заболел и передал все помощнику... Вас что же так интересуют
дела Олуховых? - присовокупил он после короткой паузы.
- Интересуют по чувству жалости, - отвечал Янсутский, пожимая плечами.
- Вообразите, сколько несчастных маленьких кредиторов будут обобраны в
конкурсе, если он только учредится...
Такому филантропическому движению Янсутского Грохов, конечно, не
поверил и даже усмехнулся при этом.
- Потом - выгодная афера может быть! - поспешил подхватить тот,
чувствуя и сам, что проврался немного. - Расчет тут очень легко сделать:
если тысяч на полтораста, на двести скупить миллион векселей, по которым
уплатят, положим, по шестидесяти копеек за рубль - это четыреста тысяч в
кармане!
- Уж и в кармане!.. Прежде еще надобно узнать и сделать инвентарь всему
состоянию!.. - возразил Грохов.
- Инвентарь не бог знает что!.. Дело рук человеческих.
- Узнать, наконец, с точностью количество долгов законных... -
продолжал Грохов.
- И то можно!.. Они уже все, как сказывал мне купец, стеклись в
тамошнем губернском правлении.
- Знаю, что можно; но каких денег это будет стоить!.. - твердил свое
Грохов.
- Деньги вздор, - по пословице: когда дрова рубят, щепок не жалеют... Я
в этом отношении человек не трусливый и решился купить этот процесс: съезжу
сам в Сибирь, узнаю все там до точности и вам теперь предлагаю адвокатуру по
этому делу... Предпочитаю я вас другим вашим товарищам вследствие того, что
вы человек умный, дельный, а не пустой краснобай, и дела купеческие давно
ведете. Плата вам, конечно, будет приличная и своевременная, - отчеканивал
Янсутский.
- Благодарю вас за предложение, но я все болею, - произнес
нерешительным голосом Грохов.
Он действительно болел: ужасная и внезапная смерть Олухова сильно
поразила его, так как он сам в пьяном виде очень легко мог черт знает откуда
и черт знает зачем кувырнуться вниз головой. Грохов понял, что довольно
дурить, и, сразу перестав пить, послал за доктором, который, найдя у него в
ногах опухоль, объявил, что это предвестие грядущей водянки. Грохов
испугался и раз по десяти в день начал снимать с себя сапоги и наблюдать, не
поднимается ли опухоль выше; доктор сказал ему, что как опухоль дойдет до
сердца, так и капут!
- Какое вы болеете, распустили только себя! - успокаивал его Янсутский.
- Нет, - сказал со вздохом Грохов, - выезжать совсем не могу - одышка,
опухоль в ногах...
- Другие за вас будут ездить, а вы, как главный телеграфист, сидите у
себя в комнате и наигрывайте на клавишах... В этом деле, кроме денежного
интереса, есть нравственный: Домна Осиповна, - полагаю, что вы не будете
спорить против того, - очень дрянная женщина.
- Дрянная! - подтвердил Грохов.
- Скупая, жадная, - продолжал Янсутский, - а главное, - неблагодарная,
лукавая, и туда же фуфырится еще... Напакостить ей было бы для меня
величайшим наслаждением.
- И для меня тоже! - сознался Грохов.
- Значит, и будем работать в этом направлении...
- Начинайте, а там увидим...
По отъезде Янсутского Грохов долгое время сидел, погруженный в
размышления, а затем позвонил.
Вошел артельщик.
- Скажи кучеру, чтобы он съездил за Яковом Ивановичем, - приказал он
тому.
Яков Иванович вскоре явился. Это был известный нам письмоводитель
Грохова, повышен
дела Олуховых? - присовокупил он после короткой паузы.
- Интересуют по чувству жалости, - отвечал Янсутский, пожимая плечами.
- Вообразите, сколько несчастных маленьких кредиторов будут обобраны в
конкурсе, если он только учредится...
Такому филантропическому движению Янсутского Грохов, конечно, не
поверил и даже усмехнулся при этом.
- Потом - выгодная афера может быть! - поспешил подхватить тот,
чувствуя и сам, что проврался немного. - Расчет тут очень легко сделать:
если тысяч на полтораста, на двести скупить миллион векселей, по которым
уплатят, положим, по шестидесяти копеек за рубль - это четыреста тысяч в
кармане!
- Уж и в кармане!.. Прежде еще надобно узнать и сделать инвентарь всему
состоянию!.. - возразил Грохов.
- Инвентарь не бог знает что!.. Дело рук человеческих.
- Узнать, наконец, с точностью количество долгов законных... -
продолжал Грохов.
- И то можно!.. Они уже все, как сказывал мне купец, стеклись в
тамошнем губернском правлении.
- Знаю, что можно; но каких денег это будет стоить!.. - твердил свое
Грохов.
- Деньги вздор, - по пословице: когда дрова рубят, щепок не жалеют... Я
в этом отношении человек не трусливый и решился купить этот процесс: съезжу
сам в Сибирь, узнаю все там до точности и вам теперь предлагаю адвокатуру по
этому делу... Предпочитаю я вас другим вашим товарищам вследствие того, что
вы человек умный, дельный, а не пустой краснобай, и дела купеческие давно
ведете. Плата вам, конечно, будет приличная и своевременная, - отчеканивал
Янсутский.
- Благодарю вас за предложение, но я все болею, - произнес
нерешительным голосом Грохов.
Он действительно болел: ужасная и внезапная смерть Олухова сильно
поразила его, так как он сам в пьяном виде очень легко мог черт знает откуда
и черт знает зачем кувырнуться вниз головой. Грохов понял, что довольно
дурить, и, сразу перестав пить, послал за доктором, который, найдя у него в
ногах опухоль, объявил, что это предвестие грядущей водянки. Грохов
испугался и раз по десяти в день начал снимать с себя сапоги и наблюдать, не
поднимается ли опухоль выше; доктор сказал ему, что как опухоль дойдет до
сердца, так и капут!
- Какое вы болеете, распустили только себя! - успокаивал его Янсутский.
- Нет, - сказал со вздохом Грохов, - выезжать совсем не могу - одышка,
опухоль в ногах...
- Другие за вас будут ездить, а вы, как главный телеграфист, сидите у
себя в комнате и наигрывайте на клавишах... В этом деле, кроме денежного
интереса, есть нравственный: Домна Осиповна, - полагаю, что вы не будете
спорить против того, - очень дрянная женщина.
- Дрянная! - подтвердил Грохов.
- Скупая, жадная, - продолжал Янсутский, - а главное, - неблагодарная,
лукавая, и туда же фуфырится еще... Напакостить ей было бы для меня
величайшим наслаждением.
- И для меня тоже! - сознался Грохов.
- Значит, и будем работать в этом направлении...
- Начинайте, а там увидим...
По отъезде Янсутского Грохов долгое время сидел, погруженный в
размышления, а затем позвонил.
Вошел артельщик.
- Скажи кучеру, чтобы он съездил за Яковом Ивановичем, - приказал он
тому.
Яков Иванович вскоре явился. Это был известный нам письмоводитель
Грохова, повышен