ня уж невозможно. Там у
нас неделя не проходит без бала.
- Эх, - говорю, - Дмитрий Никитич, танцуя, целый век не проживешь.
- Кто ж, - говорит, - дядюшка, с этим спорит? Неужели вы думаете, что я
в этих балах вижу цель моей жизни? Вовсе нет! Я хочу только жить между
людьми, равными мне, и в обществе, хоть сколько-нибудь образованном; но
предположим, что я поступлю буквально по вашему совету, то есть ничего не
буду предпринимать и смиренно удовольствуюсь доходами с именья; в таком
случае, как я и прежде вам объяснил, службу я должен оставить и,
следовательно, поселиться в деревне, в нашей прекрасной Бычихе; но что ж
потом я стану делать? В чем и какого рода могут быть у меня развлечения?
Ездить по деревням на беседы да в села на базары!
- Кто вас, - говорю, - заставляет ездить по беседам? Занятия можно
найти: хозяйничайте; а если захотите развлечься, зимой поезжайте в
губернский город; у нас здесь веселятся больше по городам.
- Благодарю вас, дядюшка, покорно на ваших городских удовольствиях, -
говорит он и кланяется мне в пояс. - Бывал я прежде, - продолжает, - был и
теперь проездом в вашем губернском собрании. Что это такое, помилуйте,
только что не горят сальные свечки да не подают квасу: скука, натянутость во
всем, как на купеческой вечеринке, и что всего милее: я, например, в
маскараде ангажирую одну девушку, она мне вдруг прямо говорит: "Pardon,
monsieur*, я с незнакомыми не танцую". Я отвернулся и не стал больше
говорить. Это черт знает что такое! Она видела, что я в мундире. Как,
тетушка, скажете вы, оправдаете поступок этой девицы или нет? - обращается
он к жене моей; а та, знаете, чтоб немного побесить его:
______________
* Извините, сударь (франц.).
- Что ж? - говорит. - Она, верно, не хотела с вами танцевать.
Он только на это приосанился и ничего не сказал.
- Ну как, - говорю, - не хотела; она просто глупо поступила.
- Не глупо, - говорит, - дядюшка, а это дичь какая-то. Но там, боже ты
мой, что это за женщины! Знакомы вы или не знакомы: она сейчас вас
оприветствует, пойдет с вами одна под руку в сад, в поле; сама вызовет вас
на интересный разговор - и все это свободно, умно, ловко! Вы, дядюшка,
улыбаетесь; вам, как человеку пожилых лет, может быть, смешны мои слова, но
я говорю справедливо.
- Нет-с, - говорю, - я не тому, а очень уж вы хвалите тамошние места;
видно, там зазнобушка есть, так и кажется все в ином свете.
- Ну, дядюшка, - говорит, - что это за слово: зазнобушка, очень уж оно
неблагозвучно, - и потом, подумавши, прибавляет: - Действительно, - говорит,
- я имею там виды на одну девушку.
- Что ж, и жениться думаете?
- Конечно-с, тем более что это такая партия, о которой я не смел бы
подумать, если бы не случай.
- Дай бог, - говорю, - Дмитрий Никитич, только смотри, есть
поговорочка, которую твой покойный отец часто говаривал: "Девушки хороши,
красные пригожи; ах, откуда же берутся злые жены?"
- Эта поговорка, - говорит, - дядюшка, никоим образом не может
отнестись ко мне!
- Не хвастай, - говорю, - понравится сатана лучше ясного сокола; в тех
местах женщины на это преловкие, часто вашу братью, молоденьких офицеров,
надувают; а если ты думаешь жениться, так выбери-ка лучше здесь, на родине,
невесту; в здешней палестине мы о каждой д
нас неделя не проходит без бала.
- Эх, - говорю, - Дмитрий Никитич, танцуя, целый век не проживешь.
- Кто ж, - говорит, - дядюшка, с этим спорит? Неужели вы думаете, что я
в этих балах вижу цель моей жизни? Вовсе нет! Я хочу только жить между
людьми, равными мне, и в обществе, хоть сколько-нибудь образованном; но
предположим, что я поступлю буквально по вашему совету, то есть ничего не
буду предпринимать и смиренно удовольствуюсь доходами с именья; в таком
случае, как я и прежде вам объяснил, службу я должен оставить и,
следовательно, поселиться в деревне, в нашей прекрасной Бычихе; но что ж
потом я стану делать? В чем и какого рода могут быть у меня развлечения?
Ездить по деревням на беседы да в села на базары!
- Кто вас, - говорю, - заставляет ездить по беседам? Занятия можно
найти: хозяйничайте; а если захотите развлечься, зимой поезжайте в
губернский город; у нас здесь веселятся больше по городам.
- Благодарю вас, дядюшка, покорно на ваших городских удовольствиях, -
говорит он и кланяется мне в пояс. - Бывал я прежде, - продолжает, - был и
теперь проездом в вашем губернском собрании. Что это такое, помилуйте,
только что не горят сальные свечки да не подают квасу: скука, натянутость во
всем, как на купеческой вечеринке, и что всего милее: я, например, в
маскараде ангажирую одну девушку, она мне вдруг прямо говорит: "Pardon,
monsieur*, я с незнакомыми не танцую". Я отвернулся и не стал больше
говорить. Это черт знает что такое! Она видела, что я в мундире. Как,
тетушка, скажете вы, оправдаете поступок этой девицы или нет? - обращается
он к жене моей; а та, знаете, чтоб немного побесить его:
______________
* Извините, сударь (франц.).
- Что ж? - говорит. - Она, верно, не хотела с вами танцевать.
Он только на это приосанился и ничего не сказал.
- Ну как, - говорю, - не хотела; она просто глупо поступила.
- Не глупо, - говорит, - дядюшка, а это дичь какая-то. Но там, боже ты
мой, что это за женщины! Знакомы вы или не знакомы: она сейчас вас
оприветствует, пойдет с вами одна под руку в сад, в поле; сама вызовет вас
на интересный разговор - и все это свободно, умно, ловко! Вы, дядюшка,
улыбаетесь; вам, как человеку пожилых лет, может быть, смешны мои слова, но
я говорю справедливо.
- Нет-с, - говорю, - я не тому, а очень уж вы хвалите тамошние места;
видно, там зазнобушка есть, так и кажется все в ином свете.
- Ну, дядюшка, - говорит, - что это за слово: зазнобушка, очень уж оно
неблагозвучно, - и потом, подумавши, прибавляет: - Действительно, - говорит,
- я имею там виды на одну девушку.
- Что ж, и жениться думаете?
- Конечно-с, тем более что это такая партия, о которой я не смел бы
подумать, если бы не случай.
- Дай бог, - говорю, - Дмитрий Никитич, только смотри, есть
поговорочка, которую твой покойный отец часто говаривал: "Девушки хороши,
красные пригожи; ах, откуда же берутся злые жены?"
- Эта поговорка, - говорит, - дядюшка, никоим образом не может
отнестись ко мне!
- Не хвастай, - говорю, - понравится сатана лучше ясного сокола; в тех
местах женщины на это преловкие, часто вашу братью, молоденьких офицеров,
надувают; а если ты думаешь жениться, так выбери-ка лучше здесь, на родине,
невесту; в здешней палестине мы о каждой д