- То-то мне кажется, что нет; знаете, как женщины по-своему понимают:
если, дескать, нельзя, так и нигде нельзя. Повыведайте у ней как-нибудь об
этом издалека и скажите мне.
- Хорошо! - отвечал Вихров.
Более приятного открытия, какое в настоящую минуту сделал ему генерал,
для него не существовало на свете.
- И что ж, хорошенькая у вас эта особа? - спросил он его.
- Хорошенькая-прехорошенькая! - воскликнул Евгений Петрович с
загоревшимся уже взором. - Заедемте теперь к ней, - прибавил он: выпитое для
большей откровенности вино заметно его охмелило.
- Но теперь поздно! - возразил Вихров.
Ему, впрочем, самому хотелось взглянуть на эту особу.
- Ничего, может быть, еще пустит; люди знакомые, поедемте! - говорил
самодовольно генерал.
Они поехали. На Мещанской они взобрались на самый верхний этаж, и в
одну дверь генерал позвонил. Никто не ответил. Генерал позвонил еще раз, уже
посильней; послышались, наконец, шаги.
- Wer ist da?* - послышался женский голос.
______________
* Кто там? (нем.).
- Это я, отпирайте, - говорил генерал не совсем уж смелым голосом.
- Спят уже давно; нельзя! - отвечал опять тот же голос.
- Да отворите, прошу вас, - упрашивал генерал.
Шаги куда-то удалились, потом снова возвратились, и затем началось
неторопливое отпирание дверей. Наконец, наши гости были впущены. Вихров
увидел, что им отворила дверь некрасивая горничная; в маленьком зальце уже
горели две свечи. Генерал вошел развязно, как человек, привыкший к этим
местам.
- А к Эмме Николаевне можно? - спросил он в то же время робко
горничную.
- Можно, чай, - отвечала та сердито.
Генерал на цыпочках прошел в следующую комнату и, как слышно, просил
Эмму Николаевну выйти в залу. Та, наконец, проговорила:
- Ну, ступайте, приду! - И вскоре за тем вышла, с сильно растрепанной
головой. Она была довольно молода и недурна собой. - Ну, что вам еще надо? -
спросила она генерала.
- А вот - позволь тебе представить моего приятеля! - проговорил старик,
показывая на Вихрова.
- Ну, что же, только и есть? - спросила Эмма насмешливо генерала.
- Только вот желал познакомить его с тобой.
- О, глупости какие! Поезжайте, пожалуйста, домой, ей-богу, спать
хочется! - проговорила Эмма, зевая во весь рот.
- Поедемте, в самом деле, - подхватил Вихров, - она спать хочет.
- Никогда не ездит по вечерам, а тут вдруг ночью приехал, - проговорила
Эмма, зевая снова.
- Хорошо, уедем; прощай, прощай, дай ручку поцеловать! - говорил
старикашка.
- Ну, на! - сказала Эмма, протягивая ему руку.
Генерал с чувством поцеловал ее.
Наконец, они снова выбрались с Вихровым на свежий воздух; им надобно
было ехать в разные стороны.
- Что, недурна? - спросил с удовольствием генерал.
- Очень, - подхватил Вихров.
- Характерна только, - прибавил генерал.
- Характерна? - переспросил Вихров.
- У, не приведи бог! - отвечал старик, садясь в карету.
XVI
ЧЕТА ЖИВИНЫХ
Однажды Вихров, идя по Невскому, увидел, что навстречу ему идут
какие-то две не совсем обычные для Петербурга фигуры, мужчина в фуражке с
кокардой и в черном, нескладном, чиновничьем, с светлыми пуговицами, пальто,
и женщина в сером и тоже нескладном бурнусе, в мален
если, дескать, нельзя, так и нигде нельзя. Повыведайте у ней как-нибудь об
этом издалека и скажите мне.
- Хорошо! - отвечал Вихров.
Более приятного открытия, какое в настоящую минуту сделал ему генерал,
для него не существовало на свете.
- И что ж, хорошенькая у вас эта особа? - спросил он его.
- Хорошенькая-прехорошенькая! - воскликнул Евгений Петрович с
загоревшимся уже взором. - Заедемте теперь к ней, - прибавил он: выпитое для
большей откровенности вино заметно его охмелило.
- Но теперь поздно! - возразил Вихров.
Ему, впрочем, самому хотелось взглянуть на эту особу.
- Ничего, может быть, еще пустит; люди знакомые, поедемте! - говорил
самодовольно генерал.
Они поехали. На Мещанской они взобрались на самый верхний этаж, и в
одну дверь генерал позвонил. Никто не ответил. Генерал позвонил еще раз, уже
посильней; послышались, наконец, шаги.
- Wer ist da?* - послышался женский голос.
______________
* Кто там? (нем.).
- Это я, отпирайте, - говорил генерал не совсем уж смелым голосом.
- Спят уже давно; нельзя! - отвечал опять тот же голос.
- Да отворите, прошу вас, - упрашивал генерал.
Шаги куда-то удалились, потом снова возвратились, и затем началось
неторопливое отпирание дверей. Наконец, наши гости были впущены. Вихров
увидел, что им отворила дверь некрасивая горничная; в маленьком зальце уже
горели две свечи. Генерал вошел развязно, как человек, привыкший к этим
местам.
- А к Эмме Николаевне можно? - спросил он в то же время робко
горничную.
- Можно, чай, - отвечала та сердито.
Генерал на цыпочках прошел в следующую комнату и, как слышно, просил
Эмму Николаевну выйти в залу. Та, наконец, проговорила:
- Ну, ступайте, приду! - И вскоре за тем вышла, с сильно растрепанной
головой. Она была довольно молода и недурна собой. - Ну, что вам еще надо? -
спросила она генерала.
- А вот - позволь тебе представить моего приятеля! - проговорил старик,
показывая на Вихрова.
- Ну, что же, только и есть? - спросила Эмма насмешливо генерала.
- Только вот желал познакомить его с тобой.
- О, глупости какие! Поезжайте, пожалуйста, домой, ей-богу, спать
хочется! - проговорила Эмма, зевая во весь рот.
- Поедемте, в самом деле, - подхватил Вихров, - она спать хочет.
- Никогда не ездит по вечерам, а тут вдруг ночью приехал, - проговорила
Эмма, зевая снова.
- Хорошо, уедем; прощай, прощай, дай ручку поцеловать! - говорил
старикашка.
- Ну, на! - сказала Эмма, протягивая ему руку.
Генерал с чувством поцеловал ее.
Наконец, они снова выбрались с Вихровым на свежий воздух; им надобно
было ехать в разные стороны.
- Что, недурна? - спросил с удовольствием генерал.
- Очень, - подхватил Вихров.
- Характерна только, - прибавил генерал.
- Характерна? - переспросил Вихров.
- У, не приведи бог! - отвечал старик, садясь в карету.
XVI
ЧЕТА ЖИВИНЫХ
Однажды Вихров, идя по Невскому, увидел, что навстречу ему идут
какие-то две не совсем обычные для Петербурга фигуры, мужчина в фуражке с
кокардой и в черном, нескладном, чиновничьем, с светлыми пуговицами, пальто,
и женщина в сером и тоже нескладном бурнусе, в мален