Курдюмов к Лидии Николаевне.
______________
* А вы, мадам, прочитали то маленькое произведение, которое я вам
рекомендовал? (франц.).
- Pas encore*, - отвечала та.
______________
* Нет еще (франц.).
- C'est dommage, car il est plein d'esprit et de sentiment*.
______________
* Жаль, потому что оно полно ума и чувства (франц.).
- Не верьте ей - прочла, она взяла его у меня и вчера вечером все
читала.
- Где же читала? Я так, только развернула, - возразила Лидия.
- Не скрывай, читала; а если ты не читаешь, так я у тебя опять возьму.
Я видела, тут есть отметки? Это ваши отметки?
- Мои, - отвечал Курдюмов.
- Очень рада; непременно изучу их. По отметкам в книгах можно судить о
характере человека, а мне очень хочется разгадать ваш характер.
Подали завтрак, и завтрак довольно прихотливый. Курдюмов начал есть с
большим аппетитом. Лидия Николаевна предложила мне, но я отказался: мне
кусок не шел в горло! Вся обстановка, посреди которой я ее встретил, мне
очень не нравилась: тут что-нибудь да скрывается.
Надина вышла в залу, села за фортепьяно и начала брать аккорды.
- Иван Кузьмич рано уехал в город? - спросил Курдюмов, уставив глаза на
Лидию Николаевну.
- Да, рано, - отвечала она, потупившись.
- А приедет домой сегодня?
- Я думаю.
- Вы здоровы?
- Нет, не совсем; мало спала.
- У вас прекрасный цвет лица.
- Не знаю, - отвечала Лида, - я поутру чувствовала себя нехорошо, но
вот он - мой старый друг - приехал, - прибавила она, беря меня за руку, - и
я так обрадовалась, что все забыла.
Курдюмов покачнул головой.
- Петр Михайлыч, угодно вам петь? - проговорила из залы Надина.
- Je mange, mademoiselle*, - отвечал Курдюмов.
______________
* Я ем, мадмуазель (франц.).
- Спойте, - сказала Лидия Николаевна.
- Я, думаю, наскучил вам своим пением; я так много пою у вас, что нигде
столько не пел.
- Вы так хорошо поете, вас так приятно слушать, что никогда не
наскучит... Спойте!
- A l'instant*, - отвечал Курдюмов и пошел в залу.
______________
* Сию минуту (франц.).
Лидия тоже встала и пошла, я последовал за нею.
- Вы по-прежнему, Лидия Николаевна, любите музыку?
- Да, очень; мне легче на душе, когда я слышу хорошую музыку: Петр
Михайлыч прекрасно поет.
Курдюмов подошел и сел за рояль.
Надина кокетливо ему улыбнулась и встала у него за стулом. Лидия
Николаевна села на дальний стул; я не вышел из гостиной, а встал у косяка,
так что видел Лидию Николаевну, а она меня нет. Курдюмов запел: "Зачем
сидишь ты до полночи у растворенного окна!" Он действительно имел довольно
сильный и приятный баритон, хорошую методу и некоторую страстность, но в то
же время в его пении недоставало ощутительно того, чего так много было в
игре Леонида, - задушевности!
Надина приняла театральную позу, глаза подняла вверх и руки вытянула,
как бы желая представить из себя олицетворенный восторг, Лидия Николаевна
сидела, задумавшись, и слушала с большим чувством. Как хотите, это недаром;
пение Курдюмова вовсе не было так уж увлекательно, откуда же такая симпатия?
- Как мил этот романс, - заговорила Надина, - это твой любимый, Лидия,
и я даже знаю, почему, ты сама так любишь сидеть у окна по вечерам.
- С чего ты взяла? Я никогда не сижу.
______________
* А вы, мадам, прочитали то маленькое произведение, которое я вам
рекомендовал? (франц.).
- Pas encore*, - отвечала та.
______________
* Нет еще (франц.).
- C'est dommage, car il est plein d'esprit et de sentiment*.
______________
* Жаль, потому что оно полно ума и чувства (франц.).
- Не верьте ей - прочла, она взяла его у меня и вчера вечером все
читала.
- Где же читала? Я так, только развернула, - возразила Лидия.
- Не скрывай, читала; а если ты не читаешь, так я у тебя опять возьму.
Я видела, тут есть отметки? Это ваши отметки?
- Мои, - отвечал Курдюмов.
- Очень рада; непременно изучу их. По отметкам в книгах можно судить о
характере человека, а мне очень хочется разгадать ваш характер.
Подали завтрак, и завтрак довольно прихотливый. Курдюмов начал есть с
большим аппетитом. Лидия Николаевна предложила мне, но я отказался: мне
кусок не шел в горло! Вся обстановка, посреди которой я ее встретил, мне
очень не нравилась: тут что-нибудь да скрывается.
Надина вышла в залу, села за фортепьяно и начала брать аккорды.
- Иван Кузьмич рано уехал в город? - спросил Курдюмов, уставив глаза на
Лидию Николаевну.
- Да, рано, - отвечала она, потупившись.
- А приедет домой сегодня?
- Я думаю.
- Вы здоровы?
- Нет, не совсем; мало спала.
- У вас прекрасный цвет лица.
- Не знаю, - отвечала Лида, - я поутру чувствовала себя нехорошо, но
вот он - мой старый друг - приехал, - прибавила она, беря меня за руку, - и
я так обрадовалась, что все забыла.
Курдюмов покачнул головой.
- Петр Михайлыч, угодно вам петь? - проговорила из залы Надина.
- Je mange, mademoiselle*, - отвечал Курдюмов.
______________
* Я ем, мадмуазель (франц.).
- Спойте, - сказала Лидия Николаевна.
- Я, думаю, наскучил вам своим пением; я так много пою у вас, что нигде
столько не пел.
- Вы так хорошо поете, вас так приятно слушать, что никогда не
наскучит... Спойте!
- A l'instant*, - отвечал Курдюмов и пошел в залу.
______________
* Сию минуту (франц.).
Лидия тоже встала и пошла, я последовал за нею.
- Вы по-прежнему, Лидия Николаевна, любите музыку?
- Да, очень; мне легче на душе, когда я слышу хорошую музыку: Петр
Михайлыч прекрасно поет.
Курдюмов подошел и сел за рояль.
Надина кокетливо ему улыбнулась и встала у него за стулом. Лидия
Николаевна села на дальний стул; я не вышел из гостиной, а встал у косяка,
так что видел Лидию Николаевну, а она меня нет. Курдюмов запел: "Зачем
сидишь ты до полночи у растворенного окна!" Он действительно имел довольно
сильный и приятный баритон, хорошую методу и некоторую страстность, но в то
же время в его пении недоставало ощутительно того, чего так много было в
игре Леонида, - задушевности!
Надина приняла театральную позу, глаза подняла вверх и руки вытянула,
как бы желая представить из себя олицетворенный восторг, Лидия Николаевна
сидела, задумавшись, и слушала с большим чувством. Как хотите, это недаром;
пение Курдюмова вовсе не было так уж увлекательно, откуда же такая симпатия?
- Как мил этот романс, - заговорила Надина, - это твой любимый, Лидия,
и я даже знаю, почему, ты сама так любишь сидеть у окна по вечерам.
- С чего ты взяла? Я никогда не сижу.