дь дистанцию.
- Жалованье-то прапорщичье, я думаю, маленькое...
- Но ведь у нас жалованье - что же?.. - отвечал кадет, пожав плечами. -
Главное проценты с подрядчиков, - иногда одних работ на дистанции доходит
тысяч до пятидесяти.
- Так, так!.. - подтверждал полковник.
- Потом иногда в хозяйственное распоряжение отдают, это еще выгоднее.
- Так, так!.. - говорил и на это полковник.
Старик этот, во всю жизнь чужой копейкой не пользовавшийся, вовсе
ничего дурного не чувствовал в том, что говорил ему теперь маленький
негодяй.
Павел между тем весь вечер проговорил с отцом Иоакимом. Они, кажется,
очень между собою подружились. Юный герой мой, к величайшему удовольствию
монаха, объяснил ему:
- Православие должно было быть чище, - говорил он ему своим увлекающим
тоном, - потому что христианство в нем поступило в академию к кротким
философам и ученым, а в Риме взяли его в руки себе римские всадники.
- Православное учение, - говорил настоятель каким-то даже расслабленным
голосом, - ежели кто окунется в него духом, то, как в живнодальном
источнике, получит в нем и крепость, и силу, и здравие!..
- Потому что ключ-то, источник-то, настоящий и истинный... -
подтверждал Павел.
Разъехались все уже после ужина. Павел, как только сел в экипаж, -
чтобы избежать всяких разговоров с отцом, - притворился спящим, и в
воображении его сейчас же начал рисоваться образ Мари, а он как будто бы
стал жаловаться ей. "Был я сегодня, Мари, в обществе моих сверстников, и что
же это такое? Я им говорил не свое, а мысли великих мыслителей, - и они не
только не поняли того, что я им объяснял, но даже - того, что я им говорил
не совершеннейшую чепуху! Отчего же ты, Мари, всегда все понимала, что я
тебе говорил!"
Мари в самом деле, - когда Павел со свойственною всем юношам
болтливостью, иногда по целым вечерам передавал ей свои разные научные и
эстетические сведения, - вслушивалась очень внимательно, и если делала какое
замечание, то оно ясно показывало, что она до тонкости уразумевала то, что
он ей говорил.
"О! Когда придет то счастливое время, - продолжал он думать в каком-то
даже лихорадочном волнении, - что я буду иметь право тебе одной посвящать и
мои знания, и мои труды, и мою любовь".
Павел непременно предполагал, что как только выйдет из университета,
женится на Мари!
XVIII
ВТОРОЙ УДАР
Едучи уже в Москву и проезжая родной губернский город, Павел,
разумеется, прежде всего был у Крестовниковых. Отобедав у них,
поблагодушествовал с ними, а потом вознамерился также сходить и проститься с
Дрозденкой. Он застал Николая Силыча в оборванном полинялом халате,
сидящего, с трубкою в руках, около водки и закуски и уже несколько
выпившего.
- А, пан Прудиус! - воскликнул он не без удовольствия, скривляя, по
обыкновению, на сторону свой рот.
Павел раскланялся с ним, немного уже важничая.
- Куда бог несет? - продолжал Дрозденко.
- В Москву, в университет, - отвечал Павел.
- А!.. - произнес Николай Силыч протяжно и каким-то довольно странным
тоном.
- А вот так досадно, - продолжал Павел, - пришлось здесь пробыть другой
день. Не говоря уже про университет, самую-то Москву хочется увидеть
поскорей.
- Жалованье-то прапорщичье, я думаю, маленькое...
- Но ведь у нас жалованье - что же?.. - отвечал кадет, пожав плечами. -
Главное проценты с подрядчиков, - иногда одних работ на дистанции доходит
тысяч до пятидесяти.
- Так, так!.. - подтверждал полковник.
- Потом иногда в хозяйственное распоряжение отдают, это еще выгоднее.
- Так, так!.. - говорил и на это полковник.
Старик этот, во всю жизнь чужой копейкой не пользовавшийся, вовсе
ничего дурного не чувствовал в том, что говорил ему теперь маленький
негодяй.
Павел между тем весь вечер проговорил с отцом Иоакимом. Они, кажется,
очень между собою подружились. Юный герой мой, к величайшему удовольствию
монаха, объяснил ему:
- Православие должно было быть чище, - говорил он ему своим увлекающим
тоном, - потому что христианство в нем поступило в академию к кротким
философам и ученым, а в Риме взяли его в руки себе римские всадники.
- Православное учение, - говорил настоятель каким-то даже расслабленным
голосом, - ежели кто окунется в него духом, то, как в живнодальном
источнике, получит в нем и крепость, и силу, и здравие!..
- Потому что ключ-то, источник-то, настоящий и истинный... -
подтверждал Павел.
Разъехались все уже после ужина. Павел, как только сел в экипаж, -
чтобы избежать всяких разговоров с отцом, - притворился спящим, и в
воображении его сейчас же начал рисоваться образ Мари, а он как будто бы
стал жаловаться ей. "Был я сегодня, Мари, в обществе моих сверстников, и что
же это такое? Я им говорил не свое, а мысли великих мыслителей, - и они не
только не поняли того, что я им объяснял, но даже - того, что я им говорил
не совершеннейшую чепуху! Отчего же ты, Мари, всегда все понимала, что я
тебе говорил!"
Мари в самом деле, - когда Павел со свойственною всем юношам
болтливостью, иногда по целым вечерам передавал ей свои разные научные и
эстетические сведения, - вслушивалась очень внимательно, и если делала какое
замечание, то оно ясно показывало, что она до тонкости уразумевала то, что
он ей говорил.
"О! Когда придет то счастливое время, - продолжал он думать в каком-то
даже лихорадочном волнении, - что я буду иметь право тебе одной посвящать и
мои знания, и мои труды, и мою любовь".
Павел непременно предполагал, что как только выйдет из университета,
женится на Мари!
XVIII
ВТОРОЙ УДАР
Едучи уже в Москву и проезжая родной губернский город, Павел,
разумеется, прежде всего был у Крестовниковых. Отобедав у них,
поблагодушествовал с ними, а потом вознамерился также сходить и проститься с
Дрозденкой. Он застал Николая Силыча в оборванном полинялом халате,
сидящего, с трубкою в руках, около водки и закуски и уже несколько
выпившего.
- А, пан Прудиус! - воскликнул он не без удовольствия, скривляя, по
обыкновению, на сторону свой рот.
Павел раскланялся с ним, немного уже важничая.
- Куда бог несет? - продолжал Дрозденко.
- В Москву, в университет, - отвечал Павел.
- А!.. - произнес Николай Силыч протяжно и каким-то довольно странным
тоном.
- А вот так досадно, - продолжал Павел, - пришлось здесь пробыть другой
день. Не говоря уже про университет, самую-то Москву хочется увидеть
поскорей.