то лежала в обмороке, и около нее хлопотал
Дмитрий Дмитрич. Он поливал ей голову водой, уксусом. Пришел также и Назар и
довольно близко остановился около дивана, на котором лежала Доминика
Николаевна. При этом одна из ее ног сначала согнулась, а потом вдруг
вытянулась и толкнула Назара так, что тот попятился и с прежней своей
насмешливой улыбкой вышел из комнаты.
После этого Доминика Николаевна опять как бы впала в обморок, Дмитрий
Дмитрич опустился на стул и в утомлении закрыл лицо руками. Несколько
времени все мы молчали. Доминика Николаевна открыла, наконец, глаза.
- Где я? - проговорила она.
- У себя на балконе, - отвечал Дмитрий Дмитрич.
Доминика Николаевна начала подниматься, как поднимаются обыкновенно в
театре актрисы после обморока. Дмитрию Дмитричу, кажется, сделалось совестно
за нее; он отвернулся и не смотрел на нее. Чтобы не помешать разговору,
который мог между ними начаться, я снова сошел в сад, и когда возвратился
оттуда, Дмитрий Дмитрич стоял уже со шляпою в руках. Доминика Николаевна
сидела, как разваренная в воде: волосы у нее спускались на лоб, голова была
опущена, руки опущены.
Когда я с ней прощался, она с чувством взглянула на меня.
- Мой добрый привет вашей матушке, - проговорила она больным голосом.
Когда с ней прощался Дмитрий Дмитрич, она подала ему, точно плеть,
слабую руку и, кажется, не имела даже силы ответить ему поцелуем в щеку.
Мы вышли и сели в экипаж. Дмитрий Дмитрич упросил меня сесть с ним.
- Фу, - произнес он, как бы человек, вырвавшийся из тюрьмы на свежий
воздух.
- Что такое с Доминикой Николаевной? - спросил я.
Дмитрий Дмитрич пожал плечами.
- Вы видели? - отвечал он мне больше вопросом. - Подобные сцены, -
продолжал он с расстановкой и грустно-насмешливым голосом, - она делает мне
на бале, на рауте, при двухстах, трехстах человек...
- Зато какую она к вам искреннюю дружбу питает!
- Mais, mon cher!* - воскликнул Дмитрий Дмитрич. - Дружба, я полагаю,
все-таки должна выражаться со стороны женщин скорей самоотвержением, чем
тиранией. Она, наконец, хочет войти во весь порядок моей жизни, заставить
там меня пить чай или нет, держать в доме таких людей, а не других; этого
нельзя. Назар! - крикнул он затем сладким голосом. - Дай мне сигару!
______________
* Но, мой дорогой! (франц.).
Назар, сидевший на козлах рядом с кучером, вынул из-за пазухи сигару,
сам закурил ее и подал барину. Дмитрий Дмитрич взял и с наслаждением стал
попыхивать из нее дымом.
- У человека вашего физиономия совсем не русская! - заметил я ему.
- Да, il est... je ne sais pas pour sur...* армянин, или грузин, или
черкес - не знаю... но превосходный человек... чудо... это мой эконом,
нянька, мамка моя! - И затем Дмитрий Дмитрич опять стал с наслаждением
попыхивать.
______________
* Он... я не знаю точно... (франц.).
- Encore un mot об Доминике Николаевне, - начал он, - tout le monde
dit, que je suis son amant...*.
______________
* еще одно слово... все говорят, что я ее любовник... (франц.).
Я улыбнулся.
- Mais се n'est pas vrai*. Я люблю изящное в природе, в картине, в
поэзии, в мужчине, в женщине. Но Доминика Николаевна каким образом может
быть отнесена к изящному?
______________
* Но это неправда (франц.).
- Какое же
Дмитрий Дмитрич. Он поливал ей голову водой, уксусом. Пришел также и Назар и
довольно близко остановился около дивана, на котором лежала Доминика
Николаевна. При этом одна из ее ног сначала согнулась, а потом вдруг
вытянулась и толкнула Назара так, что тот попятился и с прежней своей
насмешливой улыбкой вышел из комнаты.
После этого Доминика Николаевна опять как бы впала в обморок, Дмитрий
Дмитрич опустился на стул и в утомлении закрыл лицо руками. Несколько
времени все мы молчали. Доминика Николаевна открыла, наконец, глаза.
- Где я? - проговорила она.
- У себя на балконе, - отвечал Дмитрий Дмитрич.
Доминика Николаевна начала подниматься, как поднимаются обыкновенно в
театре актрисы после обморока. Дмитрию Дмитричу, кажется, сделалось совестно
за нее; он отвернулся и не смотрел на нее. Чтобы не помешать разговору,
который мог между ними начаться, я снова сошел в сад, и когда возвратился
оттуда, Дмитрий Дмитрич стоял уже со шляпою в руках. Доминика Николаевна
сидела, как разваренная в воде: волосы у нее спускались на лоб, голова была
опущена, руки опущены.
Когда я с ней прощался, она с чувством взглянула на меня.
- Мой добрый привет вашей матушке, - проговорила она больным голосом.
Когда с ней прощался Дмитрий Дмитрич, она подала ему, точно плеть,
слабую руку и, кажется, не имела даже силы ответить ему поцелуем в щеку.
Мы вышли и сели в экипаж. Дмитрий Дмитрич упросил меня сесть с ним.
- Фу, - произнес он, как бы человек, вырвавшийся из тюрьмы на свежий
воздух.
- Что такое с Доминикой Николаевной? - спросил я.
Дмитрий Дмитрич пожал плечами.
- Вы видели? - отвечал он мне больше вопросом. - Подобные сцены, -
продолжал он с расстановкой и грустно-насмешливым голосом, - она делает мне
на бале, на рауте, при двухстах, трехстах человек...
- Зато какую она к вам искреннюю дружбу питает!
- Mais, mon cher!* - воскликнул Дмитрий Дмитрич. - Дружба, я полагаю,
все-таки должна выражаться со стороны женщин скорей самоотвержением, чем
тиранией. Она, наконец, хочет войти во весь порядок моей жизни, заставить
там меня пить чай или нет, держать в доме таких людей, а не других; этого
нельзя. Назар! - крикнул он затем сладким голосом. - Дай мне сигару!
______________
* Но, мой дорогой! (франц.).
Назар, сидевший на козлах рядом с кучером, вынул из-за пазухи сигару,
сам закурил ее и подал барину. Дмитрий Дмитрич взял и с наслаждением стал
попыхивать из нее дымом.
- У человека вашего физиономия совсем не русская! - заметил я ему.
- Да, il est... je ne sais pas pour sur...* армянин, или грузин, или
черкес - не знаю... но превосходный человек... чудо... это мой эконом,
нянька, мамка моя! - И затем Дмитрий Дмитрич опять стал с наслаждением
попыхивать.
______________
* Он... я не знаю точно... (франц.).
- Encore un mot об Доминике Николаевне, - начал он, - tout le monde
dit, que je suis son amant...*.
______________
* еще одно слово... все говорят, что я ее любовник... (франц.).
Я улыбнулся.
- Mais се n'est pas vrai*. Я люблю изящное в природе, в картине, в
поэзии, в мужчине, в женщине. Но Доминика Николаевна каким образом может
быть отнесена к изящному?
______________
* Но это неправда (франц.).
- Какое же