соты,
женщина... Открытие всех этих тайн не только не уменьшило для нашего юноши
очарования, но, кажется, еще усилило его; и пока он осматривал все это с
трепетом в сердце - что вот-вот его выведут, - вдруг раздался сзади его
знакомый голос:
- Здравствуйте, барин!
Павел обернулся: перед ним стоял Симонов с нафабренными усами и в новом
вицмундире.
- Ты как здесь? - воскликнул Павел.
- Я, ваше высокородие, завсегда, ведь, у них занавес поднимаю; сегодня
вот с самого обеда здесь... починивал им тоже кое-что.
- Что же ты нанимаешься, что ли?
- Нет, ваше высокородие, так, без платы, чтобы пущали только - охотник
больно я смотреть-то на это!
Плавин все это время разговаривал с Видостаном и, должно быть, о чем-то
совещался с ним или просил его.
- Хорошо, хорошо, - отвечал тот.
- Господа публика, прошу со сцены! - раздался голос содержателя.
Павел почти бегом бросился на свою скамейку. В самом начале действия
волны реки сильно заколыхались, и из-под них выплыла Леста, в фольговой
короне, в пышной юбке и в трико. Павел сейчас же догадался, что это была та
самая женщина, которую он видел на доске. Она появлялась еще несколько раз
на сцене; унесена была, наконец, другими русалками в свое подземное царство;
затем - перемена декорации, водяной дворец, бенгальский огонь, и занавес
опустился. Надо было идти домой. Павел был как бы в тумане: весь этот театр,
со всей обстановкой, и все испытанные там удовольствия показались ему
какими-то необыкновенными, не воздушными, не на земле (а как и было на самом
деле - под землею) существующими - каким-то пиром гномов, одуряющим, не
дающим свободно дышать, но тем не менее очаровательным и обольстительным!
IX
СВОЙ УЖ ТЕАТР
Приближались святки. Ученье скоро должно было прекратиться. Раз
вечером, наш" юноши в халатах и туфлях валялись по своим кроватям. Павел от
нечего делать разговаривал с Ванькой.
- Что ты, Иван, грамоте не выучишься? - сказал он ему.
- Я умею-с! - отвечал Ванька, хоть бы бровью поведя от сказанной им
лжи.
- Что ты врешь! - произнес Павел, очень хорошо знавший, что Ванька
решительно не знает грамоте.
- Умею-с, - опять повторил Ванька.
- Ну, возьми вот книгу и прочти! - сказал Павел, показывая на лежащую
на столе "Русскую историю".
Ванька совершенно смело взял ее, развернул и начал смотреть в нее, но
молчал.
- Ну, какая же это буква? - спросил его наконец Павел.
- Веди, - отвечал Ванька; и - не ошибся.
- А это какая?
- Аз!.. - И в самом деле это была а.
- Ну, что же из всего этого выйдет?
Ванька слегка покраснел.
- Вот это-то, барин, виноват, я уж и позабыл.
- Это нельзя забыть; это можно не знать, понимаешь ты, а забыть нельзя,
- толковал ему Павел.
- Да я, барин, по своей азбуке вот знаю, - возразил Ванька.
- Покажи твою азбуку, - сказал Павел.
Ванька сходил и принес масляную-замасляную азбуку.
По ней он еще мальчишкой учился у дьячка, к которому отдавали его на
целую зиму и лето. Дьячок раз тридцать выпорол его, но ничему не выучил, и к
концу ученья счел за лучшее заставить его пасти овец своих.
- Какой это склад? - говорил Павел, показывая на слог ва в складах.
- Ва, - отвечал Ванька, весьма недолго подумав.
- А это что такое? - продол
женщина... Открытие всех этих тайн не только не уменьшило для нашего юноши
очарования, но, кажется, еще усилило его; и пока он осматривал все это с
трепетом в сердце - что вот-вот его выведут, - вдруг раздался сзади его
знакомый голос:
- Здравствуйте, барин!
Павел обернулся: перед ним стоял Симонов с нафабренными усами и в новом
вицмундире.
- Ты как здесь? - воскликнул Павел.
- Я, ваше высокородие, завсегда, ведь, у них занавес поднимаю; сегодня
вот с самого обеда здесь... починивал им тоже кое-что.
- Что же ты нанимаешься, что ли?
- Нет, ваше высокородие, так, без платы, чтобы пущали только - охотник
больно я смотреть-то на это!
Плавин все это время разговаривал с Видостаном и, должно быть, о чем-то
совещался с ним или просил его.
- Хорошо, хорошо, - отвечал тот.
- Господа публика, прошу со сцены! - раздался голос содержателя.
Павел почти бегом бросился на свою скамейку. В самом начале действия
волны реки сильно заколыхались, и из-под них выплыла Леста, в фольговой
короне, в пышной юбке и в трико. Павел сейчас же догадался, что это была та
самая женщина, которую он видел на доске. Она появлялась еще несколько раз
на сцене; унесена была, наконец, другими русалками в свое подземное царство;
затем - перемена декорации, водяной дворец, бенгальский огонь, и занавес
опустился. Надо было идти домой. Павел был как бы в тумане: весь этот театр,
со всей обстановкой, и все испытанные там удовольствия показались ему
какими-то необыкновенными, не воздушными, не на земле (а как и было на самом
деле - под землею) существующими - каким-то пиром гномов, одуряющим, не
дающим свободно дышать, но тем не менее очаровательным и обольстительным!
IX
СВОЙ УЖ ТЕАТР
Приближались святки. Ученье скоро должно было прекратиться. Раз
вечером, наш" юноши в халатах и туфлях валялись по своим кроватям. Павел от
нечего делать разговаривал с Ванькой.
- Что ты, Иван, грамоте не выучишься? - сказал он ему.
- Я умею-с! - отвечал Ванька, хоть бы бровью поведя от сказанной им
лжи.
- Что ты врешь! - произнес Павел, очень хорошо знавший, что Ванька
решительно не знает грамоте.
- Умею-с, - опять повторил Ванька.
- Ну, возьми вот книгу и прочти! - сказал Павел, показывая на лежащую
на столе "Русскую историю".
Ванька совершенно смело взял ее, развернул и начал смотреть в нее, но
молчал.
- Ну, какая же это буква? - спросил его наконец Павел.
- Веди, - отвечал Ванька; и - не ошибся.
- А это какая?
- Аз!.. - И в самом деле это была а.
- Ну, что же из всего этого выйдет?
Ванька слегка покраснел.
- Вот это-то, барин, виноват, я уж и позабыл.
- Это нельзя забыть; это можно не знать, понимаешь ты, а забыть нельзя,
- толковал ему Павел.
- Да я, барин, по своей азбуке вот знаю, - возразил Ванька.
- Покажи твою азбуку, - сказал Павел.
Ванька сходил и принес масляную-замасляную азбуку.
По ней он еще мальчишкой учился у дьячка, к которому отдавали его на
целую зиму и лето. Дьячок раз тридцать выпорол его, но ничему не выучил, и к
концу ученья счел за лучшее заставить его пасти овец своих.
- Какой это склад? - говорил Павел, показывая на слог ва в складах.
- Ва, - отвечал Ванька, весьма недолго подумав.
- А это что такое? - продол