чем-то бесконечно бездарным, мертвящим; но, будучи исполнен
собственного счастья, он обещался быть.
- Merci, тысячу раз merci... - произнес генерал. - Но теперь вот еще
задача! Жена желает, чтобы драму читала актриса Чуйкина... Она где-то
слышала ее, как она декламировала поэму Глинки "Капля"... Vous connaissez
cet ouvrage?*
______________
* Вы знаете это произведение? (франц.).
- Слыхал об нем, - отвечал Бегушев.
- On dit*, что это высокое произведение!.. Quant a moi, pardon, je ne
le comprends pas...** Я случайно прочел эту поэму, найдя ее в библиотеке
покойного тестя, который был - вы, вероятно, слыхали - заклятый масон, носил
звание великого провинциального мастера и ужасно дорожил всеми подобными
писаниями.
______________
* говорят (франц.).
** Что касается меня, то я, простите, его не понимаю... (франц.).
- Но отчего же Татьяна Васильевна сама не хочет нам прочесть своей
драмы? - спросил Бегушев.
- Ссылается на голос... говорит, что голос у ней слаб, а она желает,
чтобы каждое слово из ее пьесы все слышали... Авторское, знаете, самолюбие,
но трудность тут та, что подай ей непременно Чуйкину, которую, конечно, я
видал, и она всегда мне напоминала парижскую кухарочку, а в то же время, по
слухам, очень горда и вдруг на приглашение мое скажет: "Же не ве па, же не
пе па, же не манж па де ля репа"*.
______________
* Эта рифмованная шутка означает: "Я не хочу, я не могу, я не ем репы".
- По-моему, вот какой тут самый практический путь! - отозвался граф
Хвостиков. - Чуйкина живет с Офонькиным, который ее никуда без себя не
пускает... Единственное средство - ехать вам, генерал, к Офонькину и
пригласить его вместе с Чуйкиной.
Генерала покоробило.
- C'est impossible!..* - воскликнул было он сначала.
______________
* Это невозможно!.. (франц.).
- Иначе она не поедет! - повторил граф настойчиво.
- Но когда же ехать? - спросил генерал.
- Сейчас!.. Я хоть и враг Офонькина, но с вами поеду! - отвечал граф.
Генерал вопросительно взглянул на Бегушева.
- Как вы, cousin, думаете: можно? - сказал он тому.
- Это дело вашего вкуса, - отвечал ему Бегушев.
- Mon Dieu, какой тут мой вкус!.. Я только жертва и мученик моей жены!
- воскликнул генерал плачевным голосом.
- Но подобное приглашение, полагаю, не понравится и Татьяне
Васильевне... Она так щепетильна и строга в этом отношении! - проговорил
Бегушев.
- Для драмы своей она готова идти на все... человека, кажется, убить
способна! - заметил генерал.
- Ничего, поедемте! - ободрил его Хвостиков.
Генерал пожал плечами и согласился.
Когда они приехали к Офонькину, то застали его сбирающимся уехать из
дому и отправиться именно к Чуйкиной; он был уже в передней и держал в руках
завернутый в бумагу толстый кусок шелковой материи, которую и вез ей в
подарок.
Увидев знакомую ему фигуру графа Хвостикова, Офонькин сделал
недовольную мину; но, взглянув на его сопутника в генеральских погонах, он
вдруг почувствовал страх. Офонькин подумал, что Трахов - какой-нибудь
жандарм и приехал брать его за то, что он на днях очень развольнодумничался
в клубе и высказал пропасть либеральных мыслей.
- Прошу покорнейше сюда, - сказал он, сразу попятясь назад и сбрасывая
проворно свое пальто, а затем п
собственного счастья, он обещался быть.
- Merci, тысячу раз merci... - произнес генерал. - Но теперь вот еще
задача! Жена желает, чтобы драму читала актриса Чуйкина... Она где-то
слышала ее, как она декламировала поэму Глинки "Капля"... Vous connaissez
cet ouvrage?*
______________
* Вы знаете это произведение? (франц.).
- Слыхал об нем, - отвечал Бегушев.
- On dit*, что это высокое произведение!.. Quant a moi, pardon, je ne
le comprends pas...** Я случайно прочел эту поэму, найдя ее в библиотеке
покойного тестя, который был - вы, вероятно, слыхали - заклятый масон, носил
звание великого провинциального мастера и ужасно дорожил всеми подобными
писаниями.
______________
* говорят (франц.).
** Что касается меня, то я, простите, его не понимаю... (франц.).
- Но отчего же Татьяна Васильевна сама не хочет нам прочесть своей
драмы? - спросил Бегушев.
- Ссылается на голос... говорит, что голос у ней слаб, а она желает,
чтобы каждое слово из ее пьесы все слышали... Авторское, знаете, самолюбие,
но трудность тут та, что подай ей непременно Чуйкину, которую, конечно, я
видал, и она всегда мне напоминала парижскую кухарочку, а в то же время, по
слухам, очень горда и вдруг на приглашение мое скажет: "Же не ве па, же не
пе па, же не манж па де ля репа"*.
______________
* Эта рифмованная шутка означает: "Я не хочу, я не могу, я не ем репы".
- По-моему, вот какой тут самый практический путь! - отозвался граф
Хвостиков. - Чуйкина живет с Офонькиным, который ее никуда без себя не
пускает... Единственное средство - ехать вам, генерал, к Офонькину и
пригласить его вместе с Чуйкиной.
Генерала покоробило.
- C'est impossible!..* - воскликнул было он сначала.
______________
* Это невозможно!.. (франц.).
- Иначе она не поедет! - повторил граф настойчиво.
- Но когда же ехать? - спросил генерал.
- Сейчас!.. Я хоть и враг Офонькина, но с вами поеду! - отвечал граф.
Генерал вопросительно взглянул на Бегушева.
- Как вы, cousin, думаете: можно? - сказал он тому.
- Это дело вашего вкуса, - отвечал ему Бегушев.
- Mon Dieu, какой тут мой вкус!.. Я только жертва и мученик моей жены!
- воскликнул генерал плачевным голосом.
- Но подобное приглашение, полагаю, не понравится и Татьяне
Васильевне... Она так щепетильна и строга в этом отношении! - проговорил
Бегушев.
- Для драмы своей она готова идти на все... человека, кажется, убить
способна! - заметил генерал.
- Ничего, поедемте! - ободрил его Хвостиков.
Генерал пожал плечами и согласился.
Когда они приехали к Офонькину, то застали его сбирающимся уехать из
дому и отправиться именно к Чуйкиной; он был уже в передней и держал в руках
завернутый в бумагу толстый кусок шелковой материи, которую и вез ей в
подарок.
Увидев знакомую ему фигуру графа Хвостикова, Офонькин сделал
недовольную мину; но, взглянув на его сопутника в генеральских погонах, он
вдруг почувствовал страх. Офонькин подумал, что Трахов - какой-нибудь
жандарм и приехал брать его за то, что он на днях очень развольнодумничался
в клубе и высказал пропасть либеральных мыслей.
- Прошу покорнейше сюда, - сказал он, сразу попятясь назад и сбрасывая
проворно свое пальто, а затем п