стали появляться о калишинском деле.
Вуланд. И я, собственно, ехал к вашему сиятельству отчасти по тому же
делу.
Граф. Прекрасно-с!.. Мы сошлись поэтому в наших желаниях!.. Статьи эти
пишет один из покровительствуемых вами чиновников, Шуберский. Я желаю, чтобы
он минуты у нас не оставался на службе.
Вуланд. Эти статьи пишет не Шуберский!..
Граф. Кто ж их пишет?
Вуланд. Я не знаю, кто, но господин Шуберский, когда я брал его к себе,
клятвенно мне обещался никогда не писать о том, что совершалось или будет
совершаться в нашем ведомстве.
Граф. Ну, клятвы своей он не сдержал!.. Мало того-с: я знаю, что статьи
эти вы ему диктуете; а я со шпионами и клеветниками служить не желаю -
извольте искать себе другого места!
Вуланд (побледнев). Это, вероятно, господин Андашевский представил все
вашему сиятельству в превратном виде; но в этих статьях ни я, ни господин
Шуберский нисколько не участвовали; а что они являются, так потому, что дело
это огласилось на весь Петербург и что оно не выдумано, а факт, так я даже
доказательство имею на то: госпожа Сонина, бывшая близкою особою господина
Андашевского, прислала мне письмо, удостоверяющее, что все напечатанное в
газетах совершенно справедливо, и к этому присоединила даже собственноручную
записку господина Андашевского, подтверждающую этот факт, прося все это
представить вашему сиятельству, что я и исполняю в настоящем случае!..
(Подает графу письмо Сониной и записку Андашевского.)
Граф (бегло взглянув на то и на другое). Ничего этого знать я не
хочу!.. Вот все это!.. Вот! (Рвет письмо и за