, - начала Домна Осиповна, - мне Янсутский писал, - не знаю
даже, верить ли тому, - что будто бы Лиза скрылась от Тюменева?
Граф понял, что ему приличнее быть печальным.
- Да-с! - ответил он и вздохнул.
- И полюбила другого?
- Другого!
- Кого?
- Одного мальчишку... не имеющего даже места.
- Сумасшедшая! - произнесла с оттенком негодования Домна Осиповна.
- Хуже, чем сумасшедшая! Она крест мой! - сказал на это граф. - Я
столько последнее время перестрадал...
- В одном отношении она, по-моему, права, - перебила его Домна
Осиповна, - что любить молодого человека приятнее, чем такого противного
старикашку, как Тюменев; но что же делать?.. В ее положении надобно было
подумать и о будущем!
- О будущем Лиза никогда не думала, - подхватил граф, сам-то пуще всего
думавший когда-нибудь о будущем. - Но ваше как здоровье? - спросил он Домну
Осиповну.
- Так себе, ничего!.. Дрязги у меня опять разные начались.
- С кем?
- Семейные! - Более этого Домна Осиповна ничего не объяснила и сама
спросила графа: - Зачем вы в Москву приехали и где живете?
Граф грустно улыбнулся.
- Где ж мне жить, кроме Москвы, а обитаю я у Бегушева, вместе с ним и
приехал из Петербурга.
- У Бегушева?.. - повторила Домна Осиповна не без любопытства.
- У него!.. Его благодеяниями существую... Это такой благородный и
добрейший человек!
На это замечание графа Домна Осиповна сделала небольшую гримасу.
- Что он человек благородный, - это может быть, но чтобы добрейший был,
не думаю!
- И добрый!.. Его надобно хорошо узнать!
- Я его знала хорошо, но доброты в нем не замечала, - возразила с
усмешкою Домна Осиповна и потом, как бы совершенно случайно, присовокупила:
- Мне, не помню, кто-то рассказывал, что последнее время он поседел и
постарел!
- То и другое есть!.. Страшно хандрит... невероятно.
Домне Осиповне хотелось спросить, о чем именно хандрит Бегушев, однако
она удержалась; но когда граф Хвостиков стал было раскланиваться с ней,
Домна Осиповна оставила его у себя обедать и в продолжение нескольких часов,
которые тот еще оставался у ней, она несколько раз принималась расспрашивать
его о разных пустяках, касающихся Бегушева. Граф из этого ясно понял, что
она еще интересуется прежним своим другом, и не преминул начать
разглагольствовать на эту тему.
- Бегушев - удивительный человек!.. Натура особенная!.. Не нам,
дюжинным людям, чета.
- В чем же это особенность его видна? - спросила Домна Осиповна.
- Во всем-с! Я, в Петербурге живя, каждый день почти виделся с ним и,
замечая, что он страдает и мучится, стал, наконец, усовещевать его: "Как
тебе, говорю, не грех роптать на бога: ты у всех в почете... ты богат, и
если с тобой бывали неприятные случаи в жизни, то они постигают всех и
каждого!" - "И каждый, - говорит он, - принимает эти случаи различно: на
одних они нисколько не действуют, а у других почеркивают сразу всю их
жизнь!" Согласитесь вы, сказать такую мысль может только человек с
байроновски глубокой душой.
Домна Осиповна слушала это, задумчиво глядя на красивые ногти своей
руки.
- Словом, человек страдает о прошедшем и оплакивает его! - заключил
граф.
Домна Осиповна на мгновение взяла себя за лоб.
- Очень жаль, если это так! Но только этого прошедш
даже, верить ли тому, - что будто бы Лиза скрылась от Тюменева?
Граф понял, что ему приличнее быть печальным.
- Да-с! - ответил он и вздохнул.
- И полюбила другого?
- Другого!
- Кого?
- Одного мальчишку... не имеющего даже места.
- Сумасшедшая! - произнесла с оттенком негодования Домна Осиповна.
- Хуже, чем сумасшедшая! Она крест мой! - сказал на это граф. - Я
столько последнее время перестрадал...
- В одном отношении она, по-моему, права, - перебила его Домна
Осиповна, - что любить молодого человека приятнее, чем такого противного
старикашку, как Тюменев; но что же делать?.. В ее положении надобно было
подумать и о будущем!
- О будущем Лиза никогда не думала, - подхватил граф, сам-то пуще всего
думавший когда-нибудь о будущем. - Но ваше как здоровье? - спросил он Домну
Осиповну.
- Так себе, ничего!.. Дрязги у меня опять разные начались.
- С кем?
- Семейные! - Более этого Домна Осиповна ничего не объяснила и сама
спросила графа: - Зачем вы в Москву приехали и где живете?
Граф грустно улыбнулся.
- Где ж мне жить, кроме Москвы, а обитаю я у Бегушева, вместе с ним и
приехал из Петербурга.
- У Бегушева?.. - повторила Домна Осиповна не без любопытства.
- У него!.. Его благодеяниями существую... Это такой благородный и
добрейший человек!
На это замечание графа Домна Осиповна сделала небольшую гримасу.
- Что он человек благородный, - это может быть, но чтобы добрейший был,
не думаю!
- И добрый!.. Его надобно хорошо узнать!
- Я его знала хорошо, но доброты в нем не замечала, - возразила с
усмешкою Домна Осиповна и потом, как бы совершенно случайно, присовокупила:
- Мне, не помню, кто-то рассказывал, что последнее время он поседел и
постарел!
- То и другое есть!.. Страшно хандрит... невероятно.
Домне Осиповне хотелось спросить, о чем именно хандрит Бегушев, однако
она удержалась; но когда граф Хвостиков стал было раскланиваться с ней,
Домна Осиповна оставила его у себя обедать и в продолжение нескольких часов,
которые тот еще оставался у ней, она несколько раз принималась расспрашивать
его о разных пустяках, касающихся Бегушева. Граф из этого ясно понял, что
она еще интересуется прежним своим другом, и не преминул начать
разглагольствовать на эту тему.
- Бегушев - удивительный человек!.. Натура особенная!.. Не нам,
дюжинным людям, чета.
- В чем же это особенность его видна? - спросила Домна Осиповна.
- Во всем-с! Я, в Петербурге живя, каждый день почти виделся с ним и,
замечая, что он страдает и мучится, стал, наконец, усовещевать его: "Как
тебе, говорю, не грех роптать на бога: ты у всех в почете... ты богат, и
если с тобой бывали неприятные случаи в жизни, то они постигают всех и
каждого!" - "И каждый, - говорит он, - принимает эти случаи различно: на
одних они нисколько не действуют, а у других почеркивают сразу всю их
жизнь!" Согласитесь вы, сказать такую мысль может только человек с
байроновски глубокой душой.
Домна Осиповна слушала это, задумчиво глядя на красивые ногти своей
руки.
- Словом, человек страдает о прошедшем и оплакивает его! - заключил
граф.
Домна Осиповна на мгновение взяла себя за лоб.
- Очень жаль, если это так! Но только этого прошедш