р выпил третий, четвертый, продолжая пожирать
сухари, бисквиты, а также и стоящие на столе фрукты: он был большой чаепиец
и сладкоежка!
Домна Осиповна не переставала на него смотреть.
- Вы знаете, что сегодня Янсутский делал мне предложение, - начала она,
закуривая пахитоску.
Получив в обладание миллионы, Домна Осиповна начала курить вместо
папирос пахитосы; сделала это она, припомнив слова Бегушева, который как-то
сказал, что если женщины непременно хотят курить, так курили бы, по крайней
мере, испанские пахитосы, а не этот тошнотворный maryland doux!*. Домна
Осиповна вообще очень часто припоминала замечания Бегушева; а еще более того
употребляла его мысли и фразы в разговорах.
______________
* сладкий мерилендский табак! (франц.).
- Янсутский был поэтому у вас? - спросил доктор неторопливым, но не
совсем спокойным голосом.
- Был у меня, обедал, напросился, чтобы я взяла его с собой ехать в
парк, - надоел мне до невозможности! - говорила Домна Осиповна, помахивая
кокетливо своей пахитоской.
Доктор при этом обратил свое внимание на ее кольцо.
- Однако у вас это новинка, - сказал он, указывая на прелестный
перстенек с брильянтом, надетый на указательный палец Домны Осиповны.
- Я у мужа в вещах нашла этот брильянтик и велела себе сделать
кольцо... Он воды очень хорошей.
- Вода и грань превосходные! - подтвердил доктор.
- Хотите взять его на память себе? - спросила Домна Осиповна.
- Но оно мне и на мизинец не взойдет!.. У вас ручка такая тоненькая, -
произнес доктор, усмехаясь.
- Повесьте его, как брелок!.. Дайте мне вашу цепочку!..
И Домна Осиповна, сняв с руки своей перстенек, сама навесила его
доктору на цепочку.
Перехватов после того схватил обе ее руки и начал их целовать. Домна
Осиповна смотрела уж на него страстно.
- И что же, - воскликнул доктор, - Янсутский у вас здесь делал вам
предложение или дорогой?
- Дорогой!.. Но милей всего - с таким нахальством, как будто бы он
уверен был, что я буду в восторге от его предложения... Я, разумеется,
засмеялась на первые же слова его, и надобно было видеть, как он обозлился.
Бегушев в сравнении с ним кроткий ягненок.
Доктор отрицательно покачал головой.
- Не думаю, чтобы Бегушев в сравнении с кем бы ни было мог быть кротким
ягненком.
- Но ты забываешь, - обмолвилась Домна Осиповна, - Бегушев человек
светский, образованный; он может женщину язвить, убить даже, но говорить
сальные дерзости не станет!
- Полагаю, что станет и он! - сказал доктор.
В душе он Бегушева больше даже ненавидел, чем Янсутского.
- Однако кто-то приехал, - проговорила Домна Осиповна, прислушавшись
своим чутким ухом. - Неужели Янсутский? - прибавила она уже испуганным
тоном.
Но приехал не Янсутский, а граф Хвостиков, который привез с собой
Долгова. На последнего Домна Осиповна и доктор взглянули с недоумением: они
его совершенно не узнали.
Сии два странника после неудачной попытки у Бегушева целую неделю
ездили по Москве и все старались занять денег на задуманную ими газету. К
Домне Осиповне граф Хвостиков привел Долгова, как к последнему ресурсу: не
ссудит она, все дело пропало, - а потому решился действовать напролом. Что
касается Долгова, то он совсем был утомлен, совсем разбит; его славянская
натура не имела такого медного
сухари, бисквиты, а также и стоящие на столе фрукты: он был большой чаепиец
и сладкоежка!
Домна Осиповна не переставала на него смотреть.
- Вы знаете, что сегодня Янсутский делал мне предложение, - начала она,
закуривая пахитоску.
Получив в обладание миллионы, Домна Осиповна начала курить вместо
папирос пахитосы; сделала это она, припомнив слова Бегушева, который как-то
сказал, что если женщины непременно хотят курить, так курили бы, по крайней
мере, испанские пахитосы, а не этот тошнотворный maryland doux!*. Домна
Осиповна вообще очень часто припоминала замечания Бегушева; а еще более того
употребляла его мысли и фразы в разговорах.
______________
* сладкий мерилендский табак! (франц.).
- Янсутский был поэтому у вас? - спросил доктор неторопливым, но не
совсем спокойным голосом.
- Был у меня, обедал, напросился, чтобы я взяла его с собой ехать в
парк, - надоел мне до невозможности! - говорила Домна Осиповна, помахивая
кокетливо своей пахитоской.
Доктор при этом обратил свое внимание на ее кольцо.
- Однако у вас это новинка, - сказал он, указывая на прелестный
перстенек с брильянтом, надетый на указательный палец Домны Осиповны.
- Я у мужа в вещах нашла этот брильянтик и велела себе сделать
кольцо... Он воды очень хорошей.
- Вода и грань превосходные! - подтвердил доктор.
- Хотите взять его на память себе? - спросила Домна Осиповна.
- Но оно мне и на мизинец не взойдет!.. У вас ручка такая тоненькая, -
произнес доктор, усмехаясь.
- Повесьте его, как брелок!.. Дайте мне вашу цепочку!..
И Домна Осиповна, сняв с руки своей перстенек, сама навесила его
доктору на цепочку.
Перехватов после того схватил обе ее руки и начал их целовать. Домна
Осиповна смотрела уж на него страстно.
- И что же, - воскликнул доктор, - Янсутский у вас здесь делал вам
предложение или дорогой?
- Дорогой!.. Но милей всего - с таким нахальством, как будто бы он
уверен был, что я буду в восторге от его предложения... Я, разумеется,
засмеялась на первые же слова его, и надобно было видеть, как он обозлился.
Бегушев в сравнении с ним кроткий ягненок.
Доктор отрицательно покачал головой.
- Не думаю, чтобы Бегушев в сравнении с кем бы ни было мог быть кротким
ягненком.
- Но ты забываешь, - обмолвилась Домна Осиповна, - Бегушев человек
светский, образованный; он может женщину язвить, убить даже, но говорить
сальные дерзости не станет!
- Полагаю, что станет и он! - сказал доктор.
В душе он Бегушева больше даже ненавидел, чем Янсутского.
- Однако кто-то приехал, - проговорила Домна Осиповна, прислушавшись
своим чутким ухом. - Неужели Янсутский? - прибавила она уже испуганным
тоном.
Но приехал не Янсутский, а граф Хвостиков, который привез с собой
Долгова. На последнего Домна Осиповна и доктор взглянули с недоумением: они
его совершенно не узнали.
Сии два странника после неудачной попытки у Бегушева целую неделю
ездили по Москве и все старались занять денег на задуманную ими газету. К
Домне Осиповне граф Хвостиков привел Долгова, как к последнему ресурсу: не
ссудит она, все дело пропало, - а потому решился действовать напролом. Что
касается Долгова, то он совсем был утомлен, совсем разбит; его славянская
натура не имела такого медного