исьмо, тоже, как видно, был поражен. Мерова
между тем начала уже рыдать.
- Папа, мой бедный папа! - восклицала она.
- Помер, что ли, граф? - спросил Бегушев.
- Нет, это бы еще было в порядке вещей; но он сегодня уехал в Петербург
и пишет теперь, что арестован.
Бегушев тоже удивился.
- За что?
- Будто бы за знакомство с Хмуриным, но за знакомство по политическим
только делам арестуют... Боюсь, чтобы со стороны графа не было более
серьезного проступка!
- Какой у него может быть серьезный проступок! - воскликнула m-me
Мерова, продолжая рыдать. - Вероятно, взял чьи-нибудь чужие деньги и прожил
их... Это все я, гадкая, скверная, виновата... Я мало ему помогала последнее
время. В Москве он мне сам говорил, что по нескольку дней ему есть было
нечего! Я сейчас поеду к нему в Петербург!
- Что ж вы поедете, - остановил ее Тюменев, - себя еще больше
расстроите и никакой пользы не принесете. Лучше я поеду, все там узнаю и
поправлю, сколько возможно!
- Ничего вы не поправите!.. Очень нужен вам мой отец! - капризничала
Мерова.
- Не отец ваш, но ваше спокойствие мне нужно! - заметил ей тот с
некоторою строгостью.
- Что же вы сделаете? Попросите ли, чтобы его выпустили?
- Может быть, выпрошу, что и выпустят. Я поеду прямо к прокурору!.. -
говорил Тюменев, беря шляпу и пальто. - Ты, пожалуйста, останься с
Елизаветой Николаевной, а то она одна тут истерзается!.. - сказал он
Бегушеву.
- Да, душенька, Александр Иванович, останьтесь со мной! - умоляла
Мерова, беря его за руку.
- Останусь! - отвечал тот.
Тюменев после того остановил ехавшего порожняком извозчика, нанял его и
уехал.
- Бедный папа, бедный! - начала было снова восклицать Мерова и рыдать
при этом.
- Зачем вы заранее так себя тревожите? Весьма вероятно, что все это
кончится ничем, пустяками! - сказал ей Бегушев.
- Вы думаете, что пустяками? - переспросила его Елизавета Николаевна,
сразу успокоенная немного этими словами его.
- Конечно, пустяками! - повторил Бегушев. - Что вы такая нежная дочь,
это, разумеется, хорошо!
- Ах нет, я дурная дочь!.. - перебила его Мерова.
В это время к террасе подошел молодой человек и приподнял свою шляпу.
- Здравствуйте, Мильшинский!.. - сказала ему еще сквозь слезы Мерова.
Мильшинский приподнял свою шляпу также и Бегушеву; тот ему ответил тем
же.
- А вы за нами, вероятно? Думаете, что мы пойдем гулять... - сказала
плачевным голосом Мерова.
- Вы вчера это изволили говорить! - произнес вежливо молодой человек.
- Ах да, вчера - другое дело; но сегодня со мной несчастье случилось -
страшное, ужасное!
- Какое? - спросил молодой человек с заметным участием.
- После скажу! - отвечала скороговоркой Мерова.
Молодой человек постоял еще несколько времени около решетки.
- А Ефим Федорович? - спросил он.
- Он уехал в Петербург! - отвечала Мерова.
Молодой человек все-таки не отходил от решетки, и Бегушеву показалось,
что как будто бы сей юноша и Мерова кидали друг на друга какие-то робкие
взгляды, и когда тот, сказав: - До свиданья! - пошел, то Елизавета
Николаевна крикнула ему:
- Вы куда теперь?
- В Петергоф иду пешком! - отвечал ей молодой человек с доброй улыбкой,
и Мерова долго-долго следила за ним, пока он совсем не скрылся из виду. Все
эти м
между тем начала уже рыдать.
- Папа, мой бедный папа! - восклицала она.
- Помер, что ли, граф? - спросил Бегушев.
- Нет, это бы еще было в порядке вещей; но он сегодня уехал в Петербург
и пишет теперь, что арестован.
Бегушев тоже удивился.
- За что?
- Будто бы за знакомство с Хмуриным, но за знакомство по политическим
только делам арестуют... Боюсь, чтобы со стороны графа не было более
серьезного проступка!
- Какой у него может быть серьезный проступок! - воскликнула m-me
Мерова, продолжая рыдать. - Вероятно, взял чьи-нибудь чужие деньги и прожил
их... Это все я, гадкая, скверная, виновата... Я мало ему помогала последнее
время. В Москве он мне сам говорил, что по нескольку дней ему есть было
нечего! Я сейчас поеду к нему в Петербург!
- Что ж вы поедете, - остановил ее Тюменев, - себя еще больше
расстроите и никакой пользы не принесете. Лучше я поеду, все там узнаю и
поправлю, сколько возможно!
- Ничего вы не поправите!.. Очень нужен вам мой отец! - капризничала
Мерова.
- Не отец ваш, но ваше спокойствие мне нужно! - заметил ей тот с
некоторою строгостью.
- Что же вы сделаете? Попросите ли, чтобы его выпустили?
- Может быть, выпрошу, что и выпустят. Я поеду прямо к прокурору!.. -
говорил Тюменев, беря шляпу и пальто. - Ты, пожалуйста, останься с
Елизаветой Николаевной, а то она одна тут истерзается!.. - сказал он
Бегушеву.
- Да, душенька, Александр Иванович, останьтесь со мной! - умоляла
Мерова, беря его за руку.
- Останусь! - отвечал тот.
Тюменев после того остановил ехавшего порожняком извозчика, нанял его и
уехал.
- Бедный папа, бедный! - начала было снова восклицать Мерова и рыдать
при этом.
- Зачем вы заранее так себя тревожите? Весьма вероятно, что все это
кончится ничем, пустяками! - сказал ей Бегушев.
- Вы думаете, что пустяками? - переспросила его Елизавета Николаевна,
сразу успокоенная немного этими словами его.
- Конечно, пустяками! - повторил Бегушев. - Что вы такая нежная дочь,
это, разумеется, хорошо!
- Ах нет, я дурная дочь!.. - перебила его Мерова.
В это время к террасе подошел молодой человек и приподнял свою шляпу.
- Здравствуйте, Мильшинский!.. - сказала ему еще сквозь слезы Мерова.
Мильшинский приподнял свою шляпу также и Бегушеву; тот ему ответил тем
же.
- А вы за нами, вероятно? Думаете, что мы пойдем гулять... - сказала
плачевным голосом Мерова.
- Вы вчера это изволили говорить! - произнес вежливо молодой человек.
- Ах да, вчера - другое дело; но сегодня со мной несчастье случилось -
страшное, ужасное!
- Какое? - спросил молодой человек с заметным участием.
- После скажу! - отвечала скороговоркой Мерова.
Молодой человек постоял еще несколько времени около решетки.
- А Ефим Федорович? - спросил он.
- Он уехал в Петербург! - отвечала Мерова.
Молодой человек все-таки не отходил от решетки, и Бегушеву показалось,
что как будто бы сей юноша и Мерова кидали друг на друга какие-то робкие
взгляды, и когда тот, сказав: - До свиданья! - пошел, то Елизавета
Николаевна крикнула ему:
- Вы куда теперь?
- В Петергоф иду пешком! - отвечал ей молодой человек с доброй улыбкой,
и Мерова долго-долго следила за ним, пока он совсем не скрылся из виду. Все
эти м