- Проводила мужа? - спросил ее Бегушев.
- Проводила!
- Плакала?
- Очень много!.. Изошла вся слезами!.. Madame Мерова будет
непременно!.. Сама вышла к моей посланной и сказала ей это!.. - отнеслась
Домна Осиповна к Тюменеву.
- Заранее восхищаюсь, что увижу ее!.. - произнес он с улыбкой.
- Конечно, восхищаетесь! Что тут притворяться!
Следующий гость был доктор. Он постоянно в этот час приезжал к Бегушеву
и на этот раз заметно был чем-то сконфужен, не в обычном своем спокойном
расположении духа. Расспросив Бегушева о состоянии его здоровья и
убедившись, что все идет к лучшему, доктор сел и как-то рассеянно задумался.
Домна Осиповна первая это заметила.
- Что вы такой грустный сегодня? - обратилась она к нему.
- Решительно ничего. На практике устал! - поспешил он ей ответить и
потом, как бы не утерпев, вслед же за тем продолжал: - Москва - это
удивительная сплетница: поутру я навещал одного моего больного биржевика,
который с ужасом мне рассказал, что на бирже распространилась паника, может
быть, совершенно ложная, а он между тем на волос от удара... Вот и лечи этих
биржевиков!..
- Какая же паника и отчего? - спросила Домна Осиповна.
- Говорят... конечно, всего вероятнее, что это враки... что какой-то
Хмурин обанкрутился, а вместе с ним и банк "Бескорыстная деятельность",
который ему кредитовал.
Говоря это, доктор скрыл, что он очень хорошо знал, кто именно этот
Хмурин, и даже мечтал в свободное время по ночам, когда не спалось, что как
бы ему пробраться лечить к Хмурину.
- Это банкротство весьма вероятно: в Петербурге давно ходили об этом
слухи, - подтвердил Тюменев.
- Не думаю, чтоб это была правда! - настаивал доктор, как бы стараясь
насильственно отклонить от себя подобную мысль: у него у самого были
скоплены восемь тысяч и положены в банк "Бескорыстная деятельность".
- Я всегда очень рад этого рода крахам, - произнес Бегушев, - потому
что тут всегда наказывается какой-нибудь аферист и вместе с ним несколько
дураков корыстолюбивых.
- Вкладчиков, вы хотите сказать?.. Отчего ж они корыстолюбивые? -
спросил доктор.
- Оттого, что суют свои деньги разным банкам и торговым конторам для
большого процента.
- Но что же тогда прикажете с деньгами делать? - воскликнул доктор.
- Устраивайте на них сами что-нибудь.
- А если человеку, по другим его обязанностям, некогда что-либо
предпринимать?
- Тогда пользуйтесь маленьким, казенным процентом.
- Это совершенно все верно и справедливо, что говорит Александр
Иванович, - подхватила Домна Осиповна, - но скажите: акции Хмурина,
вероятно, упадут? - обратилась она к доктору.
- Они уж и упали с двухсот рублей на пятьдесят, - отвечал доктор с
горькой усмешкой.
Домна Осиповна самодовольно улыбнулась.
"Какая же я умница, что продала эти акции!" - подумала она про себя.
- На бирже даже не могут понять, каким образом Хмурин мог
обанкрутиться!.. - говорил доктор.
- Очень понятно это!.. - вмешался опять в разговор Тюменев. - Он брал
предприятие за предприятием, одно не успеет еще кончить - берется за другое,
чтобы и там успеть захватить деньги; надобно же было этому кончиться
когда-нибудь!
- Но по общей молве Хмурин, - извините вы меня, - никогда не был таким,
- возразил довол
- Проводила!
- Плакала?
- Очень много!.. Изошла вся слезами!.. Madame Мерова будет
непременно!.. Сама вышла к моей посланной и сказала ей это!.. - отнеслась
Домна Осиповна к Тюменеву.
- Заранее восхищаюсь, что увижу ее!.. - произнес он с улыбкой.
- Конечно, восхищаетесь! Что тут притворяться!
Следующий гость был доктор. Он постоянно в этот час приезжал к Бегушеву
и на этот раз заметно был чем-то сконфужен, не в обычном своем спокойном
расположении духа. Расспросив Бегушева о состоянии его здоровья и
убедившись, что все идет к лучшему, доктор сел и как-то рассеянно задумался.
Домна Осиповна первая это заметила.
- Что вы такой грустный сегодня? - обратилась она к нему.
- Решительно ничего. На практике устал! - поспешил он ей ответить и
потом, как бы не утерпев, вслед же за тем продолжал: - Москва - это
удивительная сплетница: поутру я навещал одного моего больного биржевика,
который с ужасом мне рассказал, что на бирже распространилась паника, может
быть, совершенно ложная, а он между тем на волос от удара... Вот и лечи этих
биржевиков!..
- Какая же паника и отчего? - спросила Домна Осиповна.
- Говорят... конечно, всего вероятнее, что это враки... что какой-то
Хмурин обанкрутился, а вместе с ним и банк "Бескорыстная деятельность",
который ему кредитовал.
Говоря это, доктор скрыл, что он очень хорошо знал, кто именно этот
Хмурин, и даже мечтал в свободное время по ночам, когда не спалось, что как
бы ему пробраться лечить к Хмурину.
- Это банкротство весьма вероятно: в Петербурге давно ходили об этом
слухи, - подтвердил Тюменев.
- Не думаю, чтоб это была правда! - настаивал доктор, как бы стараясь
насильственно отклонить от себя подобную мысль: у него у самого были
скоплены восемь тысяч и положены в банк "Бескорыстная деятельность".
- Я всегда очень рад этого рода крахам, - произнес Бегушев, - потому
что тут всегда наказывается какой-нибудь аферист и вместе с ним несколько
дураков корыстолюбивых.
- Вкладчиков, вы хотите сказать?.. Отчего ж они корыстолюбивые? -
спросил доктор.
- Оттого, что суют свои деньги разным банкам и торговым конторам для
большого процента.
- Но что же тогда прикажете с деньгами делать? - воскликнул доктор.
- Устраивайте на них сами что-нибудь.
- А если человеку, по другим его обязанностям, некогда что-либо
предпринимать?
- Тогда пользуйтесь маленьким, казенным процентом.
- Это совершенно все верно и справедливо, что говорит Александр
Иванович, - подхватила Домна Осиповна, - но скажите: акции Хмурина,
вероятно, упадут? - обратилась она к доктору.
- Они уж и упали с двухсот рублей на пятьдесят, - отвечал доктор с
горькой усмешкой.
Домна Осиповна самодовольно улыбнулась.
"Какая же я умница, что продала эти акции!" - подумала она про себя.
- На бирже даже не могут понять, каким образом Хмурин мог
обанкрутиться!.. - говорил доктор.
- Очень понятно это!.. - вмешался опять в разговор Тюменев. - Он брал
предприятие за предприятием, одно не успеет еще кончить - берется за другое,
чтобы и там успеть захватить деньги; надобно же было этому кончиться
когда-нибудь!
- Но по общей молве Хмурин, - извините вы меня, - никогда не был таким,
- возразил довол