70} 500 сер., а мне бы хоть сотни полторы, а у Краевского за право
напечатания попроси 200, впрочем, назначение цены тут и там предоставляю на
твое распоряжение*, - как найдешь удобным, так и распорядись. Помимо этих
житейских расчетов, помимо современного интереса моей пьески, меня беспокоит
и художественная ее сторона: напиши мне, как ты найдешь ее и как другие на
нее взглянут. Я пробовал читать ее здесь, - плачут; и, кажется, если
ветерана-старика актер так выполнит, как я его задумал, так заставит плакать
и в театре. В молодом новобранце пусть актер выразит одну черту - это
молодость и наивность. Стихи Пушкина пусть читает не горячась и не
декламаторски, а только с чувством и толком. На солдатскую песню "Молодка
молодая" я, может быть, буду иметь возможность прислать музыку. Самому мне
ехать ставить очень бы хотелось, и знаю, что очень бы нужно, но по неимению
средств до ноября или декабря не могу приехать в Петербург. Бога ради
похлопочи за меня; ты мне сделаешь истинное благодеяние. Твои опасения
насчет того показали мне, что ты меня действительно полюбил, за что тебе и
спасибо. Я, впрочем, не то чтобы особенно был падок к сему, да и от моих
некрасивых, по внешней стороне, обстоятельств не только не упал духом, а,
напротив, воскрылил, освободившись от подлых служебных влияний вследствие
преподлейшего костромского начальства. Я теперь блаженствую, упиваясь
весной, которая стоит у нас чудная, и только когда подумаешь о том, что
деется на театре войны, так невольно сердце замрет; вряд ли Россия не в
более трудном подвиге, чем была она в двенадцатом году! Тогда двенадесять
язычей ведены были на Россию за шивороток капризною волею одного человека, и
теперь покуда трое, да действуют под влиянием самой искренней ненависти. Что
мы этим бесстыдникам сделали, не понимаю. Более умеренной внешней политики,
какою всегда руководствовался государь, я вообразить себе не могу. Корень,
кажется, лежит в европейских крамольниках 1848 года, которые никак не хотят
простить России ни спокойствия ее в этот период взрыва мелких страстишек, ни
того страха, который они ощущали к северному великану, затевая свое гнусное
и разбойничье дело. Впрочем, они и думать не могут иначе, но что же
венценосцы-то слушаются их? Они дают им таким образом оттачивать орудие на
самих себя. Невольно скажешь: прости им, господи, не ведят бо, что творят.
______________
* Впрочем, менее 80 руб. сер. за лист я не возьму с Краевского - эту
цену мне дали за "Раздел", а за эту надобно 200 получить.
Оду твою я получил{571} - благодарю! Но она так варварски переписана,
что я многого не разобрал; но, впрочем, вот тебе общее впечатление твоих
патриотических стихов: они без сравнения выше всех написанных в настоящее
время на эту тему, они умны, искренни и не фальшивы, и я только могу одно
сказать, что несколько длинноваты и что ты еще не овладел тем из стали
кованным стихом, какой видим у Пушкина, или, прямее сказать: ты вообще,
кажется, ленив в внешней обработке. Мысль у тебя перетягивает форму. Не
гонись за подробностями; мысль, которая не выражается у тебя, лучше брось
ее. И вместе с тем скажу тебе еще: подражай больше Пушкину, а на Державина
смотри как на поэта, у которого только один инстинкт. Но и у Пушкина не
заимствуй целиком фраз ("дух отрицанья, дух сомненья") или: "Востань ж
напечатания попроси 200, впрочем, назначение цены тут и там предоставляю на
твое распоряжение*, - как найдешь удобным, так и распорядись. Помимо этих
житейских расчетов, помимо современного интереса моей пьески, меня беспокоит
и художественная ее сторона: напиши мне, как ты найдешь ее и как другие на
нее взглянут. Я пробовал читать ее здесь, - плачут; и, кажется, если
ветерана-старика актер так выполнит, как я его задумал, так заставит плакать
и в театре. В молодом новобранце пусть актер выразит одну черту - это
молодость и наивность. Стихи Пушкина пусть читает не горячась и не
декламаторски, а только с чувством и толком. На солдатскую песню "Молодка
молодая" я, может быть, буду иметь возможность прислать музыку. Самому мне
ехать ставить очень бы хотелось, и знаю, что очень бы нужно, но по неимению
средств до ноября или декабря не могу приехать в Петербург. Бога ради
похлопочи за меня; ты мне сделаешь истинное благодеяние. Твои опасения
насчет того показали мне, что ты меня действительно полюбил, за что тебе и
спасибо. Я, впрочем, не то чтобы особенно был падок к сему, да и от моих
некрасивых, по внешней стороне, обстоятельств не только не упал духом, а,
напротив, воскрылил, освободившись от подлых служебных влияний вследствие
преподлейшего костромского начальства. Я теперь блаженствую, упиваясь
весной, которая стоит у нас чудная, и только когда подумаешь о том, что
деется на театре войны, так невольно сердце замрет; вряд ли Россия не в
более трудном подвиге, чем была она в двенадцатом году! Тогда двенадесять
язычей ведены были на Россию за шивороток капризною волею одного человека, и
теперь покуда трое, да действуют под влиянием самой искренней ненависти. Что
мы этим бесстыдникам сделали, не понимаю. Более умеренной внешней политики,
какою всегда руководствовался государь, я вообразить себе не могу. Корень,
кажется, лежит в европейских крамольниках 1848 года, которые никак не хотят
простить России ни спокойствия ее в этот период взрыва мелких страстишек, ни
того страха, который они ощущали к северному великану, затевая свое гнусное
и разбойничье дело. Впрочем, они и думать не могут иначе, но что же
венценосцы-то слушаются их? Они дают им таким образом оттачивать орудие на
самих себя. Невольно скажешь: прости им, господи, не ведят бо, что творят.
______________
* Впрочем, менее 80 руб. сер. за лист я не возьму с Краевского - эту
цену мне дали за "Раздел", а за эту надобно 200 получить.
Оду твою я получил{571} - благодарю! Но она так варварски переписана,
что я многого не разобрал; но, впрочем, вот тебе общее впечатление твоих
патриотических стихов: они без сравнения выше всех написанных в настоящее
время на эту тему, они умны, искренни и не фальшивы, и я только могу одно
сказать, что несколько длинноваты и что ты еще не овладел тем из стали
кованным стихом, какой видим у Пушкина, или, прямее сказать: ты вообще,
кажется, ленив в внешней обработке. Мысль у тебя перетягивает форму. Не
гонись за подробностями; мысль, которая не выражается у тебя, лучше брось
ее. И вместе с тем скажу тебе еще: подражай больше Пушкину, а на Державина
смотри как на поэта, у которого только один инстинкт. Но и у Пушкина не
заимствуй целиком фраз ("дух отрицанья, дух сомненья") или: "Востань ж