наших владениях и теперь составляет уездный город Шемахинской
губернии. В настоящее время есть предположение устроить в Баку порт. Адмирал
со своими офицерами объездил для испытания всю бухту: глубина оказалась
достаточною, грунт для якорных стоянок удобный, а защиту от ветров мы сами
испытали: в день нашего приезда, к вечеру, задул сильнейший SO, а пароход
хоть бы колыхнулся. Говорят, еще Петр Великий по своему гениальному
историческому провидению думал связать Кавказ с Россиею Каспийским морем.
Дело, по-видимому, очень простое: достаточно взглянуть на карту, чтобы
убедиться, какие преимущества представлял этот естественный и самой природой
устроенный путь, но истина редко дается человеку прямо в руки: целое
столетие мысль эта была забыта, и только в настоящее время является она
снова в своей неотразимой силе.
По общему желанию, мы прежде всего пошли осматривать ханский дворец и,
пройдя таможню, тотчас же должны были подниматься на гору. Прелесть первого
впечатления Баку совершенно пропадает, когда войдешь во внутрь ее. Кто не
бывал в азиатских городах, тот представить себе не может, что такое
бакинские улицы: задние, грязные закоулки наших гостиных дворов могут дать
только слабое о них понятие; мы шли между стенами без окон, по двое в ряд, и
уж третий с нами не уставился бы; над собой видели только полосу неба, а под
ногами навоз. Задыхаясь от усталости, мы добрались, наконец, до обиталища
властителей. Каково оно было в свое время внутри, судить невозможно: в
главном здании теперь сделаны казармы, а в мечети хранятся оружие и
артиллерийские принадлежности. Наружный вид сохранился еще довольно цельно.
Галерея, идущая вокруг дворца, и некоторые входы, украшенные резьбой,
прекрасны; видимо, что это - дело греков и никак не персидского вкуса; но
что лучше всего, перед чем действительно можно простоять несколько минут в
восторге, - это вид с террасы на спускающуюся вниз уступами Баку, на
раскинувшееся в стороне предместье и, наконец, на море, уставленное судами и
сливающееся вдали с горизонтом, и все это как бы облитое ярким солнечным
светом.
Из ханского дворца мы пошли к чрезвычайно высокой башне в левой стороне
крепости. Вероятно, это был прежде тоже сторожевой пункт, но народное
воображение, назвав ее "Девичьей башней", украсило такого рода преданием,
что один из древних ханов воспылал страстью к родной своей дочери и долго
склонял ее на свои преступные желания; дочь противилась, наконец, объявила,
что готова разделить любовь в таком только случае, если для нее построена
будет на берегу морском особая башня. Безумный отец согласился и выстроил
эту самую башню. Дочь перешла и в ту же ночь, спасая свое девство, бросилась
в море.
Осмотрев таким образом город, мы предприняли прогулку на море. Верстах
в двух от пристани и в очень недальнем расстоянии от берега, на шестифутовой
глубине, существует подводное здание; оно состоит из нескольких башен, между
которыми идет стена; внизу у башен есть на морское дно сходы уступами,
наподобие лесенки. Вообще вид его совершенно напоминает некогда бывший
Караван-сарай, но каким образом он очутился под водою? Предания об этом, как
водится, и бестолковы и противоречат друг другу. Одни говорят, что уровень
моря поднялся, а другие, наоборот, рассказывают, что прежде море обмывало
основание "Девичьей башни",
губернии. В настоящее время есть предположение устроить в Баку порт. Адмирал
со своими офицерами объездил для испытания всю бухту: глубина оказалась
достаточною, грунт для якорных стоянок удобный, а защиту от ветров мы сами
испытали: в день нашего приезда, к вечеру, задул сильнейший SO, а пароход
хоть бы колыхнулся. Говорят, еще Петр Великий по своему гениальному
историческому провидению думал связать Кавказ с Россиею Каспийским морем.
Дело, по-видимому, очень простое: достаточно взглянуть на карту, чтобы
убедиться, какие преимущества представлял этот естественный и самой природой
устроенный путь, но истина редко дается человеку прямо в руки: целое
столетие мысль эта была забыта, и только в настоящее время является она
снова в своей неотразимой силе.
По общему желанию, мы прежде всего пошли осматривать ханский дворец и,
пройдя таможню, тотчас же должны были подниматься на гору. Прелесть первого
впечатления Баку совершенно пропадает, когда войдешь во внутрь ее. Кто не
бывал в азиатских городах, тот представить себе не может, что такое
бакинские улицы: задние, грязные закоулки наших гостиных дворов могут дать
только слабое о них понятие; мы шли между стенами без окон, по двое в ряд, и
уж третий с нами не уставился бы; над собой видели только полосу неба, а под
ногами навоз. Задыхаясь от усталости, мы добрались, наконец, до обиталища
властителей. Каково оно было в свое время внутри, судить невозможно: в
главном здании теперь сделаны казармы, а в мечети хранятся оружие и
артиллерийские принадлежности. Наружный вид сохранился еще довольно цельно.
Галерея, идущая вокруг дворца, и некоторые входы, украшенные резьбой,
прекрасны; видимо, что это - дело греков и никак не персидского вкуса; но
что лучше всего, перед чем действительно можно простоять несколько минут в
восторге, - это вид с террасы на спускающуюся вниз уступами Баку, на
раскинувшееся в стороне предместье и, наконец, на море, уставленное судами и
сливающееся вдали с горизонтом, и все это как бы облитое ярким солнечным
светом.
Из ханского дворца мы пошли к чрезвычайно высокой башне в левой стороне
крепости. Вероятно, это был прежде тоже сторожевой пункт, но народное
воображение, назвав ее "Девичьей башней", украсило такого рода преданием,
что один из древних ханов воспылал страстью к родной своей дочери и долго
склонял ее на свои преступные желания; дочь противилась, наконец, объявила,
что готова разделить любовь в таком только случае, если для нее построена
будет на берегу морском особая башня. Безумный отец согласился и выстроил
эту самую башню. Дочь перешла и в ту же ночь, спасая свое девство, бросилась
в море.
Осмотрев таким образом город, мы предприняли прогулку на море. Верстах
в двух от пристани и в очень недальнем расстоянии от берега, на шестифутовой
глубине, существует подводное здание; оно состоит из нескольких башен, между
которыми идет стена; внизу у башен есть на морское дно сходы уступами,
наподобие лесенки. Вообще вид его совершенно напоминает некогда бывший
Караван-сарай, но каким образом он очутился под водою? Предания об этом, как
водится, и бестолковы и противоречат друг другу. Одни говорят, что уровень
моря поднялся, а другие, наоборот, рассказывают, что прежде море обмывало
основание "Девичьей башни",