и ей хоть бы с
кем-нибудь хотелось поболтать.
- Так, что ли, стреляют? - спросила она, прикладывая ружье к половине
груди и наклоняя потом к нему свою голову.
- Нет-с, не так-с, а вот как-с, - надо к щеке прикладывать, -
проговорил Иван и, схватив другое ружье, прицелился из него и, совершенно
ошалелый оттого, что Груша заговорила с ним, прищелкнул языком, притопнул
ногой и тронул язычок у ружья.
То сейчас же выстрелило; Груша страшно при этом вскрикнула.
- Что такое? - проговорил Иван, весь побледнев.
- То, что меня застрелил, - проговорила Груша, опускаясь на стоявший
около нее стул.
Кровь текла у нее по всему платью.
- Что за выстрел? - воскликнул и Вихров, страшно перепуганный и одним
прыжком, кажется, перескочивший из кабинета в лакейскую.
Там Иван по-прежнему стоял онемелый, а Груша сидела наклонившись.
- Что такое у вас? - повторил еще раз Вихров.
- Это я, батюшка, выстрелила, - поспешила отвечать Груша, - шалила да и
выстрелила в себя; маленько, кажется, попала; за доктором, батюшка, поскорее
пошлите...
- Доктора скорей, доктора! - кричал Вихров.
Мальчик Миша, тоже откуда-то появившийся, побежал за доктором.
- Но куда ты в себя выстрелила и как ты могла в себя выстрелить? -
говорил Вихров, подходя к Груше и разрывая на ней платье.
- Вот тут, кажется, в бок левый, - отвечала Груша.
- Но ты тут не могла сама себе выстрелить! - говорил Вихров, ощупывая
дрожащею рукою ее рану. - Уж это не ты ли, злодей, сделал? - обратился он к
стоявшему все еще на прежнем месте Ивану и не выпуская Груши из своих рук.
- Я-с это, виноват! - отвечал тот сдуру.
- А, так вот это кто и что!.. - заревел вдруг Вихров, оставляя Грушу и
выходя на средину комнаты: ему пришло в голову, что Иван нарочно из мести и
ревности выстрелил в Грушу. - Ну, так погоди же, постой, я и с тобой
рассчитаюсь! - кричал Вихров и взял одно из ружей. - Стой вот тут у
притолка, я тебя сейчас самого застрелю; пусть меня сошлют в Сибирь, но
кровь за кровь, злодей ты этакий!
- Батюшка барин, не делайте этого, не делайте! - кричала Груша.
- Нет, никто меня теперь не остановит от этого! - кричал Вихров и стал
прицеливаться в Ивана, который смиренно прижался к косяку и закрыл только
глаза.
Напрасно Груша молила и стонала.
- Дай только в лоб нацелиться, чтобы верный был выстрел, - шипел Вихров
и готов был спустить курок, но в это время вбежал Симонов - и сам бог,
кажется, надоумил его догадаться, в чем тут дело и что ему надо было
предпринять: он сразу же подбежал к Вихрову и что есть силы ударил его по
руке; ружье у того выпало, но он снова было бросился за ним - Симонов,
однако, схватил его сзади за руки.
- Черт ты этакой, убеги, спрячься скорей! - закричал он Ивану.
Тот действительно повернулся и побежал, и забежал в самую даль поля и
сел там в рожь.
Симонов между тем продолжал бороться с Вихровым.
- Нет, я его поймаю и убью! - больше стонал тот по-звериному, чем
говорил.
- Нет-с, не уйдете-с, не убьете-с! - стонал, в свою очередь, и Симонов.
Но Вихров, конечно, бы вырвался из его старческих рук, если бы в это
время не вошел случайно приехавший Кергель.
- Батюшка, подсобите связать барина, - закричал ему Симонов, - а то он
либо себя, либо Ивана убьет...
Кергель, и не понявший сначала, ч
кем-нибудь хотелось поболтать.
- Так, что ли, стреляют? - спросила она, прикладывая ружье к половине
груди и наклоняя потом к нему свою голову.
- Нет-с, не так-с, а вот как-с, - надо к щеке прикладывать, -
проговорил Иван и, схватив другое ружье, прицелился из него и, совершенно
ошалелый оттого, что Груша заговорила с ним, прищелкнул языком, притопнул
ногой и тронул язычок у ружья.
То сейчас же выстрелило; Груша страшно при этом вскрикнула.
- Что такое? - проговорил Иван, весь побледнев.
- То, что меня застрелил, - проговорила Груша, опускаясь на стоявший
около нее стул.
Кровь текла у нее по всему платью.
- Что за выстрел? - воскликнул и Вихров, страшно перепуганный и одним
прыжком, кажется, перескочивший из кабинета в лакейскую.
Там Иван по-прежнему стоял онемелый, а Груша сидела наклонившись.
- Что такое у вас? - повторил еще раз Вихров.
- Это я, батюшка, выстрелила, - поспешила отвечать Груша, - шалила да и
выстрелила в себя; маленько, кажется, попала; за доктором, батюшка, поскорее
пошлите...
- Доктора скорей, доктора! - кричал Вихров.
Мальчик Миша, тоже откуда-то появившийся, побежал за доктором.
- Но куда ты в себя выстрелила и как ты могла в себя выстрелить? -
говорил Вихров, подходя к Груше и разрывая на ней платье.
- Вот тут, кажется, в бок левый, - отвечала Груша.
- Но ты тут не могла сама себе выстрелить! - говорил Вихров, ощупывая
дрожащею рукою ее рану. - Уж это не ты ли, злодей, сделал? - обратился он к
стоявшему все еще на прежнем месте Ивану и не выпуская Груши из своих рук.
- Я-с это, виноват! - отвечал тот сдуру.
- А, так вот это кто и что!.. - заревел вдруг Вихров, оставляя Грушу и
выходя на средину комнаты: ему пришло в голову, что Иван нарочно из мести и
ревности выстрелил в Грушу. - Ну, так погоди же, постой, я и с тобой
рассчитаюсь! - кричал Вихров и взял одно из ружей. - Стой вот тут у
притолка, я тебя сейчас самого застрелю; пусть меня сошлют в Сибирь, но
кровь за кровь, злодей ты этакий!
- Батюшка барин, не делайте этого, не делайте! - кричала Груша.
- Нет, никто меня теперь не остановит от этого! - кричал Вихров и стал
прицеливаться в Ивана, который смиренно прижался к косяку и закрыл только
глаза.
Напрасно Груша молила и стонала.
- Дай только в лоб нацелиться, чтобы верный был выстрел, - шипел Вихров
и готов был спустить курок, но в это время вбежал Симонов - и сам бог,
кажется, надоумил его догадаться, в чем тут дело и что ему надо было
предпринять: он сразу же подбежал к Вихрову и что есть силы ударил его по
руке; ружье у того выпало, но он снова было бросился за ним - Симонов,
однако, схватил его сзади за руки.
- Черт ты этакой, убеги, спрячься скорей! - закричал он Ивану.
Тот действительно повернулся и побежал, и забежал в самую даль поля и
сел там в рожь.
Симонов между тем продолжал бороться с Вихровым.
- Нет, я его поймаю и убью! - больше стонал тот по-звериному, чем
говорил.
- Нет-с, не уйдете-с, не убьете-с! - стонал, в свою очередь, и Симонов.
Но Вихров, конечно, бы вырвался из его старческих рук, если бы в это
время не вошел случайно приехавший Кергель.
- Батюшка, подсобите связать барина, - закричал ему Симонов, - а то он
либо себя, либо Ивана убьет...
Кергель, и не понявший сначала, ч