, уже наполнившиеся слезами. - Кланяться ли нам
надо или даже ругнуть нас следует, но знаю только одно, что никто из нас,
там бывших, ни жив остаться, ни домой вернуться не думал, - а потому никто
никакой награды в жизни сей не ожидал, а если и чаял ее, так в будущей!..
В остальную часть ужина Плавин продолжал нагло и смело себя держать; но
все-таки видно было, что слова Вихрова сильно его осадили. Очутившись с
героем моим, когда встали из-за стола, несколько в отдалении от прочих, он
не утерпел и сказал ему насмешливо:
- Вас провинция решительно перевоспитала; вы сделались каким-то
патриотом.
- Я всегда им и был и не имею обыкновения по господствующим модам
менять моих шкур, - отвечал ему грубо Вихров.
- А! А я вас совсем иным разумел! - протянул Плавин и потом, помолчав,
прибавил: - Я надеюсь, что вы меня посетите?
- Если позволите, - отвечал Вихров, потупляя глаза; мысленно, в душе,
он решился не быть у Плавина.
- Прошу вас! - повторил тот и, распростившись с хозяевами, сейчас же
уехал.
Прочим всем гостям Плавин мотнул только головой.
Вихров и Мари, заметившие это, невольно пересмехнулись между собою. Они
на этот раз остались только вдвоем в зале.
- Но когда мы, однако, увидимся с вами? - проговорил Вихров.
- В четверг... муж будет в совете и потом в клубе обедать... я буду
целый день одна... - говорила Мари, как бы и не глядя на Вихрова и как бы
говоря самую обыкновенную вещь.
Вслед за тем ее позвал муж. Она пошла к нему. Вихров стал прощаться с
ними.
- Извольте к нам чаще ездить, - вот что-с! - сказал ему генерал и взял
при этом руку жены и стал ее целовать.
Мари и Вихров оба вспыхнули, и герой мой в первый еще раз в жизни
почувствовал, или даже понял возможность чувства ревности любимой женщины к
мужу. Он поспешил уехать, но в воображении его ему невольно стали
представляться сцены, возмущающие его до глубины души и унижающие женщину
бог знает до чего, а между тем весьма возможные и почти неотклонимые для
бедной жертвы!
XIII
ВЕЧЕР У ПЛАВИНА
Время шло быстро: известность героя моего, как писателя, с каждым днем
росла все более и более, а вместе с тем увеличивалось к нему и внимание
Плавина, с которым он иногда встречался у Эйсмондов; наконец однажды он
отвел его даже в сторону.
- Послушайте, Вихров, что вы, сердитесь, что ли, на меня за что-нибудь?
- спросил он его почти огорченным голосом.
- За что мне на вас сердиться? - возразил тот, конфузясь в свою
очередь.
- Да как же, вы глаз не хотите ко мне показать, - приезжайте,
пожалуйста, ко мне в четверг вечером; у меня соберется несколько весьма
интересных личностей.
- Хорошо!.. - протянул Вихров. Впрочем, по поводу этого посещения
все-таки посоветовался прежде с Мари.
- Поезжай, - сказала она ему, - он очень участвовал, когда мы хлопотали
о твоем освобождении.
- Но я там, вероятно, найду все чиновников, - что мне с ними делать? О
чем беседовать?
- Может быть, найдешь кого-нибудь и знакомого, - один вечер куда ни
шел!
- И то дело! - согласился Вихров и в назначенный ему день поехал.
Плавин жил в казенной квартире, с мраморной лестницей и с казенным,
благообразным швейцаром; самая квартира, как можно было судить по первы
надо или даже ругнуть нас следует, но знаю только одно, что никто из нас,
там бывших, ни жив остаться, ни домой вернуться не думал, - а потому никто
никакой награды в жизни сей не ожидал, а если и чаял ее, так в будущей!..
В остальную часть ужина Плавин продолжал нагло и смело себя держать; но
все-таки видно было, что слова Вихрова сильно его осадили. Очутившись с
героем моим, когда встали из-за стола, несколько в отдалении от прочих, он
не утерпел и сказал ему насмешливо:
- Вас провинция решительно перевоспитала; вы сделались каким-то
патриотом.
- Я всегда им и был и не имею обыкновения по господствующим модам
менять моих шкур, - отвечал ему грубо Вихров.
- А! А я вас совсем иным разумел! - протянул Плавин и потом, помолчав,
прибавил: - Я надеюсь, что вы меня посетите?
- Если позволите, - отвечал Вихров, потупляя глаза; мысленно, в душе,
он решился не быть у Плавина.
- Прошу вас! - повторил тот и, распростившись с хозяевами, сейчас же
уехал.
Прочим всем гостям Плавин мотнул только головой.
Вихров и Мари, заметившие это, невольно пересмехнулись между собою. Они
на этот раз остались только вдвоем в зале.
- Но когда мы, однако, увидимся с вами? - проговорил Вихров.
- В четверг... муж будет в совете и потом в клубе обедать... я буду
целый день одна... - говорила Мари, как бы и не глядя на Вихрова и как бы
говоря самую обыкновенную вещь.
Вслед за тем ее позвал муж. Она пошла к нему. Вихров стал прощаться с
ними.
- Извольте к нам чаще ездить, - вот что-с! - сказал ему генерал и взял
при этом руку жены и стал ее целовать.
Мари и Вихров оба вспыхнули, и герой мой в первый еще раз в жизни
почувствовал, или даже понял возможность чувства ревности любимой женщины к
мужу. Он поспешил уехать, но в воображении его ему невольно стали
представляться сцены, возмущающие его до глубины души и унижающие женщину
бог знает до чего, а между тем весьма возможные и почти неотклонимые для
бедной жертвы!
XIII
ВЕЧЕР У ПЛАВИНА
Время шло быстро: известность героя моего, как писателя, с каждым днем
росла все более и более, а вместе с тем увеличивалось к нему и внимание
Плавина, с которым он иногда встречался у Эйсмондов; наконец однажды он
отвел его даже в сторону.
- Послушайте, Вихров, что вы, сердитесь, что ли, на меня за что-нибудь?
- спросил он его почти огорченным голосом.
- За что мне на вас сердиться? - возразил тот, конфузясь в свою
очередь.
- Да как же, вы глаз не хотите ко мне показать, - приезжайте,
пожалуйста, ко мне в четверг вечером; у меня соберется несколько весьма
интересных личностей.
- Хорошо!.. - протянул Вихров. Впрочем, по поводу этого посещения
все-таки посоветовался прежде с Мари.
- Поезжай, - сказала она ему, - он очень участвовал, когда мы хлопотали
о твоем освобождении.
- Но я там, вероятно, найду все чиновников, - что мне с ними делать? О
чем беседовать?
- Может быть, найдешь кого-нибудь и знакомого, - один вечер куда ни
шел!
- И то дело! - согласился Вихров и в назначенный ему день поехал.
Плавин жил в казенной квартире, с мраморной лестницей и с казенным,
благообразным швейцаром; самая квартира, как можно было судить по первы