онфузилась; она подумала, что Бегушев
рассказал Тюменеву о главной причине своей болезни.
- Что делать!.. Не в моей то воле... - сказала она неопределенно и
потупляя глаза.
- Она одна и спасла меня!.. - подхватил Бегушев, желая снять всякое
подозрение с Домны Осиповны в своей болезни, и при этом опять покраснел,
смутно сознавая, что он сказал неправду.
- Кушанье готово! - возвестил явившийся Прокофий во фраке, белом
галстуке, напомаженный, завитой и, видимо, хотевший торжествовать
выздоровление барина.
Пошли в столовую. В конце обеда Домна Осиповна отнеслась к Бегушеву:
- Меня все граф Хвостиков умоляет, чтобы я позволила ему приехать и
навестить тебя!
Домна Осиповна уже не стесняясь говорила Бегушеву при Тюменеве "ты".
- Пусть его приезжает; кто ему мешает! - отвечал Бегушев.
- Кроме того, madame Мерова желает у тебя быть, а может быть, даже и
Янсутский, - присовокупила Домна Осиповна.
Последнему она хотела за его услугу по хмуринским акциям отплатить
такой же услугой, то есть дать ему возможность встретиться с Тюменевым, чем
тот, как она предполагала, очень дорожил.
- О, madame Мерову и я прошу принять! - воскликнул Тюменев.
- Я знала, что вам это приятно будет!.. - подхватила с ударением Домна
Осиповна.
По своей житейской опытности она сразу же на обеде у Янсутского
заметила, что m-me Мерова произвела приятное впечатление на Тюменева.
Когда встали из-за стола, Домна Осиповна собралась уехать.
- Куда вы? - спросил ее Бегушев с заметным неудовольствием.
- Мне мужа надобно проводить: он уезжает в Сибирь, к деду! - объяснила
она.
- Уезжает? - спросил удивленным тоном Бегушев, и между тем удовольствие
заметно выразилось на его лице.
- Да!
- И надолго?
- Конечно, надолго!.. Я сегодня же и извещу всех этих господ, что они
могут к тебе приехать?
- Извести, - проговорил Бегушев.
- Непременно сегодня!.. - подхватил Тюменев.
Домна Осиповна лукаво посмотрела на него.
- Для вас собственно я приглашу одну только madame Мерову, - сказала
она ему.
- Почему же одну madame Мерову?
- Потому, что я знаю, почему!..
- Но, однако, мне начинают становиться очень любопытны ваши слова.
- Любопытство - смертный грех!
- Я готов даже идти на смертный грех ради того, чтобы вы разъяснили
ваши намеки!
Тюменеву пришло в голову, что не открылась ли m-me Мерова Домне
Осиповне в том, что он очень ей понравился.
- Никогда я вам не разъясню этих намеков! - объяснила Домна Осиповна.
Затем она сказала Бегушеву, протягивая ему руку: - Прощай!
- А сама приедешь ужо? - спросил тот, целуя ее руку.
- Непременно! Ранешенько! - отвечала Домна Осиповна и, кивнув
приветливо головой Тюменеву, ушла.
Всю эту сцену она вела весело и не без кокетства, желая несколько
поконкурировать с m-me Меровой в глазах Тюменева, чего отчасти и достигнула,
потому что, как только Домна Осиповна уехала, он не удержался и сказал
Бегушеву:
- Домна Осиповна сегодня прелестна! Гораздо лучше, чем была на обеде у
Янсутского, где она, в чем тебе я признаюсь теперь, была не того...
- Очень даже не того! - согласился Бегушев.
- Но вот еще маленький вопрос относительно madame Меровой, - продолжал
Тюменев. - Она до сих пор еще en liaison* с Янсутским?
______________
рассказал Тюменеву о главной причине своей болезни.
- Что делать!.. Не в моей то воле... - сказала она неопределенно и
потупляя глаза.
- Она одна и спасла меня!.. - подхватил Бегушев, желая снять всякое
подозрение с Домны Осиповны в своей болезни, и при этом опять покраснел,
смутно сознавая, что он сказал неправду.
- Кушанье готово! - возвестил явившийся Прокофий во фраке, белом
галстуке, напомаженный, завитой и, видимо, хотевший торжествовать
выздоровление барина.
Пошли в столовую. В конце обеда Домна Осиповна отнеслась к Бегушеву:
- Меня все граф Хвостиков умоляет, чтобы я позволила ему приехать и
навестить тебя!
Домна Осиповна уже не стесняясь говорила Бегушеву при Тюменеве "ты".
- Пусть его приезжает; кто ему мешает! - отвечал Бегушев.
- Кроме того, madame Мерова желает у тебя быть, а может быть, даже и
Янсутский, - присовокупила Домна Осиповна.
Последнему она хотела за его услугу по хмуринским акциям отплатить
такой же услугой, то есть дать ему возможность встретиться с Тюменевым, чем
тот, как она предполагала, очень дорожил.
- О, madame Мерову и я прошу принять! - воскликнул Тюменев.
- Я знала, что вам это приятно будет!.. - подхватила с ударением Домна
Осиповна.
По своей житейской опытности она сразу же на обеде у Янсутского
заметила, что m-me Мерова произвела приятное впечатление на Тюменева.
Когда встали из-за стола, Домна Осиповна собралась уехать.
- Куда вы? - спросил ее Бегушев с заметным неудовольствием.
- Мне мужа надобно проводить: он уезжает в Сибирь, к деду! - объяснила
она.
- Уезжает? - спросил удивленным тоном Бегушев, и между тем удовольствие
заметно выразилось на его лице.
- Да!
- И надолго?
- Конечно, надолго!.. Я сегодня же и извещу всех этих господ, что они
могут к тебе приехать?
- Извести, - проговорил Бегушев.
- Непременно сегодня!.. - подхватил Тюменев.
Домна Осиповна лукаво посмотрела на него.
- Для вас собственно я приглашу одну только madame Мерову, - сказала
она ему.
- Почему же одну madame Мерову?
- Потому, что я знаю, почему!..
- Но, однако, мне начинают становиться очень любопытны ваши слова.
- Любопытство - смертный грех!
- Я готов даже идти на смертный грех ради того, чтобы вы разъяснили
ваши намеки!
Тюменеву пришло в голову, что не открылась ли m-me Мерова Домне
Осиповне в том, что он очень ей понравился.
- Никогда я вам не разъясню этих намеков! - объяснила Домна Осиповна.
Затем она сказала Бегушеву, протягивая ему руку: - Прощай!
- А сама приедешь ужо? - спросил тот, целуя ее руку.
- Непременно! Ранешенько! - отвечала Домна Осиповна и, кивнув
приветливо головой Тюменеву, ушла.
Всю эту сцену она вела весело и не без кокетства, желая несколько
поконкурировать с m-me Меровой в глазах Тюменева, чего отчасти и достигнула,
потому что, как только Домна Осиповна уехала, он не удержался и сказал
Бегушеву:
- Домна Осиповна сегодня прелестна! Гораздо лучше, чем была на обеде у
Янсутского, где она, в чем тебе я признаюсь теперь, была не того...
- Очень даже не того! - согласился Бегушев.
- Но вот еще маленький вопрос относительно madame Меровой, - продолжал
Тюменев. - Она до сих пор еще en liaison* с Янсутским?
______________