егодня же прислать, я его
подам ко взысканию, - проговорил Бегушев и ушел.
Аделаида Ивановна осталась в совершенно расстроенном состоянии: брата
не послушаться она боялась, но и взыскивать с князя ей было совестно и жаль
его; от всего этого у ней так разболелась голова, что она не в состоянии
даже была выйти к столу.
Бегушев решился допечь князя до последней степени и посадить его, если
это нужно будет, даже в тюрьму. Хлопотать по этому делу он предположил сам,
рассуждая, что помогать ему истинно несчастным вряд ли удастся; по крайней
мере он будет наказывать негодяев, - и это тоже в своем роде доброе дело.
Вечером у Аделаиды Ивановны произошло еще новое свидание с одним из ее
должников. Часов в восемь Бегушев сидел с графом Хвостиковым, и тот ему
показывал фокусы из карт; ловкость Хвостикова в этом случае была невероятна:
он с одной из карт произвел такую штуку, что Бегушев воскликнул: "Как вы
могли ее украсть из-под моего носа?" - "Карта - это что! А вот если бы бог
привел к осени украсть где-нибудь шубу!" - сострил Хвостиков. - "Не воруйте,
к осени я вам подарю шубу!" - утешил его Бегушев. Граф усмехнулся и
внутренне был очень доволен, зная, что если Бегушев сказал, так и сделает
это. Вдруг раздался звук тяжело въехавшей на двор кареты.
- Кто бы это мог быть? - спросил Бегушев.
Граф Хвостиков поспешил встать, пойти и справиться.
- Сенаторша Круглова прислала к Аделаиде Ивановне внучка своего с
гувернером, - проговорил он, вернувшись.
Бегушев рассмеялся.
- Младенцев уж начинают подсылать! - проговорил он.
Перед Аделаидой Ивановной между тем, опять-таки принявшей своих
посетителей в гостиной, стоял прехорошенький собой мальчик, лет десяти, и за
ним мозглый{226} и белобрысый гувернер его.
- Бабушка больна, она не может к вам приехать, - лепетал на французском
языке ребенок, - и она вам прислала! - заключил он, показывая большой пакет.
- C'est l'argent!* - подхватил гувернер.
______________
* Это деньги! (франц.).
- О, благодарю, благодарю! - воскликнула на первых порах радостным
голосом старушка.
Гувернер, взяв у ребенка пакет, разорвал его и начал считать деньги.
- Dix, trente, cinquante... cent roubles!* - сосчитал он.
______________
* Десять, тридцать, пятьдесят... сто рублей! (франц.).
Лицо у Аделаиды Ивановны несколько вытянулось.
- Что ж это, проценты? - произнесла она тихим-тихим голосом.
- Je n'en sais rien, madame*, - отвечал гувернер. Аделаида Ивановна,
впрочем, сейчас же помирилась и на этой сумме.
______________
* Я ничего об этом не знаю, мадам (франц.).
- Благодари, душенька, бабушку, очень благодари, - говорила она, целуя
ребенка. - Но мне надобно дать вам записочку, что я получила деньги, -
отнеслась она к гувернеру.
- Non, non, c'est inutile, madame!* - отвечал гувернер и пояснил, что
сенаторша не приказала брать никаких расписок от Аделаиды Ивановны.
______________
* Нет, нет, это не нужно, мадам! (франц.).
Стук четырехместной кареты вскоре возвестил, что они уехали.
Проводив гостей своих, Аделаида Ивановна вошла к брату, стараясь иметь
довольное лицо.
- А вот подруга моя, Оля, не так поступила, как князь: помнишь, я
думаю, жену покойного сенатора Круглова?.. Она мне часть долга уплатила!
Бегушев уж и не спросил сестру, как велик
подам ко взысканию, - проговорил Бегушев и ушел.
Аделаида Ивановна осталась в совершенно расстроенном состоянии: брата
не послушаться она боялась, но и взыскивать с князя ей было совестно и жаль
его; от всего этого у ней так разболелась голова, что она не в состоянии
даже была выйти к столу.
Бегушев решился допечь князя до последней степени и посадить его, если
это нужно будет, даже в тюрьму. Хлопотать по этому делу он предположил сам,
рассуждая, что помогать ему истинно несчастным вряд ли удастся; по крайней
мере он будет наказывать негодяев, - и это тоже в своем роде доброе дело.
Вечером у Аделаиды Ивановны произошло еще новое свидание с одним из ее
должников. Часов в восемь Бегушев сидел с графом Хвостиковым, и тот ему
показывал фокусы из карт; ловкость Хвостикова в этом случае была невероятна:
он с одной из карт произвел такую штуку, что Бегушев воскликнул: "Как вы
могли ее украсть из-под моего носа?" - "Карта - это что! А вот если бы бог
привел к осени украсть где-нибудь шубу!" - сострил Хвостиков. - "Не воруйте,
к осени я вам подарю шубу!" - утешил его Бегушев. Граф усмехнулся и
внутренне был очень доволен, зная, что если Бегушев сказал, так и сделает
это. Вдруг раздался звук тяжело въехавшей на двор кареты.
- Кто бы это мог быть? - спросил Бегушев.
Граф Хвостиков поспешил встать, пойти и справиться.
- Сенаторша Круглова прислала к Аделаиде Ивановне внучка своего с
гувернером, - проговорил он, вернувшись.
Бегушев рассмеялся.
- Младенцев уж начинают подсылать! - проговорил он.
Перед Аделаидой Ивановной между тем, опять-таки принявшей своих
посетителей в гостиной, стоял прехорошенький собой мальчик, лет десяти, и за
ним мозглый{226} и белобрысый гувернер его.
- Бабушка больна, она не может к вам приехать, - лепетал на французском
языке ребенок, - и она вам прислала! - заключил он, показывая большой пакет.
- C'est l'argent!* - подхватил гувернер.
______________
* Это деньги! (франц.).
- О, благодарю, благодарю! - воскликнула на первых порах радостным
голосом старушка.
Гувернер, взяв у ребенка пакет, разорвал его и начал считать деньги.
- Dix, trente, cinquante... cent roubles!* - сосчитал он.
______________
* Десять, тридцать, пятьдесят... сто рублей! (франц.).
Лицо у Аделаиды Ивановны несколько вытянулось.
- Что ж это, проценты? - произнесла она тихим-тихим голосом.
- Je n'en sais rien, madame*, - отвечал гувернер. Аделаида Ивановна,
впрочем, сейчас же помирилась и на этой сумме.
______________
* Я ничего об этом не знаю, мадам (франц.).
- Благодари, душенька, бабушку, очень благодари, - говорила она, целуя
ребенка. - Но мне надобно дать вам записочку, что я получила деньги, -
отнеслась она к гувернеру.
- Non, non, c'est inutile, madame!* - отвечал гувернер и пояснил, что
сенаторша не приказала брать никаких расписок от Аделаиды Ивановны.
______________
* Нет, нет, это не нужно, мадам! (франц.).
Стук четырехместной кареты вскоре возвестил, что они уехали.
Проводив гостей своих, Аделаида Ивановна вошла к брату, стараясь иметь
довольное лицо.
- А вот подруга моя, Оля, не так поступила, как князь: помнишь, я
думаю, жену покойного сенатора Круглова?.. Она мне часть долга уплатила!
Бегушев уж и не спросил сестру, как велик