друг у друга руку и, даже не поцеловавшись на прощанье, разошлись по своим
комнатам. На другой день Клеопатра Петровна была с таким выражением в лице,
что краше в гроб кладут, и все еще, по-видимому, надеялась, что Павел скажет
ей что-нибудь в отраду; но он ничего не сказал и, не оставшись даже обедать,
уехал домой.
XIV
ВЕЧЕР У ЗАХАРЕВСКИХ
Описанное мною объяснение происходило, кажется, между двумя только
лицами, но, тем не менее, об нем в весьма непродолжительном времени узнали
весьма многие. Сначала сама Клеопатра Петровна не вытерпела от гнева и горя
и рассказала все m-lle Прыхиной. Та, в свою очередь, по чувству дружбы
своей, пришла в не меньший ее гнев, и когда приехала в город, то сейчас же
отправилась к Захаревским. Юлия приняла ее сначала довольно сухо, но m-lle
Прыхина, не откладывая ни минуты, начала рассказывать, во-первых, об
отношениях Фатеевой к Вихрову, во-вторых, о том, какое последовало между
ними объяснение. M-lle Юлия вдруг захохотала: "Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!" - почти
до истерики хохотала, так что m-lle Прыхина уставила на нее свои глаза и
начала сильно вбирать воздух своим огромным носом, что она всегда делала,
когда чем-нибудь была очень удивлена или огорчена.
M-lle Юлия наконец остановилась смеяться.
- Так это она сама ему делала предложение, и он не принял его? -
проговорила наконец она.
- Да, не принял, и поэтому подло и низко поступил.
- Почему же подло? Я полагаю, благоразумно! - сказала Юлия, поднимая
немного вверх свои плечи.
- Соблазнить, изменить и бросить женщину - это, по-твоему, не подло?
Вы, Юлия, еще молоды, и потому о многом еще не можете и судить!.. - И m-lle
Прыхина приняла даже при этом несколько наставнический тон. - Вот, когда
сами испытаете что-нибудь подобное в жизни, так и поймете, каково это
перенести каждой женщине и девушке.
- Тут и судить нечего, - возразила Юлия, - если женщина сама делает
предложение мужчине, то она должна ожидать, что, может быть, он его и не
примет! Припомните княжну и Печорина, - как он с ней поступил!
- Тоже подло!.. - подхватила Прыхина.
Юлии, наконец, наскучило с ней болтать. Ее, кажется, гораздо более всех
этих разговоров занимал сам m-r Вихров.
- Что он будет делать теперь, интересно, живя в деревне
один-одинешенек? - спросила она как бы самое себя.
- Сочинять будет! Сочиненьями своими будет заниматься, - произнесла
почти с ожесточением Прыхина.
- А он сочиняет? - спросила Юлия с вспыхнувшим взором.
- Да, как же! - отвечала Прыхина. - Но только я ничего хорошего не
нахожу в его сочинениях.
- В каком же роде он пишет: стихами или прозой?
- Прозой! Роман сочинил, и как в этом случае мило поступил: есть там у
него в Москве какая-то дрянная знакомая девчонка, он описал ту в романе и
бог знает как расхвалил, да и читает Клеопаше, - приятно той было слушать
это!
Про это Прыхиной рассказала Клеопатра Петровна, передавая ей разные
обвинения против Вихрова.
- Я непременно поговорю с ним об его сочинениях, - продолжала опять
больше сама с собою Юлия.
- И ничего интересного не услышишь, - заметила ей с насмешкой Прыхина,
и затем, заметив, что все уже интересное для Юлии рассказала, она встала,
простилась с ней и побежала еще к одной своей подружке,
комнатам. На другой день Клеопатра Петровна была с таким выражением в лице,
что краше в гроб кладут, и все еще, по-видимому, надеялась, что Павел скажет
ей что-нибудь в отраду; но он ничего не сказал и, не оставшись даже обедать,
уехал домой.
XIV
ВЕЧЕР У ЗАХАРЕВСКИХ
Описанное мною объяснение происходило, кажется, между двумя только
лицами, но, тем не менее, об нем в весьма непродолжительном времени узнали
весьма многие. Сначала сама Клеопатра Петровна не вытерпела от гнева и горя
и рассказала все m-lle Прыхиной. Та, в свою очередь, по чувству дружбы
своей, пришла в не меньший ее гнев, и когда приехала в город, то сейчас же
отправилась к Захаревским. Юлия приняла ее сначала довольно сухо, но m-lle
Прыхина, не откладывая ни минуты, начала рассказывать, во-первых, об
отношениях Фатеевой к Вихрову, во-вторых, о том, какое последовало между
ними объяснение. M-lle Юлия вдруг захохотала: "Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!" - почти
до истерики хохотала, так что m-lle Прыхина уставила на нее свои глаза и
начала сильно вбирать воздух своим огромным носом, что она всегда делала,
когда чем-нибудь была очень удивлена или огорчена.
M-lle Юлия наконец остановилась смеяться.
- Так это она сама ему делала предложение, и он не принял его? -
проговорила наконец она.
- Да, не принял, и поэтому подло и низко поступил.
- Почему же подло? Я полагаю, благоразумно! - сказала Юлия, поднимая
немного вверх свои плечи.
- Соблазнить, изменить и бросить женщину - это, по-твоему, не подло?
Вы, Юлия, еще молоды, и потому о многом еще не можете и судить!.. - И m-lle
Прыхина приняла даже при этом несколько наставнический тон. - Вот, когда
сами испытаете что-нибудь подобное в жизни, так и поймете, каково это
перенести каждой женщине и девушке.
- Тут и судить нечего, - возразила Юлия, - если женщина сама делает
предложение мужчине, то она должна ожидать, что, может быть, он его и не
примет! Припомните княжну и Печорина, - как он с ней поступил!
- Тоже подло!.. - подхватила Прыхина.
Юлии, наконец, наскучило с ней болтать. Ее, кажется, гораздо более всех
этих разговоров занимал сам m-r Вихров.
- Что он будет делать теперь, интересно, живя в деревне
один-одинешенек? - спросила она как бы самое себя.
- Сочинять будет! Сочиненьями своими будет заниматься, - произнесла
почти с ожесточением Прыхина.
- А он сочиняет? - спросила Юлия с вспыхнувшим взором.
- Да, как же! - отвечала Прыхина. - Но только я ничего хорошего не
нахожу в его сочинениях.
- В каком же роде он пишет: стихами или прозой?
- Прозой! Роман сочинил, и как в этом случае мило поступил: есть там у
него в Москве какая-то дрянная знакомая девчонка, он описал ту в романе и
бог знает как расхвалил, да и читает Клеопаше, - приятно той было слушать
это!
Про это Прыхиной рассказала Клеопатра Петровна, передавая ей разные
обвинения против Вихрова.
- Я непременно поговорю с ним об его сочинениях, - продолжала опять
больше сама с собою Юлия.
- И ничего интересного не услышишь, - заметила ей с насмешкой Прыхина,
и затем, заметив, что все уже интересное для Юлии рассказала, она встала,
простилась с ней и побежала еще к одной своей подружке,