ми
людьми!
Домна Осиповна обиделась: она никогда еще и ни от кого не слыхала
подобной дерзости.
- Как вы смеете говорить мне такие вещи!.. - сказала она, и у ней при
этом губы немного дрожали и ноздри раздувались.
- Что я вам такое сказал! Вы меня хуже окрестили - отъявленным
корыстолюбцем, однако я выслушал!
- Большая разница: вы мужчина, а я женщина!.. Вы не можете позволять
себе говорить мне то, что могу я вам!
- Это что еще за новые правила выдумали!.. - возразил Янсутский и
засмеялся. - Полноте, пожалуйста, - продолжал он, - мы с вами давно знаем
друг друга; если я люблю деньги, так и вы не меньше моего их любите!.. Мы
ровня с вами!..
- Не желаю быть ровней вашей ни в чем!.. Одно мнение общества, которое
о вас существует!.. - говорила Домна Осиповна, начинавшая совсем выходить из
себя.
- Да и вы не знаете, какое о вас мнение!.. Может быть, хуже, чем обо
мне!.. - подхватил нагло Янсутский.
Домна Осиповна отвернулась от него и прямо ничего не ответила.
- Хорош бы брак у нас был!.. Еще только заговорили о нем, тиграми
какими-то стали друг против друга! - произнесла она как бы больше сама с
собой.
- Тогда, может быть, лучше бы было!.. Столковались бы как-нибудь!.. -
сказал Янсутский, ядовито усмехаясь. - А вы напрасно меня отталкиваете; по
старой дружбе я еще раз вам повторяю: раскаетесь!.. - заключил он с
ударением.
- Никогда!.. Наоборот, уверена, что всю жизнь буду хвалить себя! -
воскликнула Домна Осиповна.
- Увидите! - пригрозил ей Янсутский и круто повернул назад к парку.
- Вы не желаете, чтобы я вас довезла? - спросила его Домна Осиповна.
- Нет, дорогу я знаю!.. - ответил он грубо и быстро пошел.
Домна Осиповна села в коляску. Лицо у ней было очень сердитое; губы
надулись, глаза покрылись туманом гнева, хотя в одном отношении она была
довольна этим объяснением: оно окончательно развязывало ее с Янсутским,
ужасно ей надоедавшим своим ухаживаньем.
В парк Домна Осиповна не возвращалась, чтобы не встретиться опять с
Янсутским, и проехала в Москву через Бутырскую заставу.
- Иван Иванович Перехватов не заезжал ко мне? - был первый ее вопрос,
когда она вошла в свою великолепную квартиру.
- Никак нет-с! - отвечал ей вежливо красивый из себя лакей. - Чай
готов! - прибавил он негромко.
- Я подожду Ивана Ивановича, - отвечала величественно Домна Осиповна.
День этот был днем установленных вечеров Олуховых, которые Домна
Осиповна возобновила по истечении шестимесячного траура; на вечерах этих,
впрочем, один только бывал Перехватов, который вскоре и явился.
- Пойдемте пить чай! - сказала ему Домна Осиповна, непродолжительно, но
крепко пожав его руку.
- С удовольствием! - подхватил доктор.
Когда Домна Осиповна в сопровождении его проходила в столовую, то в ее
походке, в ее богатом туалете, в убранстве чайного стола, на котором блестел
серебряный самовар, так и чувствовалось пятимиллионное состояние. Домна
Осиповна села на особо приготовленное для нее кресло.
Доктор поместился очень близко к ней и тоже на довольно покойный стул.
Домна Осиповна налила ему стакан, а себе небольшую чашку; доктор выпил чай и
съел при этом массу печенья.
Домна Осиповна, налив ему еще стакан, откинулась на задок кресел и
стала на него томно смотреть.
За этим стаканом докто
людьми!
Домна Осиповна обиделась: она никогда еще и ни от кого не слыхала
подобной дерзости.
- Как вы смеете говорить мне такие вещи!.. - сказала она, и у ней при
этом губы немного дрожали и ноздри раздувались.
- Что я вам такое сказал! Вы меня хуже окрестили - отъявленным
корыстолюбцем, однако я выслушал!
- Большая разница: вы мужчина, а я женщина!.. Вы не можете позволять
себе говорить мне то, что могу я вам!
- Это что еще за новые правила выдумали!.. - возразил Янсутский и
засмеялся. - Полноте, пожалуйста, - продолжал он, - мы с вами давно знаем
друг друга; если я люблю деньги, так и вы не меньше моего их любите!.. Мы
ровня с вами!..
- Не желаю быть ровней вашей ни в чем!.. Одно мнение общества, которое
о вас существует!.. - говорила Домна Осиповна, начинавшая совсем выходить из
себя.
- Да и вы не знаете, какое о вас мнение!.. Может быть, хуже, чем обо
мне!.. - подхватил нагло Янсутский.
Домна Осиповна отвернулась от него и прямо ничего не ответила.
- Хорош бы брак у нас был!.. Еще только заговорили о нем, тиграми
какими-то стали друг против друга! - произнесла она как бы больше сама с
собой.
- Тогда, может быть, лучше бы было!.. Столковались бы как-нибудь!.. -
сказал Янсутский, ядовито усмехаясь. - А вы напрасно меня отталкиваете; по
старой дружбе я еще раз вам повторяю: раскаетесь!.. - заключил он с
ударением.
- Никогда!.. Наоборот, уверена, что всю жизнь буду хвалить себя! -
воскликнула Домна Осиповна.
- Увидите! - пригрозил ей Янсутский и круто повернул назад к парку.
- Вы не желаете, чтобы я вас довезла? - спросила его Домна Осиповна.
- Нет, дорогу я знаю!.. - ответил он грубо и быстро пошел.
Домна Осиповна села в коляску. Лицо у ней было очень сердитое; губы
надулись, глаза покрылись туманом гнева, хотя в одном отношении она была
довольна этим объяснением: оно окончательно развязывало ее с Янсутским,
ужасно ей надоедавшим своим ухаживаньем.
В парк Домна Осиповна не возвращалась, чтобы не встретиться опять с
Янсутским, и проехала в Москву через Бутырскую заставу.
- Иван Иванович Перехватов не заезжал ко мне? - был первый ее вопрос,
когда она вошла в свою великолепную квартиру.
- Никак нет-с! - отвечал ей вежливо красивый из себя лакей. - Чай
готов! - прибавил он негромко.
- Я подожду Ивана Ивановича, - отвечала величественно Домна Осиповна.
День этот был днем установленных вечеров Олуховых, которые Домна
Осиповна возобновила по истечении шестимесячного траура; на вечерах этих,
впрочем, один только бывал Перехватов, который вскоре и явился.
- Пойдемте пить чай! - сказала ему Домна Осиповна, непродолжительно, но
крепко пожав его руку.
- С удовольствием! - подхватил доктор.
Когда Домна Осиповна в сопровождении его проходила в столовую, то в ее
походке, в ее богатом туалете, в убранстве чайного стола, на котором блестел
серебряный самовар, так и чувствовалось пятимиллионное состояние. Домна
Осиповна села на особо приготовленное для нее кресло.
Доктор поместился очень близко к ней и тоже на довольно покойный стул.
Домна Осиповна налила ему стакан, а себе небольшую чашку; доктор выпил чай и
съел при этом массу печенья.
Домна Осиповна, налив ему еще стакан, откинулась на задок кресел и
стала на него томно смотреть.
За этим стаканом докто