ого, теплого угла и приличной диетической пищи; помочь мне ей в этом
случае, я думаю, никто в мире не может запретить.
Мирович. Да-с, никто, кроме самой Клеопатры Сергеевны.
Бургмейер. Но и она, я надеюсь, не воспретит мне этого.
Мирович. Если не воспретит, - это ее дело, но я лично не желаю быть
передатчиком ей ваших благодеяний, а тем более разделять их с ней.
Бургмейер. Об вас и об вашем положении я знаю, что никакого права не
имею ни думать, ни заботиться.
Мирович. То-то, к несчастью, вы очень заботитесь и думаете обо мне: вы
были так добры, что приискали даже мне место в компании "Беллы", чтобы
спровадить таким образом меня в Америку. Управляющий ваш по ошибке хлопочет
засадить меня в тюрьму и устроить там мне бесплатное помещение; на это я
вам, милостивый государь, скажу, что порядочные люди подобных подлых путей
не избирают, и если возвращают себе жен, так пулей или шпагой.
Бургмейер. Я слишком стар и слишком явно для меня, что я тут проиграю,
чтобы прибегать мне к подобным средствам.
Мирович (засмеясь). Вы, я думаю, давно уже для всяких благородных
средств были стары!.. Давно... с детства даже...
Бургмейер (вспыхнув, наконец). Господин Мирович!
Мирович. Что Мирович?.. Обижайтесь!.. Оскорбляйтесь! Я с открытым
забралом и без щита готов принять ваш вызов.
ЯВЛЕНИЕ IX
Входит Клеопатра Сергеевна.
Клеопатра Сергеевна (прямо обращаясь к Бургмейеру и протягивая ему
руку). Здравствуйте, Бургмейер, благодарю вас, что вы приехали ко мне.
Извините, что я долго заставила вас ожидать себя.
Мирович (едва сдерживаемым голосом говорит Клеопатре Сергеевне).
Болезнь ваша, значит, кончилась уже?
Клеопатра Сергеевна (скороговоркой). Кончилась... (Снова обращаясь к
Бургмейеру.) Я бы прежде всего просила вас, Александр Григорьич, заплатить
две тысячи долгу по взысканию на нас.
Бургмейер. Но они, я слышал, заплачены уже.
Клеопатра Сергеевна (с удивлением). Кто ж их заплатил?
Куницын (краснея в лице, робко взглядывая на Мировича и не решаясь,
говорить ли ему или нет). Я-с это.
Бургмейер (обрадованный этим признанием и берясь за свой бумажник).
Если вы, то позвольте мне сейчас же заплатить их вам.
Куницын (останавливая его). Атанде-с немного! У нас, и кроме этого,
есть еще с вами счеты; мы поговорим потом.
Клеопатра Сергеевна. Отчего же, Куницын, вы не хотите взять ваши
деньги?
Куницын (опять краснея). Сделайте милость, прошу вас, извольте
заниматься вашим разговором и не беспокойтесь обо мне.
Бургмейер (опять относясь к Клеопатре Сергеевне и очень нерешительным
голосом). Вы, кроме этого долга, Клеопатра Сергеевна, не имеете ли еще в чем
нужды?
Клеопатра Сергеевна (перебивая его). Нет... что ж... Особенной нет. Но
я желала бы, Александр Григорьич, попросить вас о гораздо большем: теперь я
очень хорошо сама сознаю, сколько виновата перед вами. Я тогда... за одно
неосторожное ваше слово... чувству моему, которое следовало бы задушить в
себе... я позволила развиться до безумия, и безумием этим я погубила было
того человека, которому больше всех на свете желала счастья. Дайте мне,
Александр Григорьич, возможность поправить это, возьмите меня опять к себе -
не женой!.. Нет... зачем же это... Но я буду вашим другом... дочерью...
случае, я думаю, никто в мире не может запретить.
Мирович. Да-с, никто, кроме самой Клеопатры Сергеевны.
Бургмейер. Но и она, я надеюсь, не воспретит мне этого.
Мирович. Если не воспретит, - это ее дело, но я лично не желаю быть
передатчиком ей ваших благодеяний, а тем более разделять их с ней.
Бургмейер. Об вас и об вашем положении я знаю, что никакого права не
имею ни думать, ни заботиться.
Мирович. То-то, к несчастью, вы очень заботитесь и думаете обо мне: вы
были так добры, что приискали даже мне место в компании "Беллы", чтобы
спровадить таким образом меня в Америку. Управляющий ваш по ошибке хлопочет
засадить меня в тюрьму и устроить там мне бесплатное помещение; на это я
вам, милостивый государь, скажу, что порядочные люди подобных подлых путей
не избирают, и если возвращают себе жен, так пулей или шпагой.
Бургмейер. Я слишком стар и слишком явно для меня, что я тут проиграю,
чтобы прибегать мне к подобным средствам.
Мирович (засмеясь). Вы, я думаю, давно уже для всяких благородных
средств были стары!.. Давно... с детства даже...
Бургмейер (вспыхнув, наконец). Господин Мирович!
Мирович. Что Мирович?.. Обижайтесь!.. Оскорбляйтесь! Я с открытым
забралом и без щита готов принять ваш вызов.
ЯВЛЕНИЕ IX
Входит Клеопатра Сергеевна.
Клеопатра Сергеевна (прямо обращаясь к Бургмейеру и протягивая ему
руку). Здравствуйте, Бургмейер, благодарю вас, что вы приехали ко мне.
Извините, что я долго заставила вас ожидать себя.
Мирович (едва сдерживаемым голосом говорит Клеопатре Сергеевне).
Болезнь ваша, значит, кончилась уже?
Клеопатра Сергеевна (скороговоркой). Кончилась... (Снова обращаясь к
Бургмейеру.) Я бы прежде всего просила вас, Александр Григорьич, заплатить
две тысячи долгу по взысканию на нас.
Бургмейер. Но они, я слышал, заплачены уже.
Клеопатра Сергеевна (с удивлением). Кто ж их заплатил?
Куницын (краснея в лице, робко взглядывая на Мировича и не решаясь,
говорить ли ему или нет). Я-с это.
Бургмейер (обрадованный этим признанием и берясь за свой бумажник).
Если вы, то позвольте мне сейчас же заплатить их вам.
Куницын (останавливая его). Атанде-с немного! У нас, и кроме этого,
есть еще с вами счеты; мы поговорим потом.
Клеопатра Сергеевна. Отчего же, Куницын, вы не хотите взять ваши
деньги?
Куницын (опять краснея). Сделайте милость, прошу вас, извольте
заниматься вашим разговором и не беспокойтесь обо мне.
Бургмейер (опять относясь к Клеопатре Сергеевне и очень нерешительным
голосом). Вы, кроме этого долга, Клеопатра Сергеевна, не имеете ли еще в чем
нужды?
Клеопатра Сергеевна (перебивая его). Нет... что ж... Особенной нет. Но
я желала бы, Александр Григорьич, попросить вас о гораздо большем: теперь я
очень хорошо сама сознаю, сколько виновата перед вами. Я тогда... за одно
неосторожное ваше слово... чувству моему, которое следовало бы задушить в
себе... я позволила развиться до безумия, и безумием этим я погубила было
того человека, которому больше всех на свете желала счастья. Дайте мне,
Александр Григорьич, возможность поправить это, возьмите меня опять к себе -
не женой!.. Нет... зачем же это... Но я буду вашим другом... дочерью...