ил
граф.
- Пятьдесят много, достаточно десяти! - поуменьшил Долгов.
Домна Осиповна сначала не поняла, что они такое говорят, и взглянула на
доктора, который сидел молча и выкладывал из сухарных крошек зигзаги.
- Деньги нам нужны на газету, - ссудите! - подхватил Хвостиков.
- Я не имею таких денег, - проговорила Домна Осиповна, - они у меня у
самой теперь все в делах!
Граф Хвостиков, а еще более того Долгов поникли головами.
Наступили затем тяжелые и неприятные для всех минуты. Долгов и граф
Хвостиков начали прихлебывать чай; главным образом они не знали: уехать ли
им или оставаться? Сейчас отправиться было как-то чересчур грубо; оставаться
же - бесполезно и стеснительно.
Хозяйке тоже было не совсем ловко, и она уже снова закурила пахитосу.
Доктор продолжал выделывать из сухарей зигзаги.
Граф Хвостиков, впрочем, более приятеля сохранивший присутствие духа,
принялся доказывать доктору, что Россия самая непредприимчивая страна, что у
нас никто не заинтересуется делом за его идею, а всякому дорог лишь свой
барыш! Доктор с легкой улыбкой соглашался с ним; Домна же Осиповна держала
свои глаза устремленными на Долгова, который сидел совсем понурив голову.
Наконец гости увидели, что им есть возможность уехать, и уехали!
- Что это такое... а?.. Что такое? - спрашивала Домна Осиповна доктора.
- Юродивые какие-то! - определил тот.
- Но неужели кто-нибудь и даст им денег?
- Может быть, найдется такой дурак! - ответил доктор и, посмотрев на
часы, прибавил: - Ну, мне еще надобно к больным!
- Ох, мне эти больные ваши! - произнесла Домна Осиповна с досадой. -
Если бы воля моя была, я взяла бы их или всех вылечила, или всех уморила!
- Что они вам так помешали? - проговорил с усмешкой Перехватов.
- Они отнимают тебя у меня! - сказала томно-нежным голосом Домна
Осиповна. - Шутки в сторону: мне решительно некогда с тобой поговорить! -
прибавила она.
- Но до конца мы все-таки не договоримся с вами, хоть бы и было когда
говорить, - возразил ей доктор.
На лице Домны Осиповны отразилось маленькое неудовольствие.
- Иван Иванович, неужели вам мало того, чем я для вас пожертвовала? -
спросила она стыдливо.
- Не мало, но все это пока еще неопределенно и непрочно! - проговорил
доктор.
- Jean! - воскликнула Домна Осиповна. - Нельзя же все это вдруг
сделать!.. Ты послушай, что и теперь про меня говорят!
- Вас не пугало, однако, когда говорили про вас и про Бегушева!
- Тогда другое было дело! Тогда я прикрывалась именем мужа!
Перехватов, как и Янсутский, со вдовства Домны Осиповны начал сильно
желать, чтобы она, сверх сердца, отдала ему и руку свою; но у Домны Осиповны
по этому поводу зародились свои собственные соображения: как владетельнице
огромного состояния, ей стала казаться партия с ним слишком низменною;
Перехватов все-таки был выскочка!.. (Вот уж куда стала бить Домна Осиповна.)
Выйдя за него замуж, она будет докторшею, - титул не громкий!.. Домна
Осиповна не слыхала даже, чтобы какая-нибудь докторша играла в свете роль,
чего в настоящие минуты Домне Осиповне хотелось пуще всего! Были минуты,
когда она думала, что если выходить еще раз замуж, так лучше было бы за
Бегушева. Домна Осиповна очень хорошо понимала, что в Бегушеве все искали, а
доктор, напротив, сам заискивал во всех! Но в то же время, за красоту
граф.
- Пятьдесят много, достаточно десяти! - поуменьшил Долгов.
Домна Осиповна сначала не поняла, что они такое говорят, и взглянула на
доктора, который сидел молча и выкладывал из сухарных крошек зигзаги.
- Деньги нам нужны на газету, - ссудите! - подхватил Хвостиков.
- Я не имею таких денег, - проговорила Домна Осиповна, - они у меня у
самой теперь все в делах!
Граф Хвостиков, а еще более того Долгов поникли головами.
Наступили затем тяжелые и неприятные для всех минуты. Долгов и граф
Хвостиков начали прихлебывать чай; главным образом они не знали: уехать ли
им или оставаться? Сейчас отправиться было как-то чересчур грубо; оставаться
же - бесполезно и стеснительно.
Хозяйке тоже было не совсем ловко, и она уже снова закурила пахитосу.
Доктор продолжал выделывать из сухарей зигзаги.
Граф Хвостиков, впрочем, более приятеля сохранивший присутствие духа,
принялся доказывать доктору, что Россия самая непредприимчивая страна, что у
нас никто не заинтересуется делом за его идею, а всякому дорог лишь свой
барыш! Доктор с легкой улыбкой соглашался с ним; Домна же Осиповна держала
свои глаза устремленными на Долгова, который сидел совсем понурив голову.
Наконец гости увидели, что им есть возможность уехать, и уехали!
- Что это такое... а?.. Что такое? - спрашивала Домна Осиповна доктора.
- Юродивые какие-то! - определил тот.
- Но неужели кто-нибудь и даст им денег?
- Может быть, найдется такой дурак! - ответил доктор и, посмотрев на
часы, прибавил: - Ну, мне еще надобно к больным!
- Ох, мне эти больные ваши! - произнесла Домна Осиповна с досадой. -
Если бы воля моя была, я взяла бы их или всех вылечила, или всех уморила!
- Что они вам так помешали? - проговорил с усмешкой Перехватов.
- Они отнимают тебя у меня! - сказала томно-нежным голосом Домна
Осиповна. - Шутки в сторону: мне решительно некогда с тобой поговорить! -
прибавила она.
- Но до конца мы все-таки не договоримся с вами, хоть бы и было когда
говорить, - возразил ей доктор.
На лице Домны Осиповны отразилось маленькое неудовольствие.
- Иван Иванович, неужели вам мало того, чем я для вас пожертвовала? -
спросила она стыдливо.
- Не мало, но все это пока еще неопределенно и непрочно! - проговорил
доктор.
- Jean! - воскликнула Домна Осиповна. - Нельзя же все это вдруг
сделать!.. Ты послушай, что и теперь про меня говорят!
- Вас не пугало, однако, когда говорили про вас и про Бегушева!
- Тогда другое было дело! Тогда я прикрывалась именем мужа!
Перехватов, как и Янсутский, со вдовства Домны Осиповны начал сильно
желать, чтобы она, сверх сердца, отдала ему и руку свою; но у Домны Осиповны
по этому поводу зародились свои собственные соображения: как владетельнице
огромного состояния, ей стала казаться партия с ним слишком низменною;
Перехватов все-таки был выскочка!.. (Вот уж куда стала бить Домна Осиповна.)
Выйдя за него замуж, она будет докторшею, - титул не громкий!.. Домна
Осиповна не слыхала даже, чтобы какая-нибудь докторша играла в свете роль,
чего в настоящие минуты Домне Осиповне хотелось пуще всего! Были минуты,
когда она думала, что если выходить еще раз замуж, так лучше было бы за
Бегушева. Домна Осиповна очень хорошо понимала, что в Бегушеве все искали, а
доктор, напротив, сам заискивал во всех! Но в то же время, за красоту