в богача ничего не
покажет, чиновники тоже не признаются, что брали от него взятки; а потому с
сокрушенным сердцем Вихров отпустил его, девку-работницу сдал на поруки
хозяевам дома, а Парфена велел сотскому и земскому свезти в уездный город, в
острог. Парфен и родные его, кажется, привыкли уже к этой мысли; он, со
своей стороны, довольно равнодушно оделся в старый свой кафтан, а новый взял
в руки; те довольно равнодушно простились с ним, и одна только работница
сидела у окна и плакала; за себя ли она боялась, чтобы ей чего не было,
парня ли ей было жаль - неизвестно; но между собой они даже и не простились.
Земским, предназначенным сопровождать преступника, оказался тот же корявый
мужик. Он вместе с сотским связал Парфену ноги и посадил его на середнее
место в телегу.
- Сиди, друг любезный, покойно; свезем мы тебя с почетом, - говорил он,
садясь сбоку его.
- Ноги-то уж больно затянули! - жаловался Парфен.
- Ничего, друг любезный, привыкай; приведется еще железные крендельки
носить на них! - утешил его земский.
VIII
АРЕСТАНТЫ И АРЕСТАНТКИ
По возвращении Вихрова снова в уездный город, к нему сейчас же явился
исправник, под тем будто бы предлогом, чтобы доставить ему два предписания
губернатора, присланные на имя Вихрова.
- А вы в Вытегре изволили открыть, что эту женщину муж убил? - спросил
он как бы к слову.
- Открыл! - отвечал Вихров.
- Удивительное дело! - произнес исправник, вскинув к небу свои довольно
красивые глаза. - Вот уж по пословице - не знаешь, где упадешь! Целую неделю
я там бился, ничего не мог открыть!
Вихров молчал. Ему противно даже было слушать этого господина, который
с виду был такой джентльмен, так изящно и благородно держал себя, имел такие
аристократические руки и одет был почти столичным франтом.
- Вы где прежде служили? - спросил он его.
- Прежде в военной-с. Был адъютантом и казначеем полковым и все вот
это, женившись по страсти, променял на кляузную должность исправника.
- Но зато здесь повыгодней! - произнес не без иронии Вихров.
- Бог с ней - с этой выгодой, - отвечал исправник, не зная, как и
понять эти слова.
Вихров затем принялся читать бумаги от губернатора: одною из них ему
предписывалось произвести дознание о буйствах и грубостях, учиненных
арестантами местного острога смотрителю, а другою - поручалось отправиться в
село Учню и сломать там раскольничью моленную. Вихров на первых порах и не
понял - какого роду было последнее поручение.
- А скажите, пожалуйста, далеко ли отсюда село Учня? - спросил он
исправника.
- Верст сорок, - отвечал тот.
- Мне завтра надо будет ехать туда, - продолжал Вихров.
- В таком уж случае, - начал исправник несколько, меланхолическим
голосом, - позвольте мне предложить вам экипаж мой; почтовые лошади вас туда
не повезут, потому что тракт этот торговый.
- Но я возьму обывательских, - возразил Вихров.
Исправник на это грустно усмехнулся.
- Здесь об обывательских лошадях и помину нет; мои лошади такие же
казенные.
- Но мне все-таки совестно, - сказал Вихров, - позвольте, по крайней
мере, мне следующие с меня прогоны отдать вашему кучеру.
- Это как вам угодно будет, - отвечал с покорностью исправник и,
посеменя после того немного перед Вихровым ногами, сказал негром
покажет, чиновники тоже не признаются, что брали от него взятки; а потому с
сокрушенным сердцем Вихров отпустил его, девку-работницу сдал на поруки
хозяевам дома, а Парфена велел сотскому и земскому свезти в уездный город, в
острог. Парфен и родные его, кажется, привыкли уже к этой мысли; он, со
своей стороны, довольно равнодушно оделся в старый свой кафтан, а новый взял
в руки; те довольно равнодушно простились с ним, и одна только работница
сидела у окна и плакала; за себя ли она боялась, чтобы ей чего не было,
парня ли ей было жаль - неизвестно; но между собой они даже и не простились.
Земским, предназначенным сопровождать преступника, оказался тот же корявый
мужик. Он вместе с сотским связал Парфену ноги и посадил его на середнее
место в телегу.
- Сиди, друг любезный, покойно; свезем мы тебя с почетом, - говорил он,
садясь сбоку его.
- Ноги-то уж больно затянули! - жаловался Парфен.
- Ничего, друг любезный, привыкай; приведется еще железные крендельки
носить на них! - утешил его земский.
VIII
АРЕСТАНТЫ И АРЕСТАНТКИ
По возвращении Вихрова снова в уездный город, к нему сейчас же явился
исправник, под тем будто бы предлогом, чтобы доставить ему два предписания
губернатора, присланные на имя Вихрова.
- А вы в Вытегре изволили открыть, что эту женщину муж убил? - спросил
он как бы к слову.
- Открыл! - отвечал Вихров.
- Удивительное дело! - произнес исправник, вскинув к небу свои довольно
красивые глаза. - Вот уж по пословице - не знаешь, где упадешь! Целую неделю
я там бился, ничего не мог открыть!
Вихров молчал. Ему противно даже было слушать этого господина, который
с виду был такой джентльмен, так изящно и благородно держал себя, имел такие
аристократические руки и одет был почти столичным франтом.
- Вы где прежде служили? - спросил он его.
- Прежде в военной-с. Был адъютантом и казначеем полковым и все вот
это, женившись по страсти, променял на кляузную должность исправника.
- Но зато здесь повыгодней! - произнес не без иронии Вихров.
- Бог с ней - с этой выгодой, - отвечал исправник, не зная, как и
понять эти слова.
Вихров затем принялся читать бумаги от губернатора: одною из них ему
предписывалось произвести дознание о буйствах и грубостях, учиненных
арестантами местного острога смотрителю, а другою - поручалось отправиться в
село Учню и сломать там раскольничью моленную. Вихров на первых порах и не
понял - какого роду было последнее поручение.
- А скажите, пожалуйста, далеко ли отсюда село Учня? - спросил он
исправника.
- Верст сорок, - отвечал тот.
- Мне завтра надо будет ехать туда, - продолжал Вихров.
- В таком уж случае, - начал исправник несколько, меланхолическим
голосом, - позвольте мне предложить вам экипаж мой; почтовые лошади вас туда
не повезут, потому что тракт этот торговый.
- Но я возьму обывательских, - возразил Вихров.
Исправник на это грустно усмехнулся.
- Здесь об обывательских лошадях и помину нет; мои лошади такие же
казенные.
- Но мне все-таки совестно, - сказал Вихров, - позвольте, по крайней
мере, мне следующие с меня прогоны отдать вашему кучеру.
- Это как вам угодно будет, - отвечал с покорностью исправник и,
посеменя после того немного перед Вихровым ногами, сказал негром